Внезапно лес закончился и началась полупустыня, я даже удивился такой резкой перемене, через несколько часов стало ещё жарче, и мы попали в окружение песочных барханов. «Без магии тут точно не обошлось». А ещё через несколько часов мы увидели город, без стен. Какое-то хаотичное нагромождение глиняных зданий песочного цвета. Вблизи Деструм чем-то напомнил столицу орков, та же суета, торговля, город был мешаниной разумных разных рас. В толпе я даже заметил представителей диких племён, которые нападали на орков с ордой магир и четвёркой яманбасов-жвальников. Люди в городе вряд ли слышали об урбанизме. Хотя особый ценитель, может быть, и нашёл бы в этом беспорядочном нагромождении архитектурных «шедевров» в виде конусовидных, башенных, каких-то неописуемо сосисочных и квадратных форм некую прелесть. Но мне лично не нравилось, хотя экзотика, конечно, чувствовалась, и это мягко говоря. Ещё бросились в глаза множественные повозки на носилках, которые таскали рабы. Вот этого я никогда не пойму, ну, лошади же есть или верблюды, зачем людей напрягать? В чём смысл, показать власть и доминирование? Размер Деструма впечатлял, город оказался огромным. Были в нём и фундаментальные постройки в виде башен и поместий из камня, явно завозного, и даже нечто, напоминавшее дворец, который по традиции находился в самом центре. Он был единственным зданием чёрного цвета и выглядел так, словно сделан из потёкшего обсидиана. И откровенно говоря, смотрелся жутковато. В ту сторону мне совершенно не хотелось. К счастью, нас туда и не везли. Мы подъехали к какому-то особняку, огороженному высоким забором из камня. Как потом выяснилось, это была гильдия работорговцев. Людей тут содержали словно животных в тесных клетках, расположенных по периметру территории. Настоящий зоопарк из разумных. Женщины и дети, орки, гоблины, тролли, люди, эльфы, гномы, сломанные, с потухшими взглядами, кто-то, наоборот, с ненавистью взирал на снующих туда-сюда пленителей и их клиентов. Увидел, как бьют плетью какую-то провинившуюся рабыню, которая уже не могла даже кричать. Рядом дежурил целитель, дабы случайно не потерять товар. Увидев картину пытки — детей разных рас, забившихся в клетки, мне сразу захотелось сжечь это место дотла. А всю местную мразь передавить как клопов. Но проклятый ошейник не давал использовать силу. Инган тоже хмурился и бубнил себе что-то под нос.

— Мужеложцы проклятые, когда свободен буду, ваши уста наполню скверной. — В целом гном приноровился ругаться, даже несмотря на возложенные на него семантические ограничения. Но увы, кроме пустых проклятий и злобных клацаний зубами мы ничего пока сделать не могли. Нас с другом поместили в разные клетки, в которых умещалось по 3–4 человека или по 2 гнома. Ингана определили неподалёку, с двумя людьми, мне достались три лесоруба из повозки. Так прошла неделя, я наблюдал, как покупают живой товар, как торгуются клиенты с работорговцами. Примерно так я это себе и представлял, при этом мучаясь от скуки и дискомфорта от постоянной жары. «Но хоть не пытают». Затем за нами пришли, и ничего не объясняя, сказали следовать за каким-то лысым мужиком с десятком наёмников с кривыми ятаганами, по виду напоминавших киношных пиратов. Забрали не всех, только меня, гнома и ещё с десяток свирепого вида парней. Судя по комплекции и манере двигаться, ребята были воинами, такие вещи я уже понимал по тому, как человек стоит и смотрит на мир, своего рода профдеформация. Как я и ожидал, нас повели к арене, чем-то напоминавший земной Колизей. «Ну, класс, будем гладиаторами». Я угадал, но при этом думал, что нас подучат, как сражаться, определят уровни, накормят нормально. Но увы, всего этого не было. Всю нашу толпу привели во внутренний дворик возле арены, на земле валялась куча барахла, именуемого оружием — ржавое, помятое. В общем, не в самой лучшей кондиции. Нам приказали взять то, что придётся по вкусу. Количество не ограничивали. Я вооружился коротким копьём и небольшим круглым щитом, закинул за спину одноручный меч. Нашёл в этой куче слегка помятый и окровавленный шлем, который напоминал старорусские аналоги, и тоже нацепил. Судя по всему, бывший хозяин вещицы не очень хорошо кончил, но я не суеверный, а по голове мне прилетало не раз, шлем вещь необходимая. Целых доспехов не было от слова совсем, одно сплошное кожаное рваньё. Ещё хотел взять небольшой кинжальчик, его бы я поместил за голенище сапога, но, к сожалению, уроды работорговцы оные с нас сняли, как и всю прочую одежду, кроме исподнего, и мы топали босиком, стараясь быстро переступать с ноги на ногу из-за обжигающей стопы глиняной дороги. Молодой парень лет двадцати отказался брать оружие, на что охранники философски заметили, что это его дело, пойдёт на арену с голыми руками.

