— Ну, так что вы надумали, госпожа Асобани? — Спросил мужчина.

— Бессмертие, хм. Звучит как выдумка. Тысячелетия лучшие целители мира искали ключи от неизбежности, и вы говорите мне, что владеете такой тайной. Честно говоря, верится с трудом.

— Я понимаю ваши опасения и не знай сам всей правды, тоже ни за что не поверил бы. Но секрет в том, что целители искали не там, нужные знания находились в совершенно другом мире.

— Неужели вы говорите о пожирателях миров?

— Я бы сказал, не пожиратели, а скорее перекройщики. Как вы, наверное, слышали, по ту сторону множество различного вида существ.

— И что вы мне предлагаете, стать мясом для пса скверны?

— Ну, что вы, госпожа Асобани, как я мог предложить подобное одной из тридцати старших сестёр цитадели?

— Ну, так и что могут ваши хвалёные инферналы? — С раздражением спросила женщина.

— Бессмертное хищное тело, с сохранением личности и магических умений, с открытием аспектов хаоса.

— Какова цена?

— Пустяк: чужая кровь и изгнание клириков с ваших земель.

— Что с этого будете иметь вы?

— Друзей в цитадели и, как следствие, власть.

— Помнится, ваше влияние в последнее время сильно пошатнулось. —

Напряжение в комнате выросло, человек под капюшоном в гневе сжал кулак, но его голос остался холоден и равнодушен.

— Это временное недоразумение, над которым я уже работаю.

— То есть, если я приму предложение, то меня не сможет убить даже проклятие?

— Всё верно.

— Интересно. — Сказала Асобани, вспомнила ненавистное лицо Панар и плотоядно улыбнулась. — Я хочу увидеть это своими глазами.

— Я слышал, скоро у вас финальная битва на арене.

— Да, завтра. Вы следите?

— Увы, не было времени, но, собственно, к чему я это. Какой команде вы желаете победы?

Асобани приподняла одну бровь и снова коварно улыбнулась.

— Есть команда, которой я не желаю победы…

Я наслаждался тёплым утром, нежась в постели в компании красивой женщины. Панар кормила меня с рук большими чёрными виноградинами, иногда в шутку промахиваясь мимо рта. Лёгкий утренний сквознячок ласкал кожу торчащей из-под шёлкового одеяла ноги. Наконец-то за долгое время я чувствовал покой и умиротворение, словно эта женщина каким-то магическим способом могла избавить меня от вороха проблем и вечного груза ответственности, постоянно давящего на мои широкие рыцарские плечи, по крайней мере в часы, когда я гостил у моей госпожи. Словно все заботы и невзгоды оставались за пределами её уютного особняка. Мы оба понимали, что скоро эта идиллия закончится, я стану свободным и отправляюсь дальше в странствие, но старались об этом не думать и жили сегодняшним днём, упиваясь обществом друг друга. А ведь у меня оставалась куча незаконченных дел, первое — копьё не доставлено до пункта назначения. Хотя, конечно, оно уже на этом континенте, где клирики всё ещё сильны и авторитетны, и это обнадёживало. Ещё где-то там в лесах остались Анника с Геро, но за них я не шибко переживал, Геро давно должен был восстановиться — я навёл справки у местных лекарей, которые сказали мне, что если маг не умер в первые несколько часов магического истощения, мана постепенно вернётся в тело. Когда мы с Инганом это узнали, у нас словно упала гора с плеч. Одной заботой стало меньше, и мы могли сосредоточиться на турнире. В финале мы встречаемся с простыми людьми, адекватными ребятами, с которыми договорились сражаться в рамках приличия, как говорится, без смертоубийства. Да и признаться, команда у них была проходная, до того же тролля им очень далеко. Видимо, кто-то умело двигал ребят по турнирной таблице, «коррупция». В общем, я совершенно не волновался. Да даже в случае проигрыша у нас была куча денег выкупиться. Многие парни из моего отряда даже ставили на нашу победу и неплохо так наварились, особенно в последней схватке. Положив очередную виноградину мне в рот, Панар нежно улыбнулась и о чём-то задумалась.

— О чём думаешь, моя госпожа?

— Что-то грядёт, что-то зловещее.

