— Что же ты так неаккуратно падаешь? — Спросил я у лежащего трупа. «Болтаю на нервах». Затем облачился в БКМ, накинул благословение и очень вовремя, должен сказать. Бугай-охранник являлся настоящим профи и буквально на каких-то звериных инстинктах почуял моё присутствие. К тому же урод оказался генетически изменённым человеком, как и Геро, но, к счастью, без магических способностей, в противном случае даже все мои примочки не спасли бы от верной гибели. Ведь по технике фехтования я был очень далеко от мастеров, подобных этому верзиле. Да, Руслан с далёкой земли уже не был зелёным сосунком, но и до мастера мне было далеко, а тем более изменённого целителями. Бой был быстрым, я увернулся от нескольких выпадов, выставил деревянное копьё, отогнав его на безопасное расстояние, паршивец скорее всего уже прикинул мой уровень и собирался выпустить мне кишки, вот только он не ожидал такой подставы, как брошенная мной граната, которая взорвалась десятками пронзающих плоть веток. К такому жизнь парня явно не готовила, уверен, на нём был с десяток амулетов, защищающих от всех основных стихий, но от травников ничего подобного не обнаружилось, и не удивительно. Я понял, что никогда не привыкну к убийствам людей, от получившейся картины брызгающего во все стороны кровью врага меня начало мутить. Видимо, из-за более усиленной работы сердца изменённого напор был гораздо сильнее, чем у простого человека. Вся комната окрасилась в красный цвет, и я вместе с ней. Пока я дрался, дверь в пыточную заперли, но несколько пассов руками, и её разломали выращенные внутри лианы, которые подобно червям разъедали древесину. После чего мои зелёные уничтожители дверей, перенасыщенные энергией, осыпались прахом. Радаром я видел второго батрака, прячущегося с какой-то железякой возле двери, которой он намеревался огреть меня. Но после телохранителя крестьянин мне был не соперник. Моя скорость на порядок превышала человеческие возможности, потому он даже не успел ничего понять и как-то среагировать, как был проткнут деревянным копьём. Я не использовал магию, дабы не показывать девочкам, кто я и на что способен, пусть думают, что я просто очень сильный воин.

Потом мой взгляд упал на только что убитых женщин, точнее, на то, что от них осталось, окровавленные, со следами ожогов, синяками и колотыми ранами, даже успей я вовремя, их было не спасти. Ко мне снова вернулся гнев, я с бешенным взглядом посмотрел на их убийцу, который всё понял без слов.

— Я граф Крудель, батрак, будущий тесть короля! С тебя заживо сдерут кожу.

— Ты не граф, ты покойник, мразь. — Ответил я, после чего сделал небольшой шаг в его сторону.

И в этот момент в его глазах появился животный страх, я хотел, чтобы он осознал, за что его сейчас будут наказывать, впервые я желал, чтобы кто-то страдал перед тем, как я отниму его жизнь, а потому не торопился кончать падлу. Но урод сумел меня удивить, скастовав воздушный кулак прямо в это шикарное лицо, спасло благословение и моё ускоренное восприятие. Я выгнулся, словно Нео из «Матрицы», уворачивавшийся от пуль агентов, правда, подставив одну руку в качестве опоры, затем вернулся в вертикальной положение, в два прыжка сократил расстояние, и вогнал копьё в пузо уроду, добавив удар в лицо бронированным деревянным кулаком. Девочки в ужасе наблюдали за произошедшим, но я быстро вернул их в чувства.

— Девчата, не до истерик, надо бежать. Только быстро, времени нет, никого не заставляю, кто хочет, может остаться здесь. — Я обвёл рукой пыточную, где уже валялось пять трупов. Дурочек в этой компании не нашлось. — Идём молча, не шумим, слушаемся меня, скажу замереть, замрите, поняли? — Девчата усиленно закивали головами. — Отлично, я уже всё подготовил, уходим.

Мы вышли на улицу, я забежал в дом, быстро смыл с себя кровь, сменил одежду, одолжив её в доме из запасов преставившихся батраков, было немного великовато, но терпимо. Потом запалил жилище в разных местах, затем сделал дыру в заборе с противоположной от входа стороны, снова использовав лианы, и наблюдая по радару за передвижениями по лагерю, спокойно вывел девочек. Дальше не таясь группа батраков двинулась к главным воротам заставы, когда мы подошли к местному КПП, усадебка графа только начинала разгораться и шума никакого не было. Охрана знала, чей я батрак и потому лишних вопросов обычно не задавала, не желая связываться с моим хозяином и следуя принципу: не трогай испражнения, не будут вонять. Конечно, парней смутила группа девушек со мной.

— Это новенькие, веду в деревню вшей выводить.

— Тьфу, чернь. — Сплюнул стражник и переключился на болтовню с напарником. Так мы вышли на улицу, затем дошли до телеги, спрятанной в лесу, на которой я всех и привёз. Ранее под видом очередного задания от Буфо, который был к тому моменту уже в стельку пьян, я довёз её до этого места, вырастил много сочной травы коняшке, чтобы она набиралась сил. В общем, сделал всё как надо. Теперь времени у меня было до утра, пока жирдяй не протрезвеет и не поймёт, кто тут учинил беспорядок. Я отправился в противоположную от партизан сторону, да так, чтобы меня видело как можно больше свидетелей из местных жителей. Подставлять своих мне совсем не улыбалось. А имея полсуток форы, с моим опытом, я оторвусь от любой погони.

План был до безобразия прост. Развожу всех девчат по домам, а затем теряюсь в чаще. Вместе с крестьянками я спёр и купчие на них, потому они уже были без пяти минут свободные люди. Буфо даже не заглядывал в документы, видимо, полагая, что ему ни к чему знать, как зовут и откуда родом мясо. Потому я не переживал, что эта жирная жаба как-то найдёт их. Первых двух девочек сестёр оставил родне, до которой мы добирались трое суток. Все пленницы были родом из разных мест королевства, и нам предстояло знатно побегать по окрестностям. Благо, что оставленные девчата были самыми младшими. Остальной женский батальон выглядел покрепче и повыносливее, вообще при покупке Буфо выбирал их именно по этому критерию, ну, и по красоте. Все мои протеже были симпатяжками, что прибавляло мне +100 баллов к рыцаркости. Да и любой мужчина перед красивыми девушками хочешь не хочешь, а начнёт выпендриваться. Конечно, я бы вписался в эту авантюру, будь они и дурнушками, всё-таки когда женщина в беде, у меня не остаётся выбора, так уж воспитан и ничего с этим поделать не могу. Но вот когда красивая женщина в беде, её спасение становится более приятным, что ли, не знаю, как объяснить. В общем, я был на кураже, а потому управлял повозкой как заправский робот-автомат. На следующий день высадил ещё одну девочку, недалеко от её села, она убедили меня, что сама дойдёт. Настаивать не стал, всё-таки Ирма была местная. Ранее в одной из деревень продал повозку с лошадью, дабы не отсвечивать и затарился провиантом, нагрузив, в том числе, моих новых подруг. Конечно, они ещё пребывали в полном шоке от произошедшего в подвале, но ничего не говорили, и более или менее пришли в себя, лишь когда я раздал им их документы и проводил первых девочек до дома. В глазах красавиц загорелась искра надежды, что всё будет хорошо. К тому же с ними воин не из последних. «Да, я такой». На одной из стоянок меня даже хотели «отблагодарить» несколько девиц, но без особого желания, чисто ради того, чтобы я не передумал и не бросил их, судя по всему, неудачно бросили жребий. Но я отказался, во-первых, я рыцарь и поступаю бескорыстно, «верим, верим», во-вторых, несколько дней никто из нас не мылся, и в ближайшее время такой возможности не предвиделось, а на улице было далеко не лето. В-третьих, не хотел пользоваться ситуацией. Да и как-то обстановка не располагала, в лесу у костра, в холодную погоду. Хотя на миг я, конечно, задумался, ну, а кто бы не соблазнился? В общем, прогнав свои эротические фантазии прочь, отправил девочек отдыхать, а сам принялся разгонять кровь тренировочными упражнениям, дабы выкинуть всякие непотребства из своей головы. Как я уже говорил, все девчата были хороши, смазливые лица, сочные, с обалденными фигурами и выдающимися формами. Что-что, а вкус у Буфо есть, тут не придерёшься. Попрыгав полчасика, выполняя различные комбинации, которым меня обучили Геро и старый сенсей Рырк, я привёл мысли в порядок и начал рассматривать карту, которую экспроприировал в доме почившего графа Круделя, пусть земля ему будет стекловатой. Никто из моих подопечных не знал дороги, потому как за пределы своих деревень никогда не выезжали, не считая попадания на рынок, разумеется. Еле-еле по ориентирам в виде ближайших городов и райцентров мне удалось худо-бедно составить маршрут. Так, обходя основные тракты, по которым скорее всего уже разослали ориентировки, я за пять дней смог вернуть домой добрую половину моих боевых подруг. Несколько раз удалось отдохнуть в тепле, крестьяне хоть и были бедны, но в ночлеге не отказывали. Тем более, когда на пороге появлялась любимая дочь, племянница, сестра. Нам всем удалось искупаться, и соблазн воспользоваться благодарностью молодых красоток усилился, но вот только с непристойными предложениями больше никто не подходил, увы. Как выяснилось позже, девочки охотно рассказывали родным и односельчанам о своих злоключениях и о том, как я, простой батрак, спас их. Узнав о таком сливе, я очень разозлился, ну какими же надо быть дурами, чтобы так светиться. Теперь любой местный сыскарь, если до него дойдут слухи, легко сложит факты и будет знать примерно, где нас искать, да и самих рассказчиц могут отдать Буфо, как потерянную собственность, а выжить у этого гада будет крайне сложно. Хотя есть надежда, что крестьяне не будут болтать, как я понял за время своего маленького путешествия, не только граждане и дворяне недолюбливают крестьян, но и они платят им той же монетой. Во мне они видели родную душу, а потому иногда пробалтывались о своём отношении к местной элите и среднему классу. В общем, пропасть между ними была непреодолимая. Потому был шанс остаться незамеченным. К моему счастью, в Трансеунте кроме почти рабовладельческого строя также процветали коррупция, безалаберность чиновников и откровенный пофигизм дворянства. Складывалось впечатление, что нас вообще никто не ищет. И через две недели пути ничего не изменилось, нас никто не беспокоил, никто явно не преследовал, в конце концов со мной осталась лишь пышногрудая рыжая Опта, с большими и немного наивными голубыми глазами, вокруг курносого носика которой были раскиданы милые веснушки. Деревня девушки была в какой-то самой что ни на есть глуши. До которой мы добирались ещё неделю. Опта меня откровенно побаивалась, как, впрочем, и остальные спасённые, все видели, что за побоище я учинил в подвале. А потому большую часть времени они молчали и не разговаривали со мной, лишь тихо перешёптываясь друг с другом, благо все как одна беспрекословно выполняли приказы и никто не роптал в пути. Общения и дружбы я с ними не искал, а лишь хотел спасти, потому и сам не лез к ним с разговорами, лишь однажды, когда услышал сплетни о братстве, в самом начале пути, посчитал своим долгом вставить свои «пять копеек» и развеять местные мифы об ордене.