Только сейчас я поняла, насколько проголодалась. Ещё бы! Целый день бегала, как про клятая, да ещё такие события… Прямо как будто послушала старинную балладу, где сплошь колдуны и драконы. Жаль только, что доброго и отважного героя-спасителя что-то не видать. Но я и сама не принцесса, так что и герою неоткуда взяться.

Когда первый голод был утолён, я исподлобья и осторожно посмотрела на мужчин. Слуга и его хозяин ели очень аккуратно, не хлюпая и не чавкая, как я привыкла наблюдать в трактире. Прямо знатные господа и только. Ели серебром, если на серебре, и солонка была серебряная. Что касается колдуна, он даже куски хлеба накалывал на вилку. А говорят, будто колдуны боятся серебра. Вот жалкие вруны…

Колдун ел медленно, стараясь донести ложку до рта и не расплескать, но всё равно что-то проливалось на бороду.

Борода – это некрасиво. Это неопрятно. Уж слуга-то мог бы побрить хозяина. И не пришлось бы морковь вычёсывать. Впрочем, это не моё дело. Сегодня я вижу этих людей в первый и последний раз.

- Сильвия, тебе понравилась комната? – спросил колдун, и я не сразу вспомнила, что «Сильвия» - так он обращается ко мне.

- Д-да, - ответила я.

Будто что-то в доме колдуна могло не понравиться. И если бы не понравилось, будто об этом можно было открыто сказать.

- Утром спи, сколько захочешь, - продолжал хозяин Серебряного леса. – Чувствую, что тебе надо выспаться.

- С-с-с… - пыталась я выговорить «спасибо», но язык словно завязался узлом.

- Не за что, - понял меня колдун и без слов.

Некоторое время ели молча, а потом слуга кисло сказал:

- Опять вам рубашку порвали.

Я посмотрела на колдуна. На груди, на рубахе была прореха почти до пояса.

Точно, ведь Толстый Торстен ударил его мясницким ножом… И колдун даже не кашлянул. А я…

У меня волосы зашевелились на голове, когда я вспомнила, что полоснула колдуна ножом по руке. Почему он не напомнил об этом? Может, за это и хочет отомстить? Выжидает момент? Надо скорее бежать.

Но бежать не хотелось. Хотелось прилечь где-нибудь в уголке и хорошо выспаться. А в той пыльной комнате есть кровать. И ещё подушка с одеялом. Даже в уголок забиваться не нужно.

У Торстена я спала на подушке и под одеялом только пока болела, и он надеялся, что за мной кто-то приедет и щедро заплатит. Как только стало ясно, что никому я не нужна, спать мне пришлось на лавке в кухне. Под голову я клала свёрнутый мешок, накрывалась другим мешком. А здесь – настоящая кровать…

Веки отяжелели, я с трудом подавила зевок и взяла ещё кусок хлеба, хотя уже наелась.

- Сильвия, может, хочешь выкупаться? Килби согреет воду и наполнит ванну, - предложил колдун.

Мы со стариком одновременно подскочили, как ужаленные.

Он снова свирепо посмотрел на меня,

- Н-нет, - тут же выпалила я. – Ч-чистая!..

Это было почти правдой. Уж за чем, а за чистотой в трактире Толстого Торстена следили ревностно. Каждую субботу «дочкам» и служанкам устраивали паровую баню, где надо было отмыться до скрипа и вычесать волосы. Сегодня была среда, и хоть я не отказалась бы от тёплой ванны – хоть раз попробовать, что это такое… Но мыться в доме посреди глухого леса, где лишь двое мужчин, и один из них – колдун и развратник? Ну уж нет.

- Хорошо, - тут же согласился колдун. – Килби сказал, у тебя порвана одежда. Возьми у меня в комнате рубашку.

Ну вот. Предлагает опять сходить к нему в комнату. Заманивает? Я подобралась, ожидая нападения, и сжала в руке серебряную вилку. Так себе оружие, но по своей воле не дамся…

- Н-не н-надо! – выдавила я и добавила, чтобы получилось не так грубо. – П-потом.

- Пусть потом, - согласился колдун.

- Нужник вон там, по коридору, - неприязненно указал мне старик. – Заёдёшь за лестницу, там дверь.

- Угу, - промычала я.

- Тогда если поела, не угукай, а отправляйся спать, - велел слуга, резко поднимаясь из-за стола.

