- Доброй дороги, - произнёс колдун и повернулся к ней спиной.

Женщина вышла, Килби закрыл дверь, задвинул засов, и через несколько мгновений стало слышно, как застучали лошадиные копыта по мёрзлой дороге.

- Я говорил, что пойдут разговоры, - сказал Килби тихо. – И что Винниль молчать не станет.

- Не страшно, - отозвался господин Элейв, по-прежнему стоя лицом к стене. – Моя жизнь их не касается.

Слуга промолчал, но я видела, как он закатил глаза. Будто не верил ни одному слову своего хозяина.

- Иди, позови Сильвию, - велел колдун, и я на цыпочках поспешила в свою спальню.

Села там, в темноте, на кровать и сложила руки на коленях, как в церкви на воскресной службе.

Дверь открылась, пропустив полоску света, Килби остановился на пороге, хмуро оглядел меня и мотнул головой:

- Можешь выходить. Господин разрешил.

В этот вечер, укладывая колдуна спать, я не осмелилась расспросить его о странной гостье. Видела, что он не в настроении, и решила не лезть сразу в душу. Но моей душе от этого легче не стало.

Я ворочалась в постели, так и эдак повторяя про себя подслушанный разговор. Ничего не понятно. Какая-то «матушка», но она же одного с ним возраста?.. Почему её должны изгнать?.. Какие клятвы не хотела вспоминать эта женщина?..

На следующий день, после завтрака, когда господин Элейв находился в прекрасном расположении духа и с удовольствием усадил меня за учёбу, я выждала момент, когда Килби вышел, и спросила:

- Кто приезжал к вам вчера?

Между бровей господина Элейва пролегла морщинка, но сразу разгладилась, и он даже улыбнулся:

- Это жена моего отца. Волнуется за наследство. У неё тоже сын, и ей всё не верится, что я отказался от наследства в его пользу.

Он не сказал «мачеха». Сказал «жена моего отца». Вроде бы, одно и то же, но звучит по-разному. И показывает совсем разное отношение.

- А вы отказались? – снова спросила я.

- Давно уже. Но она не верит, - ответил он спокойно, хотя вполне мог сказать, что это не моё дело.

- Я думала, это – ваша жена, - выпалила я, выдав себя с головой.

Но господин Элейв, кажется, этого не заметил. Морщинка опять пролегла между его бровей, и я поймала себя на мысли, что хочу разгладить её. Прикоснуться пальцем… или губами…

- Да, она одних лет со мной, - сказал колдун, задумчиво глядя прямо перед собой невидящим взглядом. – Но моя мать умерла. И кто упрекнёт мужчину, что он выбрал себе ту, что помоложе?

- Ваш отец снова женился… и выгнал вас из дома?

- Нет, - тут он усмехнулся. – Никто меня не выгонял. Я ушёл сам. Потому что рядом со мной опасно всем.

- Кроме меня, - заметила я.

- Кроме тебя, - сказал он и улыбнулся уже по-настоящему.

- Значит, я – особенная?

- Да, ты – особенная, - признал он, и улыбка стала шире.

- Вы уже узнали, кто я?

- Пока нет, - покачал он головой. - Но я узна ю об этом. Могу даже поклясться, что обязательно узнаю.

Я покраснела, порадовавшись, что он этого не видит. Как будто упрекнул меня, за то, что подслушивала. Или это получилось случайно? Наверное, случайно. Иначе сказал бы прямо…

- Но как отец мог вас отпустить? – я осмелилась продолжить расспросы. - Одного, чтобы вы жили в лесу…

- У него не было выбора. Я опасен. И прикосновение – не самое страшное. Не забывай о серебряном дожде.

- Но в последнее время дождь совсем не шёл, - вдруг поняла я, и это стало для меня настоящим открытием. – Почему?!.

- Потому что… - начал колдун загадочно.

Я потянулась к нему, ожидая ответа, но он протянул руку, нашёл мою голову и потрепал меня по макушке. – Слишком много вопросов, Сильвия. А у нас сегодня начинаются география и геральдика. Открывай книгу, где нарисована карта, и читай название.

- Открываю, - проворчала я, очень недовольная, что он ничего не объяснил про дождь.

