Стражник лишь понимающе кивнул и не стал докапываться до нашей четвёрки.

Я посмотрел на друзей, в лицах которых плескался гнев. И выглядело это так, что они злятся на бедолаг, висящих на деревянных столбах. Но я-то знал, что их ярость направлена на одного охреневшего зелёного мага. Как бы там ни было, в мой спектакль поверили и наблюдение с нас сняли.

Зато в гостинице, как только за нами закрылась дверь в номер, я получил одновременный пинок от Анники, подзатыльник от Геро и неодобрительный взгляд гнома, который почему-то задел меня больше всего.

— Я от тебя такой подлости не ожидала! Скотина ты. — Выругалась Анни.

— Ребят, вы же понимаете, что за нами следили не просто так? И если бы не этот поганый поступок, от которого мне самому хреново, честно, сейчас мы с вами разговаривали бы с местными палачами в каком-нибудь подвале.

— Да нэ дураки мы, поняли, конэчно. Но такой подлости от тэбя нэ ожидали. Как ты мог связанного клирика, да по лицу? Какая жэ ты скотина.

— Да поймите, нужно было, чтобы нам поверили наверняка. Убеждён, что другого выхода не было. Но это уже не так важно. Давайте лучше думать, как мы их оттуда будем снимать.

Друзья снова удивились.

— Ты в своём умэ? Мы жэ провалим миссию!

— Во-первых, я теперь должен этому монаху, и пока не отдам ему долг, не успокоюсь, в конце концов, он невольно спас нам жизнь. И вы что, всерьёз собирались оставить этих бедолаг?

Теперь стыдно стало моим друзьям. Потом Геро радостно улыбнулся и сказал:

— За это я тэбя и уважаю, друг, умээшь найти для дяди Геро славноэ приключэниэ.

В во взгляде гнома упрёк ко мне сменился искренней любовью и предвкушением хорошей драки. «Маньяки хреновы». А Анника нежно погладила меня по спине, видимо извиняясь за подлый удар ногой. «Не там гладишь». Тем временем орк спросил:

— Эсть план?

— Пока только наброски.

— Хорошо, давайте думать. И всё равно, эщё один братский подзатыльник ты заслужил.

Потянул ко мне руку кровожадный гадёныш. На выручку пришла Анника, которая зажгла в руке огромный фаербол.

— Только попробуй!

— Ой, дажэ пошутить нэльзя. — Отмазался Геро, и на всякий случай великий воин спрятался за спиной гнома.

Следующий день встретил меня новым разочарованием, я и так чувствовал себя крайне паршиво после того, как ударил клирика: «Словно ребёнка побил». Так и ещё благословение больше не работало. Точнее, я не смог его призвать, когда хотел немного утихомирить муки совести, отчего мне стало хуже вдвойне. Судя по всему, сработал какой-то защитный механизм, оберегающий членов братства от их же оружия. Удобно, конечно, но я-то бил понарошку, дабы позже всех спасти, потому стало даже немного обидно. Но молиться я не умел, да и, честно сказать, как-то стеснялся обращаться к Богу. Никогда не взывал к нему, а тут, как благословение слетело, сразу начал? Мне казалось, это как-то неправильно и слишком корыстно с моей стороны. Я, конечно, тот ещё циник, но в этот раз моя природная наглость дала сбой, даже не знаю почему. В общем, потеряв своё пятиминутное преимущество я мог рассчитывать лишь на БКМ, который так и норовил меня подвести. А продолжать искать решения проблем с экзокостюмом в данный момент времени не было. Наш бородатый любитель выпить уже добыл нужную информацию о времени казни членов братства, узнав детали у очередного собутыльника в одном из местных трактиров. Клириков собирались прилюдно сжечь через четыре дня. И вот теперь нужно было придумать, как вытащить из кандалов тридцать два человека, из которых десять — это подростки, по сути дети, за несколько дней. Помимо прочего приговорённые монахи и послушники скорее всего были ослаблены пытками обезвоживанием и недоеданием. И далеко уйти самостоятельно не могли, что тоже вызывало тревогу, и это не считая снующих туда-сюда стражников, к счастью, охрана возле столбов была чисто для галочки, скорее чтобы отпугивать всяких забияк от приговорённых, но на стене, да и у ворот была целая куча солдат. А ещё наверняка маги самой разной направленности. У меня была готова лишь одна часть плана побега и то, только тогда, когда мы попадём в лес, благо опыт уже имелся. Но от города до ближайшей просеки не менее чем полкилометра, и за время, пока мы доберемся до деревьев, и нас, и пленников нашпигуют стрелами и прочими убийственными штуками. Да и вообще, хотелось бы получить фору, как тогда во владениях барона фон Терса, папки Марлена, что в данном случае не предвиделось. Была мыслишка сделать подкоп с помощью нашего мага земли, но Инган сразу отмёл эту идею по ряду причин. Во-первых, замки, как правило, защищены от подкопов, во-вторых, движение земной энергии увидит даже самый слабый адепт этого направления, и тут-то нас и накроют. Мы всей честной компанией ломали голову, как нам быть, ошибки просто недопустимы, слишком много стояло на кону, но и оставлять клириков на произвол судьбы никто не собирался. После Аурума и я, и орк, и Анника воспринимали всех членов ордена как боевых товарищей. И как никто понимали, против чего они борются. В общем, давать заднюю никто не собирался, и если мы ничего не придумаем в ближайшие дни, отряд готов идти напролом. Меня такой вариант не устраивал, сама мысль потерять кого-то из них причиняла почти физическую боль, да и самому хотелось подольше пожить, в первый раз-то не успел. Потому я вышел в город и, не привлекая внимания, походил по окрестностям в поисках ответа на вопрос, как провернуть спасательную операцию в незнакомом городе, в незнакомой стране, на чужом материке. Казалось, что все обстоятельства играли против нас.

