- Может, прикоснуться к тебе, как к письму? – спросил господин Элейв уже спокойно.

И хотя он не двинулся с места и даже рукой не пошевелил, женщина шарахнулась, налетела на дверь, выскочила вон, и только каблуки сапог застучали по каменным плитам пола.

Я не побежала за ней следом, чтобы высказать всё, что о ней думаю. Я продолжала смотреть на колдуна.

Он некоторое время стоял неподвижно, задумавшись. Потом нашарил на столе шкатулку, открыл и что-то достал из неё. Вышел из комнаты.

Наверное, забыл что-то отдать жене. Может, обручальное кольцо, которое хранил все эти годы.

Он прогнал её, но что-то легче у меня на душе не стало.

Глава 13. Спрячь нас, зима

В дверь постучали, и я кубарем свалилась на пол, ушибив колено о серебряный подлокотник.

Отодвинула задвижку, открыла…

На пороге стоял господин Элейв, и сердце у меня заколотилось так сильно, что кровь в висках застучала.

- Выходи, - велел он. – Больше гостей в доме нет.

Меня он гостьей не считал. Я не успела решить – хорошо это или не очень, и переступила порог. Хотелось спросить о многом, но внизу ворчал под нос и бродил туда-сюда Килби, и я промолчала.

- Хочу кое-что тебе подарить.

В первую секунду у меня опять дрогнуло сердце.

И хотя я собственными ушами слышала, что колдун велел жене оставить украшения его матери его отцу, всё равно представилось, как их сейчас подарятмне . Та лицемерка, Ру, испугалась, что господин Элейв женится на мне… А почему бы и не…

- Вот, возьми, - колдун протянул мне на ладони серебряную цепочку, к которой крепился тонкий скромный кулон, похожий на полумесяц.

На кулоне была искусный и сложный узор, и сама работа была очень тонкая, но я испытала жгучее разочарование.

Серебро.

«С неё хватит и серебра». То есть с меня. Мне достаточно и серебра. Листьев серебряных в подол нагрести.

Размечталась. Глупая, глупая, трижды глупая девчонка из трактира.

Я тут же мысленно упрекнула себя. Мне нет дела до подарков. И я ничего не хочу требовать от господина Элейва. Я же не та, которая…

- Хочу, чтобы ты всегда носила его на шее, - сказал тем временем колдун, нажал на боковую грань кулона, и из него вдруг выскочило тонкое, острое, чуть изогнутое лезвие.

Теперь украшение походило не на полумесяц, а на коготь хищного зверя.

И оно было не из серебра. Похоже на серебро, но не такое светлое. У этого металла цвет больше напоминал голубиное оперенье. Вроде бы серое, но когда свет падает – вспыхивают зелёные, синие, фиолетовые искры.

Господин Элейв несколько раз показал мне, как прятать клинок и на что нажимать, чтобы он выскочил из футляра, а потом велел повторить самой.

Вещица была маленькой, не длиннее моего мизинца, но когда я взяла её в руки, она оказалась приятно тяжёлой и словно сама легла в ладонь. Я тронула лезвие. Оно было острым, как бритва. И кончик заточен почти до игольчатой тонкости. Я сразу рассекла кожу. Не до крови, но только потому, что дотронулась легко.

- Что это? – спросила я, освоив хитрый механизм.

- Нож, - ответил колдун с улыбкой.

- Странный нож, - чуть поколебавшись, ответила я. – Для чего он? На рукодельный не похож. И перья таким трудно точить… И в хозяйстве он не пригодится…

- Зато пригодится для самообороны.

Я потрясённо уставилась на него:

- Для чего?.. Вы думаете, на меня нападут? Мне что-то угрожает?

- Пока я рядом – нет, - сказал он, и совсем как раньше положил ладонь мне на макушку. Правда, почти сразу же убрал, словно опомнился. – Но в этом мире, - продолжал он, - слабый никогда не будет в безопасности. У тебя нет силы, чтобы дать отпор сильному мужчине. А неожиданность иногда – залог победы.

Мне не понравилось, как прозвучали эти слова. Пока он рядом? А что, он собирается избавиться от меня?

- Бери, тебе пригодится, - сказал господин Элейв, посмеиваясь. - У выдры ведь нет когтей, это все знают. А у тебя будут.

То, что он вспомнил моё прозвище из трактира, ранило меня посильнее лезвия. Зачем он это вспомнил?.. Чтобы и я вспомнила, что он забрал меня из притона?

- Я носил этот кинжал на цепочке, на поясе. Его сделал один искусный кузнец. Не смотри, что ножичек совсем маленький. Он может пронзить даже неуязвимое сердце дракона. Мечи сломаются, а этот малютка войдёт в драконью чешую, как в масло.

- Это какая-то особая магия? – я медленно надела цепочку на шею, спрятав кинжальчик под рубашку.

Металл приник к коже, но совсем её не холодил. Мне казалось, что он приятно согревал.

- Это единственная вещь, которая не стала серебряной, когда я к ней прикоснулся, - задумчиво произнёс колдун и добавил: – Этот кинжал похож на тебя. Его сила сродни твоей. Поэтому он должен принадлежать тебе.

Он носил этот кинжал. Какие фамильные украшения могли быть дороже этого подарка? Никакие. Даже королевские.

- Та женщина… она - ваша жена? – спросила я негромко и неожиданно даже для самой себя.

Ведь внизу был Килби…

- Всё это неважно, - сказал он, и я поняла, что он ждал этого вопроса. – Мы поженились совсем юными, по настоянию наших отцов. Когда со мной случилось… - он приподнял руки, показав ладони, - когда случилось проклятие, то, конечно же, она не могла больше жить со мной. Я уже давно освободил её от брачных клятв. Сегодня она приехала, чтобы сказать, что снова выходит замуж.

- Угу, - промычала я, внимательно вглядываясь ему в лицо.

Огорчен? Уязвлён? Нет, ничего такого я не видела.

Килби заворчал где-то у основания лестницы, и я поняла, что он собирается подняться на второй этаж. Гостья ушла, хозяин и другая гостья отсутствуют слишком долго… А хозяин велел не оставлять его со мной наедине…

Я сделала то же самое, что при нашей первой встрече – на берегу озера, возле водопадов. Схватила колдуна за одежду на груди и дёрнула, почти затащив в свою комнату.

Он настолько не ожидал такого, что мы переступили порог в одно мгновение. А во второе мгновение я закрыла дверь и передвинула задвижку.

Это он услышал и замер. Судорожно сглотнул, облизнул губы и с запинкой произнёс:

- Сильвия, ты что делаешь?

Мне понадобились ещё пара мгновений, чтобы развязать пояс и стянуть с себя платье. То самое, серое, с подвёрнутыми рукавами на перламутровых пуговичках. Ещё пара секунд – чтобы снять нижнюю рубашку. Теперь я стояла перед колдуном только лишь в нижних кружевных штанишках. Он этого не видел. Зато мог ощутить.

Я взяла его руку и положила себе на грудь.

Он вздрогнул, но я не позволила убрать ладонь, прижимая её к себе, и сказала:

- Я могу дать вам то, чего не даст ваша жена.

Ну вот, самое главное сказано.

И от собственной смелости мне стало жарко. Даже полуголой жарко. А может, дело было в мужской ладони, что сейчас накрыла мою левую грудь. Ладонь была горячая. Твёрдая. И мне очень хотелось, чтобы она скользнула по моей коже, прижалась сильнее, а пальцы бы сжались, поглаживая, лаская…

Колдун вспыхнул отчаянным, мучительным румянцем и оттолкнул меня, освободив руку. Неловко шагнул назад, налетел на дверь, стал шарить по ней, отыскивая задвижку.

– Я ничего не требую от тебя, – сказал он, но голос у него хрипло сорвался.

– А я согласна дать всё сама, – сказала я и приникла к нему всем телом, прижав к двери.

Он схватил меня за плечи – крепко, очень крепко, но к себе не притянул. Правда, и не оттолкнул. Просто держал меня, словно не знал, что делать. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце. И слышала, какое у него тяжёлое и прерывистое дыхание.

Ещё было слышно, как по лестнице с ворчанием поднимается слуга, шаркая ногами.

Мгновение, другое…

Мне казалось, господин Элейв не может решиться, и я помогла ему. Просто положила руку туда, где у мужчины, по словам Афлы, было нижнее сердце. Впрочем, Афла со смехом говорила, что у многих мужчин верхнего сердца и вовсе нет…