— А если шкатулка не найдётся, придётся перерыть весь сад, — решил муж.

Сад, куда Кайра любила уходить посидеть в одиночестве, мне казался слишком открытым и неподходящим для тайника. Возможно, только в одной из беседок можно было спрятать что-то важное, но там-то всякий мог обнаружить компромат — особенно под присмотром бдительной свекрови.

К счастью, сад трогать не пришлось: Кайра выбрала хитроумное место в своих покоях — не в спальне, не под матрасом и не под половицами — слишком очевидно и рискованно. Тайник был спрятан в ванной комнате, под плиткой, замаскированный серой тканью, создающей иллюзию поверхности ниши. 

— Похоже, кому-то следовало бы тщательнее убирать, — усмехнулся Эдмур, разворачивая ткань.

— Кайра бы нашла куда более скрытное место. В замке полно комнат, — сказала я.

Эдмур хмуро пожал плечами, но не стал спорить.

Просто развернул ткань. Как выяснилось, в ней были шкатулка и несколько загадочных пузырьков.

Конечно, нас в первую очередь интересовала шкатулка. Внутри оказалось немного писем, но каждое было наполнено тревогой и беспокойством.

Мы уселись на холодный плиточный пол — точнее, Эдмур сел прямо на плитку, а меня муж усадил на единственную стоявшую здесь табуретку.

Письма были полны вопросов: что со мной? В порядке ли я? Что сделал со мной муж? Нужна ли помощь?

Чем глубже мы читали, тем тяжелее становилось содержание.

Например, там говорилось, что как бы ни старалась Кайра, она не сможет завоевать сердце герцога — особенно если он планирует убить её ради какого-то магического ритуала.

— Ты в порядке? — с волнением спросил Эдмур, и я уловила, как голос его дрогнул. — Мне не стоило давать тебе это читать, сам бы изучил.

Я пожала плечами. Письмами меня не напугать — недоброжелатель может слать их сколько угодно. Проблема была в том, что он пытался активно действовать.

— Как нам узнать, кто пишет эти письма и кто стоит за всем этим заговором? Можно ли это как-то отследить?

Увы, послания помогли выяснить немного. Писала их какая-то женщина — подруга Кайры. По крайней мере так незнакомка подписывалась под каждым письмом: «Твоя подруга, которая всегда поддерживала тебя и знала большую часть твоей жизни».

Интересно, с тех ли времен, что Кайра жила в монастыре? Может, поэтому кто-то его сжёг?

Девушка была замужем — об этом она упомянула однажды, рассказывая о своём супруге.

— Шкатулка может отправлять письма лишь двум адресатам. Нужно нажать на одну из боковых сторон при отправке. Думаю, один из них — твой поклонник, второй — подруга.

— Думаю, переписка поможет мне выяснить, кто именно это. Хорошо, что почерк сохраняется, даже если душа другая.

— Почему? — с любопытством спросил Эдмур, стараясь отвлечься от тяжёлых мыслей.

— Такие вещи остаются в коре головного мозга, — объяснила я. — Но со зельями разберёмся завтра. Как определить их природу? В лаборатории? По цвету вряд ли получится.

Я оказалась права: чтобы понять, что за жидкости содержатся в пузырьках, недостаточно визуального осмотра. Нужно полноценное магическое исследование.

Эдмур решил заниматься этим без меня — мало ли, вдруг это что-то с ядовитым запахом или просто очень вредное. Так что осталась я одна в покоях.

Сидеть без дела не хотелось — внутри меня бурлила энергия, вызванная приливом адреналина. Чтобы её выплеснуть и успокоиться, я призвала гентер.

Скоро подлетели самец, самка и трое малышей. Меня потрясло, как самочка уткнулась мне в живот и замурчала — словно почувствовала моё состояние.

Я же осознавала, что пропустила очевидные признаки в организме: сонливость, повышенную утомляемость, частые походы в туалет... Будучи врачом, я должна была заметить это раньше.

Поглаживая гентеру за ушком, я наслаждалась её мягкой шерстью и удивительным теплом, исходящим от огромной кошки, а тихое мурчание навевало умиротворение. Никогда не думала, что моя жизнь повернётся именно так.

