Узнав о нападении, Рык сразу понял, что людишки повторили фокус с запахом, а сами напали на ослабленную стаю. Оставшиеся волки рвались к свежей плоти, но альфа как мог удерживал их и только самые нетерпеливые не смогли устоять перед соблазном вонзить свои клыки в добычу. Наплевав на приказ вожака, глупцы рванули к источнику шума. На их счастье, никто не вернулся, потому что альфа сам разорвал бы их за неповиновение. Издав призывающий стаю вой, альфа стал ждать тех, кто отправился в погоню. Рык был осторожным и расчётливым оборотнем, а потому до сих пор живым. Именно поэтому он решил напасть всей стаей сразу, дабы исключить любые риски. Он справедливо полагал, что никуда добыча от них не денется на своих двоих ногах. Спустя томительный час великая стая была в полном составе, и только тогда альфа снова издал свой ужасающий вой, давая сигнал к началу охоты. Оборотни подхватили клич вожака, и город буквально оглушил звук нескольких тысяч чёрных глоток. Людишки заняли замок, который пустовал из-за того, что волки не любили тесных помещений. Но Рык не видел в этом особых проблем, ведь они без труда могли забираться по отвесным стенам, вонзая когти в выпуклые камни. Но альфа не собирался действовать напрямую, а выбрал с полсотни самых сильных самок и с десяток жаждущих человеческого мяса щенков, дабы неприятно удивить эти куски плоти. Рык был очень взволнован, ведь снова учуял запах эльфийского мяса. У Рыка был коварный план, который он намеревался осуществить.

Когда я увидел радаром, что крепость пуста, просто не мог поверить такому везению. Убегать от волков в такой компании смысла не было, да даже вчетвером мы бы не смогли оторваться от прямой погони, чего уж говорить о простых людях. Недолго думая, мы вошли в твердыню и стали окапываться, ворота, стены всё было в идеальном состоянии, полный арсенал, несколько десятков накопителей, для разных стихий, «кроме моей». И даже полные амбары с мукой и зерном. Оборотней, видимо, ничего кроме мяса не интересовало. В общем, можно было находиться под осадой несколько месяцев и жить припеваючи, но это против людей. А вот как поведут себя гигантские волки, оставалось загадкой. Мы уже знали их примерные возможности, но с таким огромным количеством дел пока не имели. Ещё радовало, что вся наша армия была серьёзно замотивирована на битву. Большинство жаждало мести, оставшиеся же хотели защитить семьи и сохранить то, что имели. За все мои приключения я насмотрелся на лица воинов и прекрасно улавливал их настроение, даже если видел впервые в жизни. Эти не отступят и больше не сдадутся живыми. Крепость была небольшая, а потому мы полностью заполнили стены и даже организовали резервные отряды на случай прорыва в каких-либо местах. Женщин и детей спрятали как можно глубже, их остались охранять гражданские, которых мы полностью экипировали. Котлы со смолой заняли свои места, а также различные тяжёлые предметы в виде булыжников для сбрасывания на голову противника. После чего начались томительные ожидания.

Я стоял на стене и смотрел на порождение бездны в виде клубящегося тумана, как назло, сейчас он стал особенно густым, и видимость упала до нескольких сотен метров. Не знаю, по какой причине, но радиус моего радара тоже заметно снизился, может, влажность от этой дымки прибивала пыльцу к земле, непонятно. Ко мне подбежал один из воинов, который был в числе первых, кого мы освободили.

— Командир, там один мальчонка просит аудиенции. Мы хотели его послать обратно к бабам, но он вырывается и кричит, что хочет поговорить с вами.

— Ну, веди, чего ты пацана томишь?

Через пару минут воин привёл щуплого белобрысого мальчугана лет двенадцати с пронзительно голубыми глазами, в которых читалось какое-то вселенское спокойствие.

— Слушаю, чего рвался? — Спросил я, а сам тем временем покашивался в сторону города, периодически проверяя радар, на котором в некоторых местах стали появляться тёмные пятна. «Как не вовремя», — подумал я и скривился.

— Меня зовут Иуст. — неуверенно начал пацан.

— Зови меня сэр Руслан. Чего тебе, малой?

