«Могу, но не поверю», - ответила я ему мысленно.

- Но ты здесь не для этого, - продолжал колдун.

На мгновение мне стало так жарко, будто я уже сунула голову – не в горячую воду, а я горящую печку.

- Ты здесь, чтобы вспомнить, кто ты, - он снова пристукнул по подлокотникам. – Завтра сразу с утра начинаем учиться. Не желаю терять ни дня. Ты поняла меня?

- Угу, - сказала я, но ничего не поняла.

- Раз поняла, то мойся и иди спать, - сказал он, поднимаясь из кресла. – Чтобы завтра выспалась и хорошо соображала. И не забудь свечи погасить, - он шагнул в сторону, повернулся и безошибочно направился к лестнице, чуть выставив перед собой руку.

Я смотрела ему в спину и совсем ничего не понимала.

Вымыться и выспаться?

Может, мне надо вымыться и прийти к нему в спальню?..

Он этого не сказал…

Наверху раздалось ворчание слуги и спокойный, негромкий голос колдуна. Потом всё стихло.

Вскочив, я зачем-то обошла стол, а потом немного опомнилась. Сначала вымойся. Сильвия.

Я налила воды в большой серебряный таз и долго полоскала в нем волосы, намыливая пряди и снова смывая. Приспустив рубашку до пояса, я ополоснулась и сама, прислушиваясь и вздрагивая от каждого шороха.

Потом вылила воду, погасила свечу, вторую взяла с собой и пошла наверх.

Здесь было тихо и темно. Дверь в комнату колдуна была приоткрыта, и я заглянула, вытянув шею.

Колдун лежал в постели – одетый, снова примотанный кожаными наручниками к столбикам кровати. Судя по ровному дыханию, он крепко спал.

А значит, не ждал меня.

Совсем не ждал. Или ждал и уснул?..

Отпрянув от двери, я на цыпочках засеменила к своей спальне.

Пусть спит. И я тоже лягу. Что будет завтра?.. Что бы ни было, но завтра ещё не настало. А я давно привыкла жить сегодняшним днём.

Зайдя в свою комнату, я увидела позабытый мешок.

Ах да, платья… подарки…

Поставив свечу на стол, я вытащила наряды и бельё и разложила на сундуке возле окна. Серебристое платье казалось сейчас золотистым, как предзакатное небо.

Я так и не осмелилась его надеть.

Может быть, завтра…

Сев на постель, я поджала ноги и долго расчёсывала волосы костяным гребнем. Он был гладкий и скользил по волосам, как кусочек масла по языку. Луна светила в окно, и было слышно, как тихо-тихо позванивала снаружи серебряная листва на серебряных деревьях.

Глава 9. Пальцы в чернилах

Проснулась я от серебристого тонкого перезвона. Это ветер играл серебряными листьями колдовских деревьев за окном моего нового дома.

Я сладко и с наслаждением потянулась. Потому что просыпаться чистой, в чистой постели, да ещё под волшебный перезвон – это самое настоящее наслаждение. Да ещё я проснулась сама. Никто не орал в ухо, требуя скорее приняться за работу, никто не отвешивал крепкую затрещину, чтобы поскорее топила печь…

Продолжая лежать в постели, которая казалась мне невероятно уютной и мягкой, я смотрела, как за окном покачиваются ветки, пуская на стены солнечных зайчиков. Смотрела и думала, что сейчас встану, умоюсь и причешусь новым гребнем… надену новое платье – то, серое… Бог с ним, что не постиранное… Закатаю рукава, застегну их перламутровыми пуговками, и отправлюсь в кухню, чтобы разжечь огонь, вскипятить воды, чтобы колдун умылся, когда проснётся… Потом принесу из кладовой яйца и ветчину, и остатки вчерашнего пирога… И ещё сегодня мне надо будет выстирать нижнее бельё… своё новое и… и хозяйское. Потому что стирать одежду на себе без мыла – это просто ужас, что такое.

Отбросив одеяло, я вскочила и вспомнила, что из-за меня хозяин дома спит без одеяла. Надо будет сказать Килби, чтобы раздобыл хорошее тёплое одеяло. Скоро зима. Без тёплого одеяла не обойтись.

Пол был холодный, как лёд, и я поскорее надела замшевые сапожки. Они обняли ноги нежно и ласково, и сразу стало весело, и кровь быстрее заструилась по телу.

