- Чем пахнет? – спросил старик, потянув носом.

- Сильвия приготовила королевский обед, очень вкусный, язык можно проглотить, - сказал колдун и спросил: – Ты всё принёс?

- Почти всё, - сказал Килби, неприязненно посмотрев на меня, сидевшую за столом. – Перья, чернила… Бумаги, правда, не было. Взял несколько пергаментных листов.

- Знаешь, придётся тебе завтра ещё раз прогуляться до города, - продолжал господин Элейв. – Мы решили, что нам нужно зеркало.

-Вам нужно? – с вежливой насмешкой поинтересовался слуга.

- С-садитесь есть, - сказала я, вставая из-за стола и убирая свои тарелки.

- Правда, Килби, садись, - подхватил колдун. – Сильвия такая добрая…

- Н-нет, - отрезала я. – Б-будет есть – б-болтать г-глупости н-не с-станет.

Колдун застыл с приоткрытым ртом, а потом хмыкнул и подцепил вилкой ещё кусочек пирога.

Что касается слуги, он на мгновение потерял дар речи, и уже приготовился отвечать, но я уже наливала в миску густую похлёбку, и он передумал.

- Сейчас, умоюсь только, - буркнул старик и скрылся за дверью, где находился каменный бассейн.

Я ждала, что сейчас колдун скажет что-то вроде: не ссорься с Килби, он лапочка… Но мне не было сказано ни слова.

Господин Элейв как ни в чем не бывало уплетал капустный пирог, и Килби, вернувшись, тоже сел за стол и начал лопать за двоих.

- Сегодня у нас настоящий праздник, - сказал колдун, когда закончил есть. – И в доме всё так чисто, тоже празднично. В чистую постель надо ложиться чистым. Килби, вскипяти воды. Сильвия, наверняка, захочет выкупаться. Да и мне надо помыться.

Я складывала посуду в серебряный таз, чтобы вымыть после обеда. Серебряное блюдо вырвалось из рук, как живое, и с оглушительным грохотом упало на каменный пол. Я бросилась поднимать, а сердце подпрыгнуло и застучало где-то в горле.

В чистую постель ложатся чистыми…

Ну вот. Сегодня вечером всё и произойдет. С добрым и не жадным.

Но я же знала, что так будет. Поэтому и дрожать не надо. Не зайчиха.

- Сильвия, - позвал меня колдун, - не хочешь посмотреть, что Килби принёс для тебя? Сразу скажешь, понравилось или нет.

- В-всё н-нравится, - тут же ответила я, укладывая серебряное блюдо в серебряный таз. – Б-благодарю в-вас.

Глава 8. Живи сегодняшним днём

Над огнём опять повесили большой котёл, и Килби натаскал в него воды из колодца. Пока он ходил туда-сюда с вёдрами, я открыла мешок по настоянию колдуна.

В мешке была разная одежда, сунутая комком. Первыми я вытащила короткие нижние штанишки – шёлковые, с оторочкой тончайшими кружевами.

Такие кружева впору было носить на праздничном чепце, а не на нижнем белье.

Я смутилась и быстренько сунула штаны обратно, только потом сообразив, что колдун всё равно ничего не видит.

Были тут шёлковые и льняные нижние юбки – тоже очень красивые, явно очень дорогие. Были нижние рубашки. Две длинные, чтобы в них спать, две коротенькие - до середины бедра и с большим вырезом, чтобы носить под платье.

Потом я достала платье – просто роскошное платье, из тонкого льна, окрашенного в нежно-зелёный цвет. У меня дух захватило, когда я увидела двойную строчку на корсаже, небольшие рюшечки на плечах и вокруг ворота, и опять – кружева, кружева… Такие платья не носят вилланки. Впрочем, и бельё такое не носят. Где Килби раздобыл эти вещи?

Купил? В этом доме достаточно серебра, чтобы купить что-то подобное. Но вряд ли такое платье продаётся в лавке. Получается, старик купил его у какой-то богатой дамы? Вот так запросто пришёл и купил? Такое возможно?

- Тебе нравится? – спросил колдун, и я очнулась от своих мыслей.

- Угу, - произнесла я, продолжая перебирать дальше.

Одежда была не новая, хотя и в очень хорошем состоянии. Я понюхала её – пахло лавандой и свежестью. Чужим телом не пахло. Похоже, всё это не сняли с женщины. Лавандовыми мешочками перекладывали одежду, которая лежит в сундуках. Но всё равно надо будет постирать…

Второе платье оказалось попроще – серое, с немного коротковатой юбкой и рукавами, которые можно было закатать повыше и пристегнуть на маленький хлястик с перламутровой пуговкой. В таком платье удобно заниматься лёгкой домашней работой. Шить что-нибудь, поливать цветы…

Только зачем мне одежда, как у знатных дам?.. Шёлк, кружева… Ещё бы бархат притащил этот глупый старик.

Тут я достала третье платье, и у меня просто перехватило дыхание.

Оно было из незнакомой мне ткани, очень плотное, словно сотканное из серебра. Оно даже светилось тонким, серебряным светом. На корсаже был серебряный галун, рукава из тонкой невесомой ткани, были собраны складками, а на манжетах красовались серебряные крючки и петельки.

- Что такое? – сразу угадал моё волнение колдун. – Тебе что-то не понравилось?

- П-платья… - с трудом выговорила я.

- Не понравились? Килби принесёт другие, - тут же сказал он.

- Д-для к-королевы!..

Колдун некоторое время молчал, и на губах его блуждала непонятная улыбка.

- А что тебя смущает? – спросил он, наконец. – Считаешь, они недостаточно хороши для тебя?

- Н-н-нет… - начала я и осеклась, сообразив, что он смеётся надо мной.

Он и правда рассмеялся, но сразу стал серьёзным и сказал:

- Не переживай и спокойно надевай всё. Я не вижу, что на тебе надето, но что-то мне подсказывает, что это грубое старьё не подходит для красивой девушки.

«Посмотрел бы, в каких обносках сам ходишь», - подумала я, нерешительно гладя серебристую ткань.

Нет, такое платье точно не для меня…

Только кто помешает мне его надеть?..

И мне так захотелось его примерить, что даже ладони зачесались.

Но тут слуга выкатил на середину комнаты серебряную лохань и с оглушительным грохотом поставил её напротив печи.

- Килби, потише, – сделал ему замечание колдун.

- Не нравится – сами вытаскивайте эту посудину, - буркнул старик.

- Не ворчи, - одёрнул его хозяин.

Старик натаскал в ванну холодной воды, пока я вытаскивала из мешка остальное – туфельки из крашеной кожи, которые пришлись мне почти по ноге – чуть-чуть были великоваты. Сапожки из замши – мягкие, как вязаные носки. Я надела их и не захотела снимать. Потом я вытащила довольно тяжёлый сундучок, а когда открыла крышку, внутри обнаружила стопку плотных пергаментных листов, футляр с перьями и плотно укупоренную чернильницу. Были здесь брусочки туши, перочинный маленький ножик и… гребень. Настоящий гребень. Костяной, а не роговой. Беленький, как капустная кочерыжка, и гладкий, как кусочек льда.

Невозможно было поверить, что такая вещичка теперь принадлежит мне. У меня снова приключился зуд в ладонях – так захотелось сразу расчесать волосы этим чудом.

Тем временем Килби налил в ванну горячей воды из котла, поболтал там пальцем и проворчал:

- Готово.

– Сначала пусть выкупается Сильвия, - сказал колдун, вставая, - а потом я…

- Н-нет! – тут же отозвалась я, засовывая платья обратно в мешок. – В-вечером. С-сама. В т-тазу.

Старик фыркнул, а колдун, помедлив, пожал плечами и сказал:

- Хорошо, пусть так. Тогда я выкупаюсь.

- С-сейчас у-уйду, - сказала я, поднимая мешок.

Гребень и туфли я тоже забрала, а сундучок с писчими принадлежностями оставила на столе. Всё равно он мне ни к чему.

- Можешь не уходить, - произнёс колдун, и я замерла на половине шага.

Хочет, чтобы я смотрела? Или чтобы вымыла его? Или…

- Можешь не уходить, потому что ничего непристойного не увидишь, - пообещал он.

«Ну, меня ты этим точно не испугаешь», - подумала я и бочком двинулась к лестнице.

- Я купаюсь в одежде, - колдун сбросил сапоги, нашарил край ванны и залез в воду, как был – в штанах и рубашке, сразу окунувшись до плеч. – Хороша водичка! – ухнул он и нырнул с головой, скрывшись даже с макушкой.

Вынырнул, отфыркиваясь, и Килби тут же вылил на него ведро воды сверху.