И тут я осознал, как тяжело приходится этому человеку, в сущности, он был нищим и голодным, я понял это по тому, как Ким ненароком бросал взгляд на тарелку с фруктами, приготовленную специально для нас. Теперь была очевидна его нездоровая худоба. Мне прям не по себе стало. «Да что тут нахрен происходит?» И этот человек говорит, что достанет нам всё, что нужно. «Интересно, как? Почку продаст?» Друзья тоже поняли плачевность положения Кима и, судя по всему, всего братства Магнатерры.

— Нет, у нас всё есть. Нужно только купить лошадей. — ответил я.

— Отлично, сегодня же сходим на рынок.

— Но сначала, брат Ким, надо хорошенько перекусить.

Клирик скромно потупил взгляд, ему явно было стыдно, потому как он даже не мог нас нормально покормить.

— Я подожду вас.

— Нет. Боюсь, мы тут заблудимся без вас. Мы угощаем, и даже не думайте возражать.

— Но как же, вы же гости!

— На нашем материке так принято, гости угощают хозяина. — Соврал я. И мне тут же подыграл Геро.

— А что, у вас иначэ? Странныэ тут обычаи.

— Которые мы, разумеется, уважаем, но окажите нам честь, клирик. — Пришёл на подмогу гном. А Анника добила:

— Да чтоб меня, Аннику Заку Эфрон, угощал хозяин, что обо мне скажут в Аллореане? Я не могу опорочить свою фамилию. Никаких возражений, клирик.

Ким лишь недоумённо смотрел на то, как мы дружно взяли его в оборот. «Неужели правда на Патриаме гости угощают хозяев?» — думал он.

— А, и ещё! Чуть не забыл! — Громко шлёпнул я себя рукой по лбу.

— Вот вам братство передало, сказали — на повседневные расходы. — Проговорил я, пихая ему в руку один из кошелей с золотишком.

— Нет, нет, нет. Я не возьму, вы что?

— Эээ, клирик, в смыслэ, нэ возьму? А что жэ нам с ним дэлать? — Встрял орк.

— Оставьте себе на расходы в пути.

— Нам чужого нэ нужно.

— Нас хорошо снабдили, не переживайте. Потому ваше оставьте себе — я почти насильно впихнул мешочек ему в руки. — А со своим добром мы уж как-нибудь разберёмся. Ну, всё, теперь обедать, буйвола бы сейчас съел.

Никто из друзей даже словом не обмолвился, что я отдал приличную часть наших командировочных голодному клирику под видом того, что якобы орден отправил ему помощь. Патриамцы, может быть, и передали бы что-то, но никаких запросов с этой стороны океана не приходило, лишь информация о Благом копье и грозящей опасности материку со стороны инферналов. Со своими проблемами местные члены братства разбирались сами. Как и ожидалось, Ким пустил наши средства на благое дело, накормив несколько десятков послушников возрастом от 3 до 15 лет и пару стариков монахов, скрывавшихся в небольшом доме братства недалеко от места, куда привели нас. Дети, как правило, были сиротами, лишившимися родителей по тем или иным причинам. Большая часть семей пострадала от лап тварей бездны, спрятанных родителями малышей находили во время зачисток, и если родственников у ребёнка не оставалось, его приводили в братство, где обучали азам борьбы с нечистью. При этом достигшие совершеннолетия могли спокойно уйти к мирянам, что, впрочем, было большой редкостью. Орден неспроста назывался братством, являясь, по сути, большой семьёй. Говорят, в нём служили и женщины, которых мало кто видел, ведь они не скитались по миру и не сражались, оставаясь в глубоком тылу и приглядывая за хозяйством. Ещё женщины не носили балахонов, а потому как-то распознать в толпе такую было невозможно. К детям мы попали по возвращении из трактира, где плотно подкрепились и накормили голодающего. Ким закупил продуктов у какого-то знакомого лавочника, и мы отправились в местный приют.

— Много времени это не займёт, дети долго не ели нормальной пищи, некоторые начали слабеть. К тому же нам по пути. — Оправдывался клирик.

— Не беспокойтесь, для такого благого дела время у нас найдётся, к тому же нам всё равно хотелось осмотреться в этих краях. — Успокоил монаха я.

— Но ваша миссия…

— Сегодня мы всё равно никуда не поехали бы. Потому у нас куча свободного времени. Да и для дороги есть всё необходимое, кроме лошадей.

На мои слова монах лишь неуверенно кивнул, словно успокаивал самого себя.

