В город я прибежала, уже теряя последние силы. Заяц с каждым шагом казался всё тяжелее, я пару раз его роняла, и на серебряной мордочке появились отметины. Жалко статую. Но Толстый Торстен всё равно отдаст её в переплавку. Только короли могут позволить себе статуи из серебра или золота. Простым людям эти металлы полезны только лишь в виде монет или слитков.

Возле города я немного опомнилась и спрятала серебряную статую под накидку. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь отобрал.

Солнце уже село, стало темно, и ветер усиливался. Я натянула накидку на голову, чтобы было хоть немного теплее.

В трактир я пришла так же с чёрного хода и в кухне застала хозяйку Бергит – та рубила топориком мясо для рагу.

- Явилась? – встретила она меня, жадно и подозрительно оглядев, и сразу спросила: – Где ведро?

Вместо ответа я вытащила из-под накидки серебряного зайца и поставила его на пол, только сейчас почувствовав, как от напряжения заныли спина и ноги.

При светильниках заяц заиграл всеми шерстинками. Его будто облило белым жемчужным светом. Хозяйка открыла рот и забыла закрыть. Не выпуская из руки окровавленный топорик, она подошла к зайцу, взяла его за уши, попробовала поднять, потом прошептала «серебро», бросила топорик и схватилась уже обеими руками.

- Торстен! – заорала она во всё горло.

Хозяин примчался сразу же – злой, красный, обмахиваясь на ходу полотенцем.

- Что орёшь? – напустился он на жену, но заяц блеснул ему в глаза, и Торстен точно так же вцепился в него двумя руками. – Серебро! – выпалил он.

- Фунтов семь! – хозяйка дёргала зайца в свою сторону, хозяин в свою, потом они опомнились и вдвоём запихнули его в ящик, в котором обычно хранили репу, и накрыли сверху доской для раскатывания теста.

Потом они посмотрели на меня. Я без слов протянула Торстену левую руку – ту, на которой был надет долговой браслет.

Торстен переглянулся со своей хозяйкой, и мне показалось, что они разговаривают без слов. Как будто тоже владеют какой-то магией.

- Завтра пойдёшь снова в лес, - сказал Торстен, обращаясь ко мне и сверля меня взглядом, - и принесёшь ещё серебра. Тогда прощу долг.

- Чт-т-т-т… - попыталась я выговорить, но от возмущения язык стал особенно неуклюжим.

- Не поняла? – прикрикнула на меня Бергит. – Завтра принесёшь ведро серебра, как и обещала! Где ведро? Оно тоже денег стоит! От тебя одни убытки! Прибавь к её долгу, Торстен!

- Об-б-б-б… - заикалась я, пытаясь сказать «обманщики!», и ненавидела себя за своё заикание, за свою наивность. – Л-лгуны!

Колдун из серебряного леса говорил, что меня обманут. Он знал. А я не поверила.

- Где девчонка, толстяк? – дверь кухни распахнулась, и показался тот самый гость, что предлагал мне золотой за ночь. – Сколько мне ещё ждать? – он увидел меня, усмехнулся и поманил пальцем.

Я молча покачала головой, отступая к двери.

- Не упрямься, - сказал он ласково и двинулся ко мне. – Твой хозяин уже взял плату. Тебе надо только её отработать.

Взял плату? Дважды лгун! Я посмотрела на Торстена и пожалела, что не умею превращать людей в собачье дерьмо. Я ещё попятилась, собираясь выскочить за дверь и… бежать. Бежать хоть куда. Опять в серебряный лес.

Но гость опередил меня. Он подскочил так резко, что я не успела сделать и шага, а когда попыталась отмахнуться, выхватив нож, мужчина легко перехватил мою руку и больно выкрутил. Пальцы сами разжались, я выронила нож и вскрикнула, падая на колено.

- Не сломайте ей руку, господин, - мрачно произнёс Торстен. – Это будет стоить пять золотых.

- Она у тебя на вес золота, как погляжу? – хмыкнул мужчина и рывком поднял меня на ноги, отпустив руку, но теперь схватив за волосы. – Значит, объясни ей, что рабыни должны слушаться и подчиняться, а не бросаться с ножами на благородных. Это я с тебя штраф взыщу, если у меня появится хоть одна царапина.

- Мы так не договаривались, - пробубнил Торстен, но настаивать не стал.

