В комнате были только мы трое, госпожа Шверина не зашла в покои.

Солнце лилось в окно, щедро поливая светлые волосы королевы и играя на драгоценных камнях её ожерелья.

– Ты обещала выполнить мою просьбу, – сказал Рейв, сжимая мою ладонь. – Так вот, просьба такая. Видишь эту девушку? – он поднял мою руку, будто у Герсимии могли остаться сомнения, про кого говорят. – Я прошу, чтобы ты сделала её такой, как ты.

– Как я? – не удержалась Герсимия.

– Как она? – произнесла я одновременно с ней.

Мы обменялись неприязненными взглядами, одинаково не понимая, что задумал Рейв.

– Да, как она, – ответил он мне и добавил: – Да, как ты, – это уже относилось к королеве. – Я хочу, Герда, чтобы ты нарядила Сильвию в самые красивые платья, как принцессу крови. Научи её, как вести себя с королями, послами, придворными и слугами. Посмотри, как она ходит, как ест. Если надо – переучи. Пусть она всё делает, словно родилась в королевском замке.

Мы с Герсимией снова обменялись взглядами. На этот раз – озадаченными.

– Найми ей лучшего учителя по танцам, по игре на лютне, – продолжал Рейв, – она немного умеет, но совсем немного. Покажи ей, как вышивать. Вдруг ей понравится. Научи ездить верхом, она никогда не садилась на лошадь. И ещё. Возьми у отца драгоценности моей матери и отдай Сильвии.

– Ты хочешь жениться на ней! – воскликнула королева, сжимая кулаки, и глаза у неё засверкали ярче её драгоценных камней.

Что касается меня, у меня сердце запело, когда я услышала по украшения матери. Нет, мне совсем не нужны были эти драгоценные камни. Но если Рейв решил отдать мне то, что должно принадлежать его жене…

– Даже если и так, – спокойно ответил он, – моя клятва от этого не перестанет быть клятвой. Я обещал тебе, что не стану претендовать на трон в обход Гаральда. Ты обещала выполнить то, о чем попрошу. Вот я и прошу. Сделай из Сильвии настоящую королеву.

Глава 18. Возвращение прошлого

– Но я не хочу быть королевой! – сказала я Рейву, когда Герсимия ушла, наградив меня на прощание тяжёлым взглядом.

– Просто доверься мне, – сказал Рейв и поцеловал.

Так, словно не было на свете ничего более важного, чем я и наши с ним поцелуи.

И конечно, я доверилась. Потому что мне было безразлично – что делать, кем становиться, где жить, если рядом будет мой принц. Мой Рейв. А я буду рядом с ним.

День мы пробездельничали, валяясь в постели, вечером снова приняли ванну, и не надо было ходить к колодцу, черпать воду из котла, а потом вычерпывать воду из ванны – всё сделали слуги.

Обед и ужин были ещё вкуснее завтрака, и мне не надо было стоять возле жаркой печки, следить, чтобы не пригорело и чтобы доварилось… Впервые весь день принадлежал мне и Рейву, и единственное, что меня огорчало – что ни отец, ни брат не пришли поприветствовать моего любимого.

Я хотела заговорить об этом, но передумала. У Рейва было такое спокойное, умиротворённое лицо… Будто он, наконец-то, совершил настоящий подвиг. И мне не хотелось огорчать его, напоминая, какие его родственнички гады и трусы.

Уснули мы поздно, а проснуться пришлось рано. В соседней комнате я услышала острожное покашливание и сразу подскочила. Рейв обнимал меня, уткнувшись лицом в мои волосы, и я, не разжимая его рук, тихо спросила:

– Кто там?

– Это Шверина, – послышалось в ответ. – Её величество ждёт вас.

– Ещё же совсем темно, – зевнула я, поглядев в окно. – Зачем так рано?

– Потому что королева должна вставать рано, – послышался ледяной голос мачехи Рейва. – Вставай, умывайся и идём со мной.

– Ой, – проворчала я, ещё раз зевнула и пошевелила Рейва, чтобы просыпался. – Там твоя мачеха, – сказала я ему, когда он с трудом приоткрыл глаза. – Пришла делать из меня королеву. Может, ну её? Какая из меня королева?

– Нет-нет, вставай! – Рейв тут же проснулся, и, не отпуская моей руки, вылез из постели.

– Выйдите, дамы! Будьте так добры! – попросила я тоже ледяным тоном. – Сначала мне надо одеть принца. Серебряные штаны нам ни к чему.

Тут же раздались быстрые шаги, стукнула дверь, и я, ещё раз зевнув, тоже выбралась из тёплой и мягкой постели.

Королевская жизнь… Да кто в это поверит? В то, что королевы встают рано?..

Но вот Рейв был одет, умыт и причёсан, я тоже привела себя в порядок, по просьбе Рейва сунула ему в руки свой скомканный чулок, который тут же стал серебряным, и мы вышли из покоев в коридор, где нас ждали красная Шверина и бледная от злости Герсимия.

– Идём, – велела она, кивнув мне, и пошла по коридору.

– Куда-то идём, – сказала я принцу, взяла его под руку и повела за королевой.

Рейв держал серебряный комочек в ладонях, и я не совсем понимала, зачем он ему нужен.

Мы пришли в небольшую комнату, всю убранную коврами, с большим стрельчатым окном, возле которого стоял туалетный столик с зеркалом, шкатулками, пуховками, баночками и скляночками.

Сейчас меня будут причёсывать и украшать драгоценностями?

Я не была уверена, что хочу этого прямо сейчас, но тут королева Герсимия указала мне на расписную ширму и велела уйти туда. Вместе с Рейвом. Спрятаться.

– Зачем? – спросила я.

Принцу прятаться в собственном замке? Бред какой-то.

– Слушайся её, – сказал Рейв, и я нехотя увела его за ширму.

Раздался звон колокольчика, и кто-то зашёл в комнату.

– Лорд Баннет, – услышали мы голос королевы, – доброе утро. Докладывайте.

– Доброе утро, ваше величество, – отозвался густой мужской голос. – Согласно проверке, которую мы устроили в Мерсингтонском монастыре…

Дальше последовал рассказ, что в этом самом монастыре монахини подделывают вексели. У меня глаза вытаращились от таких новостей. Ничего себе, что бывает!.. Вот ведь!..

– Виновных наказать без всякой жалости, – сказала королева, выслушав этого самого лорда Баннета. – Имущество монастыря обратить в пользу пострадавших.

– Имущества не хватит, ваше величество, – деликатно сказал лорд. – Там долгов на две тысячи золотом, монастырское имущество оценивается едва на тысячу.

Королева Герсимия несколько мгновений молчала, а потом решительно произнесла:

– Займёшь в Лигурийском монастыре от моего имени. Под десять процентов на год. За год обяжи новую настоятельницу Мерсингтонского монастыря выплатить долг. Проценты выплати с моей ренты.

– Слушаюсь, ваше величество, – ответил он.

– Идите, – велела королева. – Следующего я позову. Пусть ждёт.

– Слушаюсь, доброго дня вам, ваше величество…

Дверь хлопнула, и тут же королева хлопнула дважды в ладоши.

Вдруг рядом с нами открылась потайная дверь, и оттуда вышел маленький кривоногий человек. Он ничуть не удивился, увидев нас, а сказал, не заходя в комнату:

– Звали, ваше величество?

– Проверь, как ведёт счета лорд Баннет, – раздался голос королевы. – Уточни, какие на самом деле убытки причинили монахини из Мерсингтонского монастыря. И сколько Баннет займёт в Лигурийском монастыре. Потом доложишь.

– Слушаюсь, – буркнул кривоногий и исчез в потайном ходу.

Мы простояли часа два, пока королева принимала одного за другим лордов и леди, которые докладывали ей о каких-то происшествиях – со всего королевства, судя по названиям деревень, сёл и городов. Кого-то королева хвалила, с кем-то была резка, кого-то просила перепроверить другого.

Наконец, приём закончился.

В окно уже лился утренний свет, когда Герсимия разрешила нам выйти.

Мы с Рейвом вышли, и она спросила у меня:

– Ты поняла, почему королеве надо вставать рано?

– Ну-у… – протянула я, глядя на губы Рейва и думая, что сейчас лучше было бы поцеловаться, а потом позавтракать.

– Королева прежде всего должна узнать, что произошло в ее стране, – Герсимия перехватила мой взгляд и презрительно покривилась. – Пусть об этом доложат верные люди. Но и их работу ты должна проверять. Поручай это другим слугам, втайне от первых, чтобы контролировать и тех, и других. Старайся всё держать под личным контролем. Иначе однажды утром проснёшься в спальне, полной солдат с мечами наголо. И хорошо, если после этого тебя отправят в монастырь, а не убьют в собственной постели.