Дети в приюте и впрямь выглядели худоватыми, хотя сам Ким и старики смотрелись гораздо хуже, видимо, всё лучшее доставалось подрастающему поколению. Дети с восторгом набросились на еду, а насытившись, с восхищением стали смотреть на нас, на людей с другого континента. Особенно мальчишкам понравилась Анника. «О, как я их понимаю». Наша суровая Эльфийка преобразилась, стала больше улыбаться и тискать самых маленьких послушников. Растущие без материнской ласки дети буквально таяли в руках этой лесной нимфы. А ребята постарше при виде девушки робко краснели и потупляли взоры, как и учили их в братстве. Ведь путь клирика — это тропа жертвенности под голубым небом Единого. В итоге мы проторчали в приюте до самого утра. Геро с Инганом показывали будущим монахам-воинам свои убийственные приёмы. Анника развлекала малышей, а я тем временем попытался решить проблему продовольствия, вытащил семечки из разных видов фруктов, купленных Кимом, и вырастил во дворе двенадцать плодовых деревьев. Чтобы деревья жили долго и не превратились в труху, после моего отъезда я медленно накачивал ростки энергией, в таком деле спешить было нельзя. Сделал растениям мощную корневую систему, после чего попросил гнома подтянуть из недр побольше плодородной земли, сделав её более плотной, увеличил энергетические каналы, зациклил потоки на плодородность и ограничил рост в высоту, дабы все его ресурсы направлялись на питание плодов. Но без энергетической подпитки дерево долго всё равно не продержалось бы, потому пришлось пожертвовать одним самым маленьким изумрудом, под завязку забитом маной, который был закопан мной в землю. После чего подцепил к нему местные аналоги яблонь, груш и персиков, которые тонкими нитями качали энергию из накопителя, теперь по моим расчётам все двенадцать деревьев будут плодоносить каждую неделю, пока не кончится его заряд или он не разрушится. Но даже так дети будут обеспечены пропитанием примерно на четыре-пять месяцев вне зависимости от погоды и времени года. К счастью, здесь, возле океана, не бывает минусовой температуры, что упростило мне работу. Да, из-за ускоренного обмена веществ растения быстро состарятся и погибнут. «Я маг, а не волшебник», зато временно решится проблема голода. Была мысль просто оставить им изумруд, на вырученные деньги они могли закупиться продовольствием, вот только продать за нормальную цену его не получится — товар не ходовой, а скупщики в лучшем случае потребуют пятидесятипроцентный дисконт. Камушек размером с половину рисовой крупинки стоил недорого. Потому сад был экономически выгоднее, да и мне хотелось попробовать новые разработки по автономному присоединению накопителя к растению. Как говорится, совместил приятное с полезным.

Фрукты можно есть свежими, сушить, продавать или обменивать на что-то другое, делать из них компот. И теперь голодная смерть ребятишкам не грозит. Был у моего творения и недостаток, по окончании срока службы мини-сада, земля вокруг придёт в негодность и что-то вырастить на ней уже не получится, если не вмешается адепт земли, разумеется. Да и поливать деревья нужно несколько раз в день, но с этим, думаю, проблем быть не должно. Обо всём этом я рассказал опешившим клирикам, которые видели подобные манипуляции впервые в жизни. Закончить мне удалось ранним утром, когда вся ребятня спала без задних ног. Анника поцеловала на прощание двоих самых маленьких пацанят, мило сопящих в деревянных кроватках с открытыми ртами, после чего с глазами на мокром месте резко встала и пошла прочь. Никто не сказал ей ни слова, ведь все всё прекрасно понимали. Даже смотреть на то, как сироты тянутся к девушке, было больно, особенно когда один из малышей сказал ей, что она такая же красивая, как и его мама, хотя не факт, что ребёнок вообще помнил, как выглядела та, что его родила. В общем, сердце разрывалось при виде подобных картин, а потому мы возвращались во временные апартаменты, предоставленные Кимом, молча, каждый думая о своём. Хотя всё, что могли в нашем положении, мы для этих детей сделали. С такой мыслью, я вернулся из воспоминаний обратно в нашу реальность, где уже третий день мозолил свою пятую точку в седле. Ведь Формус наш отряд покинул через день после встречи с сиротами, на прощание, пока мы договаривались о покупке лошадей, Анника снова заглянула к ребятне, о чём она с ними говорила, я, к сожалению, не увидел. Но именно тогда я понял, что из эльфийки получится прекрасная мать, которая душу отдаст за своих детей. И почему-то девушка мне стала ещё более дорога, чем прежде.