— Сэр Руслан — снова начал мяться пацан — я…

— Ну, давай быстрее, Иуст, братишка, сейчас твари могут полезть на стены. Видимо, собравшись с духом, парень выпалил.

— Я ученик Ордена Единого. — И словно вжал голову в плечи, будто я ему сейчас её снесу за это. В последнее время клириков не жаловали и в этом городе, но пацан почему-то решил открыться.

Стражник, что привёл его, аж покраснел от злости.

— Ах, ты гадёныш, это из-за вас!

— Стоять! — Безапелляционно и очень жёстко сказал я уже замахивающемуся рукой мужику.

— Так точно! — пришёл в чувство побелевший от страха воин. После чего я крикнул со стены так, чтобы слышало как можно больше людей.

— Воины, слушайте сюда. И передайте тем, кто не услышит. Это всё… — Я показал рукой за стену. — Результат политики ваших правителей дебилов, которые изгнали клириков. Полагаю, что большинство из них продались тьме и внушили вам, что прорывы — дело рук Ордена Единого. Но я вам клянусь честью, это мерзкая ложь. Когда не стало клириков, когда вы начали охоту за лучшими из людей этого мира, положивших жизнь, дабы защищать вас, придурков, от всякой погани, вы остались без протекции и скорее всего без милости небес. «Мне ли не знать». И то, что сейчас творится вокруг, это заслуга ваших вождей и тех, кто им поверил. Знайте это, и чтобы мы больше к этому вопросу не возвращались. — Войско начало перешёптываться. Но я видел, что мне верили. Вообще, авторитет нашей четвёрки был непререкаем, оно и понятно. Среди солдат, которые видели, как мы сражаемся, ходили разговоры о том, что лучших воинов они не видели никогда. «Махайте на меня, махайте», вспомнился тогда отрывок из одного старого фильма.

После чего я вернул всё своё внимание к раскрасневшемуся от радости пацану.

— Как ты тут оказался, ученик?

— Когда на братство началась охота, меня отправили к тёте по маминой линии и наказали молчать.

— А зачем признался? Знаешь же, как к ордену относятся.

— Да половина клинков не освящённые. Для волколаков они не опаснее зубочистки будут. Многие сразу погибнут.

И действительно, на складах замка было много нового оружия, недавно побывавшего в кузне, так сказать, с пылу с жару. Мы все здорово обрадовались, заполучив его, и тут такой облом.

— А как ты понял?

— Старшие научили меня видеть.

— Да, это проблема, что же делать? — Вслух озвучил я свои мысли.

— Я могу освятить.

— Ах, ты ж наш красавчик. Всё слышал? — Спросил я у стражника, который стоял рядом как вкопанный, изображая из себя ветошь.

— Так точно!

— Отлично, бери Иуста, он покажет, у кого оружие бесполезно. Потом всё в кучу, и проводите обряд. Всё скопом освятить можно?

— Да. — Обрадовано сообщил мальчишка.

— Вперёд, ребята, времени нет! — И они пошли вниз по лестнице стены. Краем уха я услышал слова вояки.

— Ты это, прости, малой. Я же не знал.

— Ничего, дяденька. Никто не знал. — С какой-то грустью и по-взрослому ответил паренёк.

Время шло, а твари и не думали нападать, боевой запал воинов падал. Как ни крути, а жить хотелось всем, а когда тебе хочется жить, то страх — это вполне естественное чувство. Я стоял рядом с несколькими солдатами и лениво отвечал на их вопросы.

— Командир, а как вы поняли, что в городе не чисто?

— Военная тайна.

— А как вы прорвались? Их же тут тыщи.

— Да не впервой, мы тут по местным лесам бегаем уже много месяцев. Привыкли не попадаться на глаза противнику.

— А не вас ли называют Призраками? Слышал, что это отряд из эльфийки, орка, гнома и человека.

— Хех. Всё-то ты знаешь. Что, и до сюда прозвище дошло? Ну да, нас. Только вот видишь, никакие мы не призраки, а вполне себе живые люди. «Которые очень скоро могут помереть».

Солдаты аж подпрыгнули, услышав это.