- А в чем же? – я не стала дожидаться ответа и снова приласкала его губами и языком, потому что поняла, что именно это понравилось ему больше всего.

Плоть его, казалось, стала каменной, и я мысленно пообещала себе, что теперь ни за что не остановлюсь до самого победного конца. Пусть даже губы устанут. Но долго стараться не пришлось, потому что всё кончилось почти сразу. Причём, принц Рейв сделал ещё одну попытку меня оттолкнуть, но я вцепилась в него намертво и получила… то, что и должна была получить.

Я слушала, как он простонал сквозь зубы – с каким-то мучительным облегчением. Чувствовала, как он содрогнулся всем телом, и приникла к нему ещё теснее. Он тяжело и неровно дышал, но его рука, только что пытавшаяся меня оттолкнуть, уже гладила моё плечо, а потом бессильно поникла, и я нашла её и сжала, показывая, что я рядом, что я всё чувствую и понимаю.

Наконец, посчитав, что всё, действительно, закончилось, я оторвалась от принца и посмотрела ему в лицо.

У него был такой умиротворённый и счастливый вид, что я не удержалась от улыбки. Положила руку ему на грудь, слушая, как стучит сердце.

- Я создана для тебя, - сказала я, ужасно довольная собой. – Признай уже это.

Он притянул меня к себе и обнял крепко-крепко, так что мои косточки затрещали. Но мне была приятна его сила. Я наслаждалась ею точно так же, как его счастьем. А то, что принц Рейв счастлив, я даже не сомневалась.

Как можно быть несчастным после такого? Когда он меня отпустил, я легла рядом, подперев рукой голову, и сказала, ласково перебирая пряди его волос и играя бородой:

- Тебе надо принять ванну. И больше не смей отказываться от моей помощи. У нас впереди ещё много дней и ночей. Я сделаю для тебя всё, что захочешь. Всё, как ты хочешь. Всегда буду рядом с тобой. Никогда не оставлю.

– Никогда не говори «никогда», - ответил он со вздохом и потянулся погладить меня по голове.

Я потёрлась о его ладонь, как котёнок, и тоже почувствовала себя невероятно счастливой.

Ему понравилось. Не могло не понравиться. Конечно, я действовала не слишком ловко, но я научусь. Афла говорила, что любовь неискушённой девицы, порой, нравится мужчинам больше, чем умелые ласки. Вот и господину Рейву понравилось… Как он вцепился в простыни, когда я…

– Ой, – произнесла я, понимая, что происходит что-то странное. – Знаешь, а по-моему, ты касался простыней, и они не превратились в серебро.

– Что? – переспросил он.

– Когда мы с тобой… – я всё-таки не смогла подобрать для этого нужных слов. – Когда мы… Ты не помнишь, как вцепился в простыни? Прямо сжал их!

– Не может быть, – произнёс он, и голос его дрогнул сильнее, чем когда он умолял меня отпустить его.

Но ревновать сейчас было не к месту, и я предложила тут же всё проверить.

Он потянулся к простыням, но передумал.

– Лучше дай мне что-нибудь, – сказал принц Рейв, усаживаясь на постели. – Что-то не серебряное.

Он вытянул руку, и я, недолго думая, схватила подушку и прижала к его ладони.

Подушка тут же налилась тяжестью, я не удержала её, и еле успела отдёрнуть ногу, когда серебряный слиток упал на пол.

– Похоже, в этом доме стало на один серебряный булыжник больше, – пошутил принц, но шутка получилась невесёлой.

– Как так? Я ведь видела… – настаивала я. – Ты схватил простыни, сжал их…

– Подожди, - он замер, а потом пошарил в воздухе, отыскивая меня. – Иди сюда.

Я взяла его за руку, за правую, и он положил левую руку на постель.

Ничего не произошло.

Простыни остались такими же, как были – льняными, на славу пропаренными и выстиранными.

– Ой! – на этот раз я почти взвизгнула от восторга. – А зрение? Ты что-нибудь видишь? Зрение вернулось?

Я даже помахала рукой перед его лицом.

Он с надеждой посмотрел вправо, влево, и стало ясно, что второго чуда за сегодняшнюю ночь не произошло.

– Не всё сразу, – сказала я, как можно увереннее. – Может, нужно больше времени? В любом случае, ты не превращаешь вещи в серебро, если я рядом. Не это ли доказательство, что мы предназначены друг другу? А? Попробуй, возрази!

– Невероятно… – прошептал он, крепко сжимая мою ладонь и ощупывая простыню, одеяло, подушку.

Мы тут же провели несколько опытов, позабыв одеться. Рейв держал меня то за руку, то обнимал за талию, то я прикасалась к нему, то он ко мне, но когда наши тела были рядом, результат был один и тот же – ни ткань, ни бумага, ни писчие перья не становились серебряными. Они оставались настоящими, такими, какими были созданы. Проклятие не действовало, если я держала принца в объятиях.

– Теперь я буду спать рядом с тобой, – заявила я, обхватывая его за шею и притягивая к себе поближе. – И только попробуй меня прогнать!

Он тоже обнял меня, пряча лицо в мои волосы. Кажется, он засмеялся. И стиснул меня так, будто хотел навсегда срастись со мной и телом, и душою.

Спать мы легли в одной постели, конечно же. Залезли под одеяло, укрывшись почти до макушек, и я забросила на принца ногу.

– Чтобы не сбежал, – сказала я басом, чем рассмешила его.

Луна уже светила в окно одним лишь только краешком, и вскоре я уснула, чувствуя Рейва рядом. Поспать мне удалось недолго. Когда я открыла глаза, то окно было ещё мутно-серым. Где-то задолго до рассвета… Почему тогда я проснулась?..

А, вот почему.

Принцу Рейву не спалось, и он осторожно поглаживал меня по бёдрам, и в меня упиралось кое-что твёрдое и горячее.

– М-м-м?.. – позвала я сонно.

– Не спишь? – спросил он обрадовано, и совсем не сонным голосом.

Я опять промычала ему в ответ что-то невразумительное, а его руки стали настойчивее, скользнули по моей груди, задели соски, и я встрепенулась, окончательно просыпаясь.

– Сильвия… – позвал меня Рейв шёпотом.

– Что такое? – так же шёпотом ответила я, придвигаясь к нему поближе и ощущая во всём теле приятную, тёплую и тяжёлую негу.

Внизу живота стало жарко и волнительно, и я подвинула бёдрами, чтобы ощутить то самое «нижнее сердце», которое снова жадно тянулось ко мне.

– Хочешь повторить? – спросила я, лукаво, потому что принц осторожно потянул мою руку к своему животу и ниже. – А не хочешь попробовать нечто большее? Рейв, я ведь готова… Честное слово, готова!..

Я полезла прямо на него, путаясь в одеяле, пытаясь сесть верхом. Афла говорила, что для первого раза лучше, когда мужчина сверху, но к чёрту эту Афлу! Я сама знаю, что лучше!

– Сильвия… Не торопись!.. – он перевернул меня на постель, уложив спиной в перину, прижался губами к моему виску и снова зашептал: – Послушай… Не будем торопиться. Ты ещё ничего не вспомнила. Когда вспомнишь, многое может измениться.

– Ну что изменится? – я закатила глаза. – Только не говори, что я – тот самый дракон, которого ты вроде как убил?

– Нет! – он даже засмеялся.

– Может, ты знал меня раньше? – спросила я, поражённая внезапной догадкой. – Рейв, мы встречались раньше?

– Нет, – ответил он снова. – Мы никогда раньше не встречались. Если бы мы встретились… Всё было бы по-другому.

– Почему?

– Потому что, – он погладил моё лицо, коснулся пальцами моих губ, потом коснулся моих губ своими губами. – Давай договоримся, – сказал он тихо, и я затаилась, понимая, что сейчас он говорит что-то важное. – Давай подождём год. И если год пройдёт, и ты по-прежнему захочешь меня, я сделаю всё, что пожелаешь.

Мне стало не по себе от его торжественного и немного печального тона.

– Ух ты. На всё согласен, значит? – сказала я, пытаясь за грубоватой шуткой скрыть нахлынувший страх. – Даже женишься?

Он опять засмеялся и сказал:

– Даже женюсь, – и поцеловал меня в губы.

Поцеловал крепко, по-настоящему. И я ответила на его поцелуй, потому что это было прекрасно. Только, наверное, дело было не в том, что поцелуи так хороши, а в том, что я безумно любила человека, который меня целовал. Безумно, сильно, навечно.

Глава 16. Весна в сердце