- П-пусти! – крикнула я, пытаясь дотянуться до ножа, но постоялец потащил меня вон из кухни, хотя я пыталась ухватиться за стол, за косяки, за дверную ручку…

Как в тумане я видела лица двух горожан, которые заходили к нам вечером попить пива, они сразу отвернулись, делая вид, что не замечают меня и их интересует только пиво в кружках. Со второго этажа выглянули «дочки». Мюсла укоризненно покачала головой, Афла смотрела с сочувствием, Ингроса – с насмешкой, но все они сразу убежали к себе.

Есть правило – не вмешиваться, если не вмешивается хозяин.

А Торстен, как ни в чём не бывало, вышел в зал и принялся разливать пиво.

Рассчитывать на помощь нечего. Никто не поможет. Но сдаваться я не собиралась. Я кричала и боролась изо всех сил, пинаясь и молотя кулаками наугад, и даже смогла укусить мужчину, когда он попытался зажать мне рот.

Ответом была крепкая оплеуха, от которой зазвенело в голове. Я обмякла и повалилась на пол, нащупала ножку стола и вцепилась в неё, а в голове звенело, и перед глазами была сплошная чернота.

- А ну, пошли!.. – услышала я злой рык «доброго» господина, меня схватили за шкирку, но почти сразу опустили.

Я тут же подползла и обхватила ножку стола покрепче. Обняла её, как родную. Оторвут только с руками.

Но никто не спешил меня отрывать, и в трактире стало как-то очень тихо.

- Что тут происходит, Килби? – услышала я спокойный мужской голос, и сразу узнала его.

Это был голос колдуна из Серебряного леса.

Глава 3. Новый хозяин

Зрение немного прояснилось. Не отпуская ножку стола, я оглянулась и увидела колдуна.

Он стоял у входной двери, держа в руке серебряную трость, а какой-то мрачный старик держал трость за другой конец.

Старик был одет в бархатную куртку с золотыми пуговицами, в высокую шляпу с петушиным пером, а на широком кожаном ремне висел кинжал с узорчатой рукояткой.

По сравнению со стариком колдун выглядел оборванец оборванцем, но старик быстро глянул туда-сюда, и торопливо доложил колдуну:

- Здесь шесть человек. Мужчины. Один, по-видимому, хозяин, пятеро – гости. Ещё девчонка. Рыжая. Волосы длинные, рост около пяти футов, но не уверен. Лежит на полу, только что получила плюху.

- П-п-помог-гите!.. – выдохнула я.

- Заикается, - добавил старик с непонятным удовлетворением.

- Это я слышу, - сказал колдун. – Кто хозяин этой девушки?

- Я хозяин, - отозвался Торстен, не слишком уверенно.

- На эту ночь я её купил, - тоже спокойно ответил гость, которому Торстен меня продал. – Если тебе она тоже понравилась, дождись следующей ночи.

- Н-не ра-а-абыня! – крикнула я. – П-п-принесла с-серебро!..

- Хозяин, - позвал колдун, глядя в стену невидящим взглядом, - девушка говорит, что принесла тебе серебро из серебряного леса.

Горожане ахнули, забыв о пиве, и подались вперёд, жадно слушая. Такие же сдавленные ахи-охи донеслись со второго этажа – видимо, «дочки» далеко не ушли и благополучно подслушивали.

- Она мало принесла! – быстро нашёлся Толстый Торстен. – Этого не долг не хватит!

- Какой у неё долг? – спросил колдун. – Я заплачу за неё.

Заплатит? Но у него с собой не было ни сумки, ни кошелька… Сердце сначала подпрыгнуло, радостно и с надеждой, а потом сжалось от страха и разочарования. Чем платить-то будет?.. И хорошо ли, если колдун из серебряного леса купит меня? То есть не купит… Перекупит мой долг… Я ведь не рабыня…

- Платите сто марок, и будем в расчёте, - заявил Торстен.

Сто?! Я должна всего пятнадцать!

- В-в-врёт! – крикнула я. – П-п-п…

- А ты откуда знаешь, сколько должна? – возмутился Торстен. – Ты всё равно ничего не помнишь! Так что помалкивай, грязнуха!

- Успокойся, - сказал колдун, и я сразу поняла, что он говорит это мне. – Сто – так сто. Килби, - позвал он снова, - что тут есть?

Что есть? Что он ищет-то? Мы все уставились на колдуна, затаив дыхание. Из кухни выглянула хозяйка Бергит и тут же спряталась за косяк, подглядывая одним глазом.