Он бросился на меня, вскинув когтистые руки, больше похожие на звериные лапы, но вдруг остановился, странно всхлипнув.

Рейв, ругаясь, опять схватил его за волосы и оттащил от меня, но я уже увидела, что больше Свейн не опасен. Он наткнулся на кинжал, который я сжимала. Лезвие легко прошло сквозь одежду и проткнуло плоть. Слева, под ключицей. Мне даже не пришлось наносить удар.

В сумерках кровь казалась чёрной, она так и хлестала из маленькой ранки.

Карлик повалился на траву, и Рейв с проклятиями отпустил его, брезгливо отряхивая ладонь. Зато я встала на колени, глядя дяде в лицо.

– Зачем? – спросила я. – Даже сейчас, понимая, что проиграл, ты пытаешься убить меня. Что тебе в моей смерти? Зачем тебе нужна была смерть отца? Смерть Скархедина? Неужели, так хотелось санмерийского золота?

– Золото!.. – выдохнул он с трудом и презрительно. – Это дурак Скархедин был помешан на нём! Мне не нужно было золото… Женщины, золото, молодость, красота – всё это пыль… Время всё развеет… Всё надоест… Власть – вот единственное, что не надоедает… Только власть согревает душу и тело даже в старости… Если есть власть, то есть всё… И ведь всё почти получилось, – прошипел он, корчась в предсмертных муках и скаля острые, мышиные зубы. – Всё получилось… Только ты никак не желала подыхать…

– Да, напоследок тебе не повезло, – согласилась я.

– Маленькая змея! – булькнул он кровью и провёл по рту ладонью. – Станешь змеёй! – тут он, дотянувшись, мазнул меня своей кровью по щеке.

Рейв бросился на помощь, но я остановила его, покачав головой. Потом вытерла щёку рукавом. Без страха. Просто потому что неприятно было быть испачканной этой грязной кровью.

– Не подействует, дядя, – сказала я почти сочувственно. – Проклятие не подействует. Ведь никто не проливал твою кровь, это сделал ты сам. Так что твоё проклятие падёт на тебя самого.

Он извивался всё сильнее, и чешуя прямо на глазах покрывала его руки, лицо…

Последним усилием он усмехнулся и сказал:

– Надо было прикончить тебя в детстве… – он попытался плюнуть в меня, но уже не смог.

Между впалых сморщенных губ мелькнул раздвоенный змеиный язык, а потом Свейн затих, глядя неподвижными глазами в темнеющее небо.

Сейчас он больше напоминал ящерицу-переростка, чем крысу. Поборов отвращение, я приложила руку к его чешуйчатой шее.

– Умер, – сказала я, поднимаясь, и так же, как Рейв, отряхивая ладони. – Какая нелепая, глупая жизнь. И такая же нелепая смерть.

Свейна мы похоронили не в лесу, я была против этого. Мне казалось, что закопать дядю где-то поблизости – это означало осквернит место, где я узнала, что такое счастье.

Килби и Рейв вынесли его за пределы леса и закопали на пустоши, набросав сверху камней.

Потом Килби поволок домой лопаты и кирку, а мы с Рейвом отправились к озеру. Хотелось вымыться после всего, что случилось.

- Когда ты узнала, что проклятие снимается любовью, а не кровью? – спросил Рейв, когда мы плескались в ночном озере, под настоящими, а не серебряными ветвями ив.

– Вспомнила только сейчас. Чтобы снять проклятие, нужна любовь невинной девы. Для этого Скархедин и утащил меня в горы. Надеялся, что я полюблю его, и он снова станет человеком. Так что ты напрасно смеялся тогда так весело. Совсем не моя кровь расколдовала тебя, а моя любовь. И если бы ты не упирался так упрямо, мы расколдовали бы тебя гораздо раньше.

– Но получается, твой дядя хотел добиться твоей любви? – возмутился Рейв. – Как можно было желать такого?!

– Он убил своего родного брата, убил ни в чём не повинную женщину…. Что по сравнению с этим жизнь и честь племянницы? До него так и не дошло, что я никогда не полюблю убийцу родителей. Так что, Рейв, прекрати мучиться, что убил безвинного. В этой истории не было безвинных.

– Кроме тебя, – сказал он и раскрыл объятия.

Я прижалась к нему, уткнулась лицом в его мокрую грудь и добавила:

– И тебя.