Спала я в рубашке колдуна и собиралась проходить в ней весь день, но не смогла удержаться. Надела шёлковую, из тех, что принёс Килби. Она была мягкая, нежная, да ещё пахла – лавандой и розами. Будто хранили е, пересыпав душистыми лепестками. А может, так оно и было. Я надела юбку, потуже затянула пояс и побежала в кухню.

В этот раз я встала первая.

Мужчины ещё спали – лежебоки эдакие. Я ненадолго заглянула в комнатку под лестницей и не удержалась – дёрнула за серебряную цепочку дважды, сливая воду. Нет, всё-таки, это чудо – самое полезное чудо. Потом я вернулась в кухню, подпалила сложенные с вечера в печи дрова, повесила котёл, взяла ведро и отправилась к колодцу за водой. Но дверь оказалась заперта.

Ах да, у нас же ключ на каминной полке… Чтобы некоторые не сбежали…

Поставив ведро, я вприпрыжку помчалась обратно на второй этаж, ощущая необыкновенную лёгкость. Какое, всё-таки, счастье, когда на тебе хорошая обувь. Даже жизнь кажется прекрасной.

Возле спальни колдуна я попридержала прыть, осторожно заглянула в комнату, убедилась, что хозяин дома спит, и так же осторожно прокралась к камину. Привстала на цыпочки, пошарила рукой, но ключа не обнаружила. Этот противный старикан, наверное, закинул ключ к самой стене. Я подошла к столу, чтобы взять книгу и использовать её, как подставку, но не удержалась и взглянула на спящего колдуна.

Кожаные наручники плотно охватывали его запястья, он лежал на спине, чёрные спутанные волосы разметались по подушке… И рубашка распахнулась, открывая широкую грудь. На шее у колдуна была серебряная цепочка с серебряным крестиком. Солнце играло на распятье, бросая вокруг головы колдуна белый ореол сполохов. Ну просто ангелочек. Я усмехнулась, но тут заметила ещё кое-что. Из-под подушки торчала бородка ключа. Вот куда его запрятали. Каминной полке больше не доверяют?

На мгновение мне стало стыдно и трусливо. Неужели, колдун понял, что я была в его спальне той ночью?.. Но ведь книгу я положила на место…

Полено. Неужели, по полену догадался? Нет, не может быть. У него тут чего только на полу не валялось, кроме этих серебряных поленьев…

Но воду-то принести надо.

Я подошла к кровати, помедлила и осторожно потянула ключ, схватив его двумя пальцами. Почти вытащила, но он зацепился за подушку фигурной головкой, дёрнул наволочку…

Колдун вздрогнул и открыл глаза.

Замерев, я смотрела ему в лицо, а оно было таким… таким… будто он наяву увидел небесного ангела. Только смотрел он не на меня, разумеется. Смотрел он в потолок. И, скорее всего, ничего не видел.

Алые губы шевельнулись, и колдун негромко произнёс:

- Ру, это ты?..

Мне не было известно, кто такой этот Ру и почему колдун спросонья вспомнил именно о нём, но я посчитала, что нет смысла убегать или таиться.

- Здесь Сильвия, - сказала я. – Ключ отдайте.

Он подскочил, как ужаленный. Дёрнулся, но наручники не пустили.

- Вас развязать? – спросила я, доставая ключ из-под подушки.

- Я сам, - ответил он и пытался найти заветную верёвочку, тычась лицом.

Ему никак не удавалось до неё дотянуться, потому что она покачивалась из стороны в сторону.

Некоторое время я наблюдала за его безуспешными попытками, потом спокойно развязала кожаные узлы на одной и на другой его руке.

- Благодарю, - слегка смущённо произнёс колдун и тут же спросил: - Зачем тебе ключ? Сильвия, если ты решила уйти…

- Решила сходить за водой, - ответила я почти сердито. – Но кто-то запер дверь. И если бы я решила сбежать, то пролезла бы в каминную трубу. Так что можете ключ больше не прятать.

- Ого, - произнёс колдун, садясь на постели и растирая запястья. – Вот это пожелание с добрым утром.

- Доброе утро! – поспешно сказала я. – Сейчас согрею воды, чтобы вы умылись…

- Постой, постой, - остановил он меня. – Ты не заикаешься. Вот самое лучшее событие этого утра.

Я замерла, приоткрыв рот.

И правда. Никогда я не говорила так свободно. Почему?