Новая книга была про чужие и дальние страны, про то, какие короли там живут, какой у какого короля флаг и герб, под какими штандартами плавают заморские корабли и путешествуют иноземные караваны. Совсем не то, что изучать чтение и письмо. Занимательно, но… Бесполезно? Да, бесполезно.

– Зачем мне знать всё это? – не выдержала я.

Сегодня, поистине, был день расспросов.

- Тебе не интересно? – спросил колдун в ответ.

- Это – наука для принцев и принцесс.

- Ты знаешь, кто ты? – задал он вопрос.

День расспросов. Но не ответов.

- Нет, не знаю… - сказала я.

- Вдруг ты принцесса?

- Я?! – это было смешно, и я засмеялась, потом подумала и сказала: - Нет, я точно не принцесса. Меня нашли в реке, голой. Принцессы не плавают голыми в реках.

- И принцесса может попасть в беду, - сказал он.

- Нет, - возразила я уже увереннее. – Меня никто не искал. Принцессу искали бы и день, и ночь. Разве не так?

- Так, - согласился он. – Рассуждаешь ты мудро, словно не принцесса, а настоящая королева, - и засмеялся.

- Смеетесь надо мной, - укорила я, глядя на его губы.

Алые, яркие. И так красиво очерчены…

- Не смеюсь, - он, и правда, тут же перестал смеяться и заговорил серьёзно: – Но никакие знания не могут быть лишними, запомни это. Может, потом ты захочешь устроиться королевским герольдом? Или отправишься путешествовать.

- Но я не хочу уходить от вас, - сказала я и испугалась

Как это – уйти путешествовать? Куда я пойду? Я ничего не знаю, меня нигде не ждут, а здесь…

- Хочу всегда жить здесь, с вами, - произнесла я и вдруг совершенно точно поняла – да, этого и хочу.

Здесь, с ним. Или везде, где будет жить он.

Но мои слова господина Элейва совсем не обрадовали. Морщинка между бровями стала особенно глубокой, и он снова протянул руку, погладив меня по голове.

- Бедное дитя, - сказал он, ласково. – Ты сама не знаешь, что говоришь.

- Знаю, я…

- Это просто твоя благодарность, - перебил он меня. – Ты наконец-то встретила человека, который относился к тебе хорошо. Вполне объяснимо, что ты чувствуешь признательность ко мне. Но всё может измениться.

- Точно не изменится, - сказала я ещё увереннее.

- Никогда не говори «никогда», - сказал он глухо и добавил прежним тоном: - Всё, хватит болтать. Читай дальше. У нас глава про королевство Санмерей.

Он не видел, как я смотрю на него. Не знал, что постоянно думаю о нём. И не чувствовал, что сердце у меня трепыхалось, как пойманная ласточка. Зимняя ласточка… Хотя, какие ласточки могут быть зимой?..

Глава 12. Зима грядёт

Зима медленно, но непреклонно вступала в свои права. Днём солнце светило ярко, и небо было ясным, но ночью шёл снег, а к утру подмораживало.

Теперь в колодезной воде, которую Килби приносил утром, плавали тоненькие осколочки льда. Я брала их в горсть и прикладывала к лицу. Афла говорила, что от этого кожа становится белой, с нежным румянцем и упругой. Господин Элейв, конечно, не увидит румянца, но если прикоснётся к моей щеке, то почувствует и упругость, и нежность.

То, что он сказал мне тогда – что я бедное дитя, и что сама не знаю, о чем говорю – я, поразмыслив, решительно отмела. Вымела из головы, как сор из углов метлой.

Я – не дитя.

Рассматривая себя в зеркале, я думала, что колдун ошибается. Мне не может быть восемнадцать лет. Хотя бы потому, что будь это так, я попала бы в трактир ещё ребенком. Сейчас я уже умела считать, и могла отнять от восемнадцати шесть. Получалось двенадцать. Мне точно было больше двенадцати, когда Торстен вытащил меня из реки.

Может ли колдун ошибаться? Почему бы и нет. Если у меня такие силы, что его серебряная магия не действует, то почему бы ему не ошибиться и насчет моего возраста?

Восемнадцать…

Нет, я не ребенок. Не дитя. Не глупышка. Я уже взрослая женщина. И я знаю, чего хочу. Или кого.

Я причёсывала колдуна, кормила, водила за руку, одевала и раздевала, и всё ждала – когда же он поймёт, что я чувствую? Когда сделает первый шаг?