Мы немного помолчали, а потом поцеловались и поплыли к берегу.

– Скархедину нужны были сокровища из королевской казны, – сказала я, когда мы с Рейвом сели на берегу, чтобы обсохнуть. – А Свейну нужно было другое… Он избавлялся от нас всех, чтобы остаться последним. Знаешь закон Санмерея о престолонаследии? Корона передается по прямой нисходящей линии – к первенцу, независимо от пола. Но если династия прерывается, закон может быть изменён, и тогда будет коронован тот, в ком есть хоть капля крови мерейских королей. Если бы Свейн предоставил совету Санмерея мой труп, это было бы доказательством, что династия погибла. Пока не было тела – он не мог претендовать на корону. Вот почему он предлагал убить меня сначала тебе, потом королю, а потом подговорил Килби.

Рейв словно затаился, и я догадалась, о чём он думает.

– Не волнуйся, я не злюсь на этого старика, – утешила я его. – В конце концов, он пытался сделать то же самое, что пыталась сделать я. Все мы были обмануты дядей Свейном. Но обман всегда оборачивается против лжеца…

Рейв притянул меня к себе, крепко прижал.

– Теперь, когда всё закончилось… – сказала я тихонько. – Что будем делать дальше?

– Ты – королева, тебе и решать.

– А ты – король, - фыркнула я. – Ты уже не слепой, не превращаешь всё вокруг себя в серебро… Корона по праву твоя, а не этого сопляка Гаральда.

Но Рейв покачал головой.

– Я обещал, что не стану претендовать на корону. Даже если обстоятельства изменились, я не изменю клятве.

– Ах, какой благородный! – я не удержалась и дёрнула его за волосы.

Мы набросили рубашки и побрели по лесу босиком, сунув сапоги под мышки.

Над нашими головами заливались соловьи, и я держала Рейва за руку. Или он меня. Для этого не было причин – чтобы идти, взявшись за руки, но мы шли именно так. И я чувствовала себя спокойной и счастливой.

– Мне хотелось бы навсегда поселиться здесь, – сказала я, когда впереди замаячил каменный дом, почти скрытый в пышной листве. – Жить здесь, с тобой. Ещё вчера я мечтала об этом, но сейчас думаю иначе. Я не имею права оставлять королевство моих предков на разграбление твоей семье, Рейв. Ты уж прости меня. Не знаю, что натворил Свейн за эти годы, поэтому я должна вернуться.

– Да, я понимаю, – отозвался Рейв.

– Поедешь ли ты со мной? – спросила я, остановившись и посмотрев ему в лицо. – В Санмерей?

– Разве после того, что с нами было, я могу поступить иначе?

Сапоги полетели в траву, а мы опять принялись целоваться – в ночном лесу, под пение соловьёв.

– Просто не хочу связывать тебя обещаниями, – прошептала я, когда мы с Рейвом оторвались друг от друга. – Уехать в чужую страну, стать принцем-консортом при правящей королеве… Это непросто, я понимаю.

– Я смогу жить везде, где будешь жить ты, – перебил он меня. – И это гораздо проще, чем согласиться на жизнь в лесу со слепцом. А ты ведь была готова на это.

Соловьи заливались всё слаще, и под их звенящие птичьи трели я сбивчиво и взахлёб мечтала, как мы будем жить дальше.

– Мы можем приезжать сюда каждую весну, – говорила я, и мне казалось, что ещё немного и лопну от переполнявшего меня счастья.

– Хорошо, – согласился Рейв, с улыбкой наблюдая за мной.

– Если Килби, этот старикан, захочет жить здесь, дожидаясь нас – пусть живёт.

– Хорошо.

– Но если хочешь – заберём его с собой. Я к нему почти привыкла.

– Хорошо.

– И ещё… давай сделаем так, чтобы в нашем королевстве никогда и никому не пришло в голову убивать ради власти или богатства.

– Давай попытаемся так сделать, – согласился он.

– Ты такой хороший, – сказала я, – что придётся тебя ещё поцеловать! – и прыгнула ему на шею, чуть не повалив в траву.

А соловьи всё пели и пели, и мне казалось, что они никогда не умолкнут, как никогда не пройдёт наша любовь.

Эпилог

– Храбрый принц вызвал дракона на бой и победил, – читала по слогам маленькая Сигрид, водя пальцем по строкам.