— Оо, так ты ещё и прорицательница? — Иронично спросил я.

— Когда проживёшь с моё, научишься чувствовать такие вещи.

— За 19 лет-то? — Припомнил я ей её безобидную ложь вначале знакомства.

— В цитадели год за пять лет. — Выкрутилась она. — Или я выгляжу старше? — С наигранной злостью в голосе спросила красотка. Ну, а я не являюсь самоубийцей и не желал испытывать на себе всяческие проклятия, в которые, честно говоря, с трудом верил. Порой во мне просыпался скептик 21-го века с планеты Земля. И даже наличие магии, демонов, представителей других рас меня не почему-то не смущали. Проклятья — звучит как-то выдуманно, что ли, как такая уловка, чтобы защититься слабым женщинам. А, например, тот же случай с Инганом я объяснял гипнозом или типа того, в общем, чем-то из разряда психологии, но не мистики. И в этом свете с Панар спадала мрачная тень её ордена, и для меня она была простой девушкой, умной, красивой, образованной, немного старше меня, с которой всегда было о чём поговорить и у которой хотелось учиться, и не только житейским наукам.

— В общем, будь внимательнее, в цитадели какие-то нехорошие настроения в отношении клириков. Мы всегда недолюбливали святош, но признавали их полезность. И после рассказанного тобой о тумане Магнатерры выводы напрашиваются сами по себе. Мои девочки докладывают о появлении нескольких чужаков, которые гостят в другой фракции.

— Во вражеской?

— Не может быть вражды меж сёстрами Деструма. — Сказала заученную фразу Панар, словно кто-то её сейчас слушал. Но я всё правильно понял.

— Сёстры с другой стороны цитадели уже знают о моей привязанности, поэтому прошу тебя, будь внимательнее. — Сказала она, положив мою голову себе на ноги, ласково поглаживая моё лицо.

— Как прикажет моя госпожа. — Улыбнувшись, заявил я.

— Я серьёзно, обещай мне.

— Обещаю, малышка.

После чего она поцеловала меня в лоб, словно благословляя на что-то.

Это была наша последняя встреча в таком формате. Впереди ждала битва за свободу.

И вот я снова в окружении соратников в стенах Колизея.

— Действуем по плану, не рискуем, держим строй, прикрываем Ингана. Давайте, ребята, последний рывок, и мы на свободе. — Инструктировал я своих парней перед тем, как дверь, ведущая на арену, стала подниматься вверх. В глаза ударил солнечный свет, мы дали себе несколько секунд, чтобы привыкнуть, после чего я скомандовал:

— Пошли, пошли, пошли!

С трибун посыпались цветы и признания в любви. Мы были настоящими звёздами, любимцами и считались фаворитами. Вся наша команда улыбалась и махала публике. После чего ведущий стал долго представлять наших оппонентов, пока не закончил словами:

— Не знающие поражения Серые сооооколы!!!

На арену вышли наши знакомые, но что-то было не так. Парни были бледные и какие-то злые, что ли. И самое странное — при них не было оружия. Из-за расстояния выражения их лиц я не видел чётко, но чувствовал, что они не отрывают от нас глаз. По спине пробежал холодок, вспомнились предчувствия Панар. Присмотревшись, я увидел, что и двигаются Серые соколы как-то необычно, словно рывками, поочерёдно склоняют голову набок, словно видят нас впервые. Похожие повадки я видел у упырей, с которырми не раз имел неудовольствие сталкиваться, но чудовища не были похожи на людей внешне, а тут были всё те же Серые соколы.

— Сэр Руслан, я вижу тут какое-то коварство. Но в чём оно, не разумею. — Инган был опытнее меня, а значит, я не параноил.

— Такое ощущение, что без скверны не обошлось.

— Да и движения их напоминают тех, что били мы на Магнатерре.

— Тоже заметил? Тогда давай от греха подальше, как начнётся, сразу призываем благословение, не будем рисковать.

— Согласен с вами, сударь.

— Так парни, вы, наверное, уже заметили странное поведение наших соперников, мы думаем, что без магии тут не обошлось, хотя она и запрещена на арене. Потому держим строй плотнее, я в поддержку Ингану, вы прикрываете нам спину.