Болотница скользила впереди, её тонкие утиные лапы едва касались земли — она двигалась почти бесшумно, будто бы плыла над туманом.

Мы зашли в пещеру. Здесь было зябко и сыро, стены сверкали кристаллическими прожилками, а с потолка свисали сталактиты. Странный зелёный свет исходил от самой болотницы — если я бы, пожалуй, сама испугалась ее встретить на ночной прогулке.

Впрочем, эта необычная иллюминация отлично подошла моему плану, которым я между делом поделилась со спутницей.

Та кивнула задумчиво:

— План хороший, особенно та его часть, где ты рискуешь очень скоро стать одной из нас, — с какой-то мрачной радостью отметила она.

— Невинных вам трогать не дам, — твёрдо сказала я. — Только тех, кто действительно виноват, кто совершил страшное или ещё только замышляет зло.

— А тех, кто разбудил нас не вовремя? — поинтересовалась болотница, скользя впереди призрачным, едва различимым фантомом и освещая путь к далёкому, зыбкому свету в конце туннеля.

— Этих тоже нельзя, — парировала я, осторожно переступая скользкие валуны. С потолка пещеры регулярно капала известковая вода.

— С тобой скучновато будет... — вздохнула младшая болотница, замерев на секунду. — Ты не слишком-то мстительная.

— Найдём себе занятие, — пожала плечами я. — Болото приведём в порядок, почистим, порядок наведём.

В жизни мне говорили разное, но чтобы стать посредственной соседкой по болоту... Это что-то новенькое. Впрочем, переживать особо не хотелось — я, если честно, не рвусь умирать.

Болотница выглядела совсем печальной. Казалось каждое мое слово делало ее еще более расстроенной.

— А пока я хочу стать мамой, воспитать с мужем ребёнка. Может, даже внуков когда-нибудь увидеть… А ты своих видела?

— Нет. — тихо ответила болотница. — Не было у меня такой возможности. Поэтому я постараюсь сделать всё, чтобы ты пока к нам не присоединилась. Кто-то ведь должен прожить счастливую жизнь.

— И подарки вам принести, - решила я, чтобы хоть немного подбодрить её. — Живой я смогу посылать вам, ну, какие-нибудь женские мелочи или красивые безделушки.

Это сработало. Сколько бы нежитью ни была болотница — в ней прежде всего оставалось что-то по-женски простое и человеческое. Она тут же начала перечислять, что хотела бы получить.

Вскоре я вышла к огромному подземному гроту — даже дыхание перехватило.

Посреди зала, прикованный к каменной глыбе тяжёлыми коваными наручниками, сидел Эдмур. Его рубашка была изорвана, грудь и плечи покрывали следы ожогов и порезов — Тайра по‑настоящему позабавилась. Сам он был без сознания, его голова безжизненно свесилась на грудь.

Над ним нависала Тайра — безумная, сияющая чуждым, опасным светом. Я впервые разглядела её лицо — удивительно красивое, породистое — правильные черты, густые брови, пухлые губы… Если бы не безумие, пляшущее в её глазах, лица лучше не сыскать.

Но не столько красота, сколько искус в её руке пугал меня — она держала извивающийся фиолетовый огонь, зловеще пульсирующий в пальцах.

Она провела ладонью по окровавленной щеке Эдмура и прошептала хриплым, сорванным голосом:

— Не захотел отдать мне своё сердце добровольно, Эдмур? Значит, я заберу твою силу. Всю, до последней капли… Или заберу твою жизнь. В любом случае, ты мой. Ты всегда будешь моим. Твой дар станет моим...

Психопатка, пронеслось у меня в голове.

И, что самое страшное — она, кажется, действительно готова его убить.

Я едва не сорвалась на бег, но заставила себя действовать спокойно: нащупала в правом кармане склянку с чёрной жижей, вытащила её и незаметно зажала в руке, зубами откупорив крышку.

Нацепив на лицо самое глупое, растерянное выражение, на какое только была способна, я вышла на свет, делая шаг вперёд с перекосившейся походкой — будто случайная путаница попала сюда по ошибке.

— Ой… — промямлила я, глупо хлопая глазами. — Похоже, я не туда свернула! Здесь так сыро, у меня аж голова кружится...

Тайра резко обернулась. Капюшон упал с головы, и в её глазах застыл шок. Она была готова увидеть кого угодно, только не меня — совсем недавно выпущенную пленницу.

— Ты?! — взвизгнула Тайра, а фиолетовый огонь в руке заплясал ещё ярче. — Как ты сюда попала, ничтожество?!

— Я сама не понимаю, — лепетала я, продолжая свой жалкий спектакль. — Шла-шла, тут темень…

Я ковыляла, неуверенно тёрла лоб, нарочно покачивалась и неторопливо сокращала между нами расстояние. Главное — не дать ей первой напасть.

— А ты что тут делаешь? — невинно протянула я. — Ты поможешь нам выбраться домой?

Тайра, уверенная в своём превосходстве, брезгливо скривилась и сама сократила расстояние между нами до каких-то метра с небольшим. В её глазах танцевал лихорадочный огонь.

— Ну, вот и главный мой – твой аргумент для герцога, — прошептала она, почти зло.

«Сейчас!» — мысленно скомандовала я своей проводнице.

В тот же миг за спиной Тайры из чёрного ручья взметнулся призрачный морок младшей болотницы, истошно и потусторонне завопил, оскалил зубы и бросился на лицо ведьмы.

Тайра взвизгнула, моментально развернулась, выставляя перед духом дрожащий фиолетовый щит.

Это был мой шанс — два драгоценных мгновения. Промахнуться невозможно.

Я шагнула вперёд и с размаху влепила чёрную склянку точно ей между лопаток.

Стекло хрустнуло в её одежде, густая болотная жижа за секунды впиталась в её кожу. Тайра дёрнулась, фиолетовый барьер перед ней осыпался искрами, по пещере разнёсся мерзкий, сухой хруст — будто внутри застывал цемент.

Она попыталась повернуться, но её тело застыло, осталась только дикая подвижность глаз и слегка подёргивающаяся челюсть. Через мгновение Тайра рухнула на холодный камень, стала похожа на вываленную из глины статую, у которой осталась одна живая деталь — взгляд, наполненный ужасом.

Я спокойно подошла к её оцепеневшему телу, посмотрела сверху вниз и, тяжело вздохнув, хмыкнула:

— Зря ты думала, что я тебя не найду.

Потом рванула к Эдмуру.

Первым делом я проверила его пульс. Он был. Рваный, слабый и какой-то совсем неправильный.

Что ж, хорошо, что мне дали вторую склянку. Надеюсь, она точно поможет. В противном случае местным болотницам придется уживаться с очень злобно настроенной нежитью в моем лице.

Я осторожно приоткрыла рот Эдмура, влила зелье и слегка тряхнула его за подбородок, чтобы он сглотнул.

— Ну же, давай, просыпайся, — зашептала я, мысленно проклиная себя за то, что не захватила из своего мира хотя бы базовую аптечку. — Очнись скорее. А то, похоже, ты мне потом в этом болоте составишь компанию.

А что? Ради него я уже согласилась на посмертие в виде болотного духа, так что пусть составит компанию. Так что впереди нас ждет своеобразное продолжение семейной жизни. Правда, судя по всему, начнется оно только после того, как я рожу и воспитаю нашего ребенка.

— Эдмур, ты же не хочешь, чтобы я одна растила нашего малыша? Зная моего отца, долго мне это делать не позволят. Он же обязательно найдет мне кого-нибудь взамен. Какого-нибудь дракона…

Эдмур вдруг судорожно закашлялся и резко открыл глаза.

— Какого еще дракона? — хрипло пробормотал он. — Никаких драконов рядом с моей женой.

— Живой! — выдохнула я и тут же прильнула к его губам.

— Живой… только, знаешь, руки уже затекли, — слабо улыбнулся он, отстранившись. — Ты-то здесь какими судьбами? Ты ведь должна быть в безопасности.

— Ты просто забыл поставить условие, чтобы меня в эту безопасность сначала доставили, — заметила я. — Ладно, отмычка от твоих наручников есть? Или это можно снять каким-то заклинанием?

— У Тайры должен быть ключ, — ответил Эдмур.

В этот момент снаружи послышались чьи-то торопливые шаги. Мешкать было нельзя. Я поспешила обыскать свою, с позволения сказать, соперницу — точнее, карманы ее мантии. Несмотря на тонкий и хрупкий стан, Тайра оказалась чертовски тяжелой. Ключ обнаружился в самом глубоком кармане, под складками ткани, и я даже вслух пожаловалась Тайре на неудобство. Такого красноречивого, полного чистой ненависти взгляда я в своей жизни еще не видела.