Я почти уснула, уютно устроившись с кошками, когда стук в дверь выдернул меня из полудремы. В дверном проёме стоял Эдмур.

— Одно из зелий — приворотное, второе — противозачаточное, а третье… — он сделал паузу, затем продолжил: — смертельный яд.

— Почему-то мне кажется, что Кайра не для себя его хранила...

Насколько же её запугали!

Что ж, утром сяду за переписку.

Правда, утром произошло то, что нарушило все мои планы.

Утром нам с Эдмуром предстояло ехать в дом графа Оникса — обсудить детали предстоящей свадьбы.

Муж мог бы отправиться туда один, но он упорно не хотел оставлять меня одну. Так что мне пришлось присутствовать на этой встрече — вместе с тяжелой, как обычно, первой утренней тошнотой.

Свекровь сразу заметила мою бледность и молчаливость, и расценила всё это как безразличие и недовольство по поводу ее скорого бракосочетания. При этих словах я чуть не поперхнулась. Конечно, я возразила, но не стала упорствовать — слишком важно было не выдать ей всю глубину своей радости.

Особенно осчастливил меня недовольный взгляд графини, которым та то и дело окидывала Августу.

Только когда мы уже собирались в обратный путь, случилось нечто, что заставило моё сердце колотиться чаще.

Мы стояли у карет: мы — в своей, свекровь — в другой. В этот момент из ниоткуда выскочили огромные черные собаки. Их мощные фигуры устремились прямо к нам — и казалось, одна из них собиралась вцепиться в моего мужа.

— Стоять! — громко крикнула я, не раздумывая.

Собаки застыли на месте, придя в замешательство и жалобно завывая. Эдмур тут же создал, между нами, невидимую барьер-стену — явно пытаясь защитить нас. Или изобразить защиту, поскольку необходимость в ней отпала.

Я замерла, ощущая на себе внимательный и оценивающий взгляд свекрови. Ой-ой.

— Пошли вон! — строго крикнула я, демонстрируя властный, командный тон.

Собаки поспешно удалились, а к нам уже бежал слуга, взволнованно заговорив:

— Боги! Всё в порядке? Они сорвались с цепей, не знаю, как это случилось, простите!

— Всё в порядке, — отозвался Эдмур. Его голос был холоден, но спокойствие скрывало ледяную угрозу. Ясно читалось: кому-то предстоит стать более внимательным.

— Моя невестка умеет обращаться с собаками, — с едва скрываемой иронией заявила Августа. — У неё, оказывается, есть отработанный командный голос, непонятно откуда взявшийся.

Свекровь будто что-то поняла. Наверное, одно из двух: либо я не та, за кого себя выдаю, либо мой дар это управлять животными. Августа всё ещё сверлила меня пронизывающим взглядом, а потом добавила:

— Что ж, некоторые вещи начинают становиться понятными.

Видимо, она наконец поняла, почему жена ее сына так изменилась.

— Передавайте привет маркизу, — холодно ответила она и села в карету.

Ой, кажется и про магический талант она тоже поняла.

— Не волнуйся, — тихо сказал Эдмур. — Она молчать будет. Никогда не сделает ничего, что могло бы навредить мне.

Я промолчала и не стала спорить. Мне и так было ясно, что Августа предпочитает держаться от меня подальше и не выяснять, насколько мой дар опасен для неё.

Мы отправились домой. Там я наконец села за перо — точнее, за стилус.

Я написала подруге Кайры, объясняя, что на время потеряла часть воспоминаний, поэтому не могла связаться раньше — просто забыла многое. Признаться в амнезии было удобно: помогало избежать множества неудобных вопросов и не «проколоться» на мелочах.

Также я призналась, что муж следит за мной, и это одна из причин, почему я откладывала использование почтовой шкатулки. Тем не менее, помощь мне всё ещё нужна, хотя супруг ведёт себя, кажется, добрым и любящим.

Ответ пришёл через час — полный радости, облегчения и обещаний не допускать ошибок. Особенно учитывая, что прошлая идея побега через окно была слишком опасной.