Город был небольшим и достаточно компактным, двухэтажные дома с остроконечными крышами. Над которыми то тут, то там возвышались водонапорные башни, похожими люди пользовались и на Патриуме. Мой взгляд задержался на одной из них. «Устроить потоп, что ли?» — пришла мне в голову глупая и бессмысленная идея. Но потом в мозгу словно что-то щёлкнуло, и я поспешил в гостиницу.

— Кажется, есть! — Радостно воскликнул я, зайдя в комнату к приунывшим друзьям.

— Что? — Хором спросили они.

— Устроим небольшую диверсию с помощью нашей прекрасной эльфийки.

— Хочешь сжэчь к инферналу этот проклятый городишко? Нэ, получится брат, у них тут свои огнэивки имеются, пожар быстро потушат, а нашу воитэльнцу вычислят по потокам маны.

— Да, Рус, я об этом уже думала.

— Не сомневаюсь. Но нет, мы используем воду.

— А причём тут я? Вода — противоположная для меня стихия.

— А вот это как раз нам на руку. Показываю на примере.

Я взял со стола нож и подержал его над зажженной свечкой, накалив докрасна. После чего капнул на лезвие воды, и она, разумеется, испарилась с характерным шипением.

Друзья продолжали непонимающе смотреть на меня.

— Увидели? А теперь подумайте о водонапорных башнях вокруг. Поняли? — Довольно спросил я. Но теперь друзья стали смотреть на меня как на какого-то идиота. «Не поняли».

— Друг, зря ты клирика ударил, навэрноэ, когда ты бил эго по лицу, он тэбя проклял и эффэкт от сотрясэния мозга пэрэшёл на тэбя. Ты и так умом нэ блистал, а сэйчас, бэдняга, видимо, совсэм ослаб головой.

— Кстати, доля истины в твоих словах есть.

— Конэчно, эсть! Ничэго, к цэлитэлю сходим, быть может, он тэбя вэрнэт на старый уровэнь тупости.

Я проигнорировал очередную плоскую шутку орка.

— У меня благословение больше не работает. Не могу призвать, видимо, и правда из-за удара.

Друзья с сочувствием посмотрели на меня. Потому, что умение, действительно, потрясающее и лишиться его для каждого из нас было сродни личной трагедии.

— Но не суть, вернёмся к идее с паром, мои средневековые друзья. — К счастью, издёвки никто не уловил. — Объясняю на пальцах: под воздействием высоких температур, ну это когда очень горячо, вода испаряется.

— Да ладно?

Ехидно сыронизировал орк.

— Да! И чем больше воды, тем больше будет пара! Это, надеюсь, понятно? И если испарить в один миг водонапорную башню, — я театрально указал за окно, — то случится громкий бабах, а улицы накроет густой туман. Понятно объяснил?