– Но почему? – спросил другой голос – любопытный молодой.

Мимо меня прошли двое слуг с подсвечниками.

– А что ему здесь делать? – пожал плечами старший слуга. – Такому не место среди людей.

Такому здесь не место…

У меня закружилась голова, и я вдруг поняла, что с трудом подбираю в мыслях человеческие слова. Гораздо легче было мыслить образами – речной поток… серебристая плотвичка попала в зубы…

Неужели, я превращаюсь в выдру не только внешне, но и в душе? Этого ещё не хватало! Я с некоторым трудом представила себя человеком. Я ведь не зверь… Я – девушка… Принцесса Сильверфат…

Потолок надвинулся на меня так стремительно, что я невольно втянула голову в плечи, боясь удариться макушкой.

Но, разумеется, до потолка я не доросла, остановилась на своём прежнем, человеческом росте.

По вискам ползли капельки пота, я прислонилась спиной к холодной стене и глубоко вздохнула, закрыв глаза. Кажется, я на несколько мгновений потеряла сознание, потому что не услышала, как ко мне кто-то подошёл.

Почувствовала только прикосновение мужской руки к плечу, и сразу вспомнила, что сбежала из спальни в одной ночной рубашке. И сейчас стою в коридоре именно в ней.

Открыв глаза, я увидела перед собой принца Гаральда.

– Какая неожиданная встреча, принцесса! – произнёс он необыкновенно любезным тоном. – Что с вами? Вам плохо? Позвольте, помогу.

Глава 23. Счастье в серебряном лесу

Прежде, чем что-то сообразить, я ударила его по руке, чтобы не прикасался. От отвращения меня передёрнуло, и я даже не смогла это скрыть.

– Только хотел помочь, – Гаральд чуть отступил, показывая, что весь такой благородный рыцарь. – У нас с вами были недопонимания, но оставим их в прошлом. Сейчас начинается новая жизнь, и я предлагаю начать её вместе.

Они все просто сговорились, собираясь оставить прошлое.

Не получится.

Есть вещи, которые невозможно забыть.

Королева Герсимия учила меня всегда быть невозмутимой, всегда улыбаться, всегда быть вежливой. И даже если получаешь оскорбление в лицо, не надо отвечать оскорблением.

Но в эту минуту я просто не могла оставаться сдержанной и вежливой. После того, что услышала, что увидела… После того, что узнала…

– Пошёл вон, – процедила я сквозь зубы.

Глаза Гаральда недобро блеснули, но он продолжал улыбаться. Наверное, мать тоже учила его, что надо при любых обстоятельствах держать улыбку. Вот, вспомнил её уроки.

– Не обижайтесь на меня, принцесса. Я искренне раскаиваюсь за своё прежнее поведение, – сказал он, и вполне можно было поверить в его искренность, так проникновенно он запел.

– Я был обижен за брата, я предполагал то, чего не было на самом деле, – продолжал Гаральд. – Но теперь правда раскрылась, я прошу у вас прощения и предлагаю руку и сердце. Скажу вам по секрету, брат перед отъездом попросил меня заботиться о вас. И я пообещал ему это, даже поклялся. Что никогда вас не обижу, что всегда защищу и… Позвольте мне быть вашим защитником и по закону, Сильверфат? Станьте моей королевой? А я буду вашим королём…

Он попытался снова коснуться моего плеча, только я снова ударила принца по руке и рванулась прочь, но он поймал меня за волосы и больно дёрнул, привлекая к себе.

– Не строй из себя недотрогу, – прошипел Гаральд, притискивая меня к стене.

Весь придворный лоск мигом с него слетел.

– Все знают, что вы с Рейвом творили! – он прижался ко мне, и даже через ткань его расшитой золотом одежды я почувствовала, как он возбуждён. – Вы даже спали в одной постели! Так что не надо воротить свой веснушчатый носик… Тем более ты должна мне за испорченный праздник. Ну же, сделай мне подарок в день рождения?

Он уже вовсю ощупывал меня, хватая за грудь, и тянулся, пытаясь поцеловать.

Я вцепилась ему ногтями в ухо, и он сдавленно замычал от боли, но не отпустил меня.