Я вскочила, опрокидывая стул, но оказалось, что слуга всего лишь хотел унести котелок с похлёбкой.

- Что случилось? – тут же встревожено спросил колдун. – Сильвия? Ты не ушиблась?

- Не ушиблась она, - процедил Килби, смерив меня взглядом от макушки до пят. – Просто дурочка. Боится.

- Ты боишься? Не надо бояться, тут тебя никто не…

Я не стала дослушивать. Бросилась вверх по лестнице, влетела в комнату, в которой мне велели поселиться, и закрыла дверь изнутри на скрипучую задвижку.

Но никто не мчался за мной, не пытался выломать дверь, и в доме было тихо. Свечу я оставила на первом этаже, и забрать забыла, но в комнате было совсем не темно – луна светила в окно, повиснув над макушками серебряных деревьев. Несколько серебряных листочков лежали на подоконнике, отражая свет.

Немного отдышавшись, я села на кровать. Надо выждать, пока эти двое уснут, а потом…

В коридоре послышались голоса колдуна и слуги, но говорили тихо, я ничего не разобрала. Я снова вскочила, с замиранием сердца прислушиваясь к голосам и шагам. Но где-то хлопнула дверь, и голоса зазвучали почти рядом. Я догадалась, что колдун и слуга зашли в соседнюю спальню.

Может, сбежать сейчас? Ну её, эту рубашку…

В комнату вдруг пролился совсем другой свет – не лунный, который белый, а золотистый – как бывает от свечи.

Под потолком был воздуховод - несколько камней из кладки вытащили, оставив небольшое отверстие – только змее пролезть. Меня не должно было волновать, что там делают слуга и колдун, но я не утерпела. Подставила стул к стене, забралась на него, потом встала на спинку, и отверстие под потолком оказалось как раз перед моими глазами.

Теперь мне, действительно, была видна комната колдуна, и я слышала, как слуга и хозяин разговаривают, но не видела их. Зато видела камин и пару серебряных поленьев на полу, на каминной полке стояла горящая свеча в серебряном подсвечнике. Ага, значит, кровать находится как раз у моей стены, и колдун со слугой, скорее всего, находятся там же. Я прислушалась.

- …она дикая, - как раз заканчивал фразу Килби. – На кой вам дикая баба?

- Она будет жить здесь, - ответил колдун спокойно, - так что хватит причитать. Крепко привязал?

- Проверьте, - буркнул слуга.

Кого они там привязывают? Может, тут есть пленники? Не удивлюсь… Совсем не удивлюсь…

- Я дверь запер, как вы приказали, - недовольно отозвался слуга, а потом я увидела его – он прошёл к камину. – Ключ кладу на полку. А вообще, лучше бы её запереть. Не доверяю я этой… рыжей. Зачем она вам, господин?

- Не твоё дело, - отозвался колдун, но совсем не тем тоном, каким хозяева одёргивают зарвавшихся слуг. – А девушку запирать не смей, - он помолчал и добавил: - Не хочу, чтобы она чувствовала себя пленницей.

Ага, не хочет, чтобы пленницей, но дом приказал запереть! Вот ведь лгун! Я напрягла слух, чтобы не упустить ни единого словечка. Может, скажут ещё что-то для меня интересное.

- Пленница? – хмыкнул Килби. – Скорее – разбойница. Как бы она нам глотки ночью не перерезала!

Ах ты!.. Я чуть не свалилась со стула, возмущённая таким обвинением. Каждый судит по себе, между прочим. Наверное, этот дед из таких, кто нападает со спины, вот и про других думает…

- Нет, она так не сделает, - сказал колдун негромко. – Она добрая. Добрая и благородная. Заруби себе это на носу, Килби. И относись к ней уважительно. Всё, доброй ночи.

- Доброй, доброй, - почти с отвращением произнёс старик и добавил: - Уважительно? Ха! Пусть сначала заслужит уважение. По мне, так обычная замарашка… - он взял свечу, ушёл вправо, и в комнате колдуна стало темно, только луна бросала косой луч через зарешёченное окошко.

Я осторожно спустилась на пол, старясь не шуметь. Теперь понятно, что комнаты колдуна не миновать – если старикан оставил там ключ. Но колдун ведь спит когда-то?

Глава 5. Планы меняются

Конечно, и колдуны спят. Хотя бы иногда. А этот должен спать тем более. Он ведь ел? Значит, должен и спать, как все люди.