Я испугалась за неё, немедленно отправила к целительнице, а сама с головой окунулась в расследование. Вскоре выяснилось, что эти пирожные тоже были куплены... самой свекровью.

Это уже слишком. Неужели герцогиня действительно способна на такую глупую и подлую уловку? С туфлями всё было гораздо эффектнее... Но подобные случаи наводили меня на серьёзные сомнения. В любом случае, следовало поговорить со свекровью – окончательно прояснить ситуацию.

Я попросила Эдмура разобраться — и он выяснил, что его мать к происшествию не причастна. Значит, кто-то другой пытался не просто навредить, а устроить так, чтобы я не попала на важный приём и осталась в замке.

Вопрос в том, зачем? И что с этим делать?

На приём мы, несмотря ни на что, всё-таки отправились. Величественный зал. Сотни глаз тут же уставились на меня, словно я оказалась в центре какого-то невидимого спектакля. Но настоящий фурор вызвала не я — а моя свекровь.

Как только она особенно эффектно сбросила с себя тяжелую бархатную накидку, воцарилось полное молчание — все буквально обомлели.

Августа предстала в небесно-голубом платье с завышенной талией, которое подчёркивало её фигуру и изящную осанку, красивое декольте. Волосы были уложены в аккуратные локоны, собранные и закрепленные изящной серебристой заколкой, которая искрилась при свете люстр. Макияж был легким и нежным, без привычных темных теней, которые обычно добавляли ей лет и суровости. От этого образ стал необычайно свежим и женственным.

Этот макияж сделала моя фрейлина — и мне не пришлось жалеть усилий, чтобы уговорить Августу на такую перемену. Я даже сумела так искусно «нейтрализовать» приглашенную ею мастерицу, которая внезапно не смогла появиться на приёме. Хищники, как я поняла, иногда внушают страх даже самым упрямым. Но теперь перед нами была просто красивая и очаровательная женщина, от которой невозможно было отвести взгляд.

Как только огласили ее титул и имя, тишину зала взорвал шквал разговоров и обсуждений. Несколько мужчин мгновенно опомнились и поспешили к ней — к счастью, один из них был граф.

К моей личной радости, он опередил всех. Их глаза встретились, и они обменялись парой слов, а потом граф с почтением провёл мою свекровь к даме, облачённой в роскошное платье и занявшей главное почётное место в центре зала — матери графа, Матильде Оникс. Я внимательно наблюдала, как графиня осмотрела Августу оценивающим взглядом, а затем обратила взор на меня и Эдмура.

— У вашего сына красивая и юная супруга, — произнесла она с лёгкой усмешкой. — Ей так идет это