– Пошёл вон! – я ударила его ещё и коленом в пах, но мы стояли слишком близко, и я не смогла ударить достаточно сильно.

– В трактире этому научилась? – Гаральд перехватил меня за горло.

У меня в глазах потемнело, и я поняла, что ни за что с ним не справлюсь. Вот так… Давала отпор пьяному сброду, а против благородного принца отстоять свою честь не удалось… Я попробовала разжать его пальцы, но это было так же сложно, как разогнуть подкову.

Не знаю, почему я не позвала на помощь. Наверное, привыкла, что звать бесполезно, и никто не поможет. А может, в глубине души понимала, что, действительно, никто не поможет.

– Не забывай, что ты находишься в моём доме, – продолжал нашёптывать Гаральд. – Так что не смей говорить мне «пошёл вон». Завтра объявишь при всех, что выходишь за меня. Потому что иначе…

Чем он там собирался мне грозить, я так и не узнала. Потому что нашарила кинжальчик, висевший у меня на шее, на цепочке. Тот самый, что подарил мне Рейв.

Одно мгновение – и я на ощупь нашла и нажала потайной замочек, острое лезвие выщелкнулось, я наугад резанула, дёрнув рукой слева направо.

Крохотное лезвие располосовало толстый камзол, как бритва гнилые нитки. И, похоже, достало до живой плоти, потому что принц заорал не своим голосом и отскочил от меня, прижимая ладонь к груди, пониже ключиц.

Да, резани я чуть повыше – перерезала бы этому дураку шейные вены… А так…

– Ты меня зарезала! – заголосил Гаральд, с ужасом глядя на окровавленную руку.

Я не стала убеждать, что он выживет. Просто рванула по коридору и за углом превратилась в выдру.

Очень вовремя.

Потому что мимо меня уже мчались слуги, охрана, и откуда-то издалека слышался встревоженный голос королевы Герсимии.

– Она зарезала меня! – продолжал орать принц. – Её надо казнить! Это покушение!..

Не дожидаясь, чем закончится дело, я по стенке пробежала в покои санмерейцев. Дверь была закрыта, но я протиснулась в кошачий лаз.

Мои соотечественники мирно спали, и я прокралась в комнату. Можно смыть с кинжала кровь, улечься в постель, и пусть Гаральд выставляет себя на посмешище, рассказывая, как принцесса Сильверфат чуть его не прирезала. В то время, как принцесса сладко спала у себя в постельке.

Но… но я не стала этого делать.

Надев платье, я открыла шкатулку и достала оттуда изумрудные украшения матери Рейва. Он подарил их мне, сам говорил, поэтому я их не ворую. Просто не могу оставить их здесь, этим людям. Если для Рейва они так дороги, я принесу их ему. Отдам и скажу: забери золото и изумруды, отдай мне себя!

Да, именно так.

Закрепив диадему, я глубоко вздохнула и превратилась в выдру.

Когда я снова выбежала в коридор, то замок уже не был тихим. Он был полон тревоженными голосами, топотом ног, шипением огня факелов…

Никто не заметил зверя, который прокрался вдоль стен, выскочил к воротам, проскользнул между прутьев опущенной решётки, а потом… прыгнул в ров, окружавший замок.

Вода подхватила меня, понесла, и я пристроилась по её течению, подгребая лапами.

Я отправилась в серебряный лес, и никто не смог бы меня остановить.

Дорога до Рагнерупа занимала чуть больше суток, если ехать на лошадях.

Выдре пришлось потратить на это почти две недели.

Во-первых, я не знала, как добраться до Рагнерупа по реке. Во-вторых, очень смутно представляла, где находится Рагнеруп.

Карту королевства я помнила, и знала, что мне надо двигаться на север, но только вот в жизни дороги, берега и деревушки не были подписаны так чётко и подробно, как на карте.

Мне приходилось выбираться на берег, подслушивать, подглядывать, что бы понять, где я нахожусь, и куда следует двигаться дальше. Один раз я даже рискнула спросить у маленьких пастушков, как называется деревня вдалеке, и знают ли они, где находится городок Рагнеруп.

Дети смотрели на меня, вытаращив глаза, а потом бросились бежать, побросав кнуты и котомки. Бежали, мелькая босыми пятками, и орали, что встретили лесную фею.