— Лучше возьми. В крайнем случае выкинешь. — Сказал я пацану.

Он кивнул и пошёл копаться в барахле.

Инган разжился односторонней секирой. За спину закинул боевой молот. Ещё гном взял тяжеленный круглый щит грубой работы чуть ли не с него ростом. Такое ощущение, что раньше он принадлежал какому-то троллю. И вот нашу разношерстную толпу голодранцев погнали по узкому тёмному коридору, освещённому факелами, в сердце арены, которую устилал местами окровавленный песок. Трибуны были заполнены наполовину. Но и это была толпа тысяч в двадцать-двадцать пять. По арене прокатился магически усиленный голос ведущего.

— Встречайте команду «Истекающие кровью». — Толпа на трибунах разразилась дружным хохотом. А я понял, какую роль нам подготовили. «А вот хрен вам!» А потом в лучших традициях ринг-анонсера с чемпионатов по боксу голос продолжил.

— И уже хорошо показавшие себя убийцы, разрыватели на части, поедающие сердца своих врагов, великолепные и беспощадные, как те, в честь кого они названы, «Пустыыыыынные магирыыыыы!!!»

Толпа взорвалась аплодисментами и поддерживающими криками.

— Вырвите им сердца.

— Раздавите этих голодранцев.

— Кровь!

— Кровь!

— Кровь, кровь! — Подхватили зрители.

С противоположной стороны стояли 15 вооружённых до зубов мужиков, похожих на наёмников, сопровождавших нас на арену. На плечах каждого были наброшены накидки из шкур магир, хелицеры которых спадали с плеч, создавая впечатление, что носящий её находится в пасти гигантского паука. «Прикольная форма». Вооружены они были по-разному, четыре человека с дротиками, несколько копий, у подавляющего большинства кривые ятаганы. И у двоих из них были луки. «Так нечестно». У нас же ничего метательного не нашлось.

— И я напоминаю, — продолжил ведущий, — покровитель «Пустынных магир», наш многоуважаемый торговец шёлком Хармаздех Харис. Который приглашает всех уважаемых господ в свою лавку.

«Оо, и тут реклама». С места в вип-ложе встал бледноватый купец и помахал толпе рукой. Я видел этого урода сегодня, рано утром, он осматривал клетки. Видимо, этот гадёныш и выкупил нас, и судя по всему, не только нас, но и организаторов игрищ, явно пытаясь пропихнуть свою команду вверх по турнирной таблице, подставив им проходных соперников.

— И наш главный приз для свободных воинов — сундук золота, а для рабов — долгожданная свобода!!! С благословения наших прекрасных повелительниц Деструма, мы начинаем.

На центральной трибуне сидело три женщины в чёрных платьях со спрятанными в вуалях лицами, и та, что была посередине, махнула чёрным платочком. После чего диктор крикнул:

— Воины, к бою.

Противник метнул два дротика, один полетел прямо в меня и был пойман на щит гномом.

— Не зевайте, сэр Руслан. — Сказал гном, срубая воткнутое в защиту древко.

— Спасибо, друг!

А вот второй угодил аккурат в голову одному из наших, который пытался увернуться, но безуспешно, «не жилец». Все поняли, что стоять и ждать смерти смысла не было. И парни побежали навстречу превосходящим силам врага. Которые гаденько улыбались. Казалось, что шансы победить у «истекающих кровью» были равны нулю, вот только в этом уравнении была пара «но», а это я и гном. Я повидал много битв и кое-что в этом понимал. Потому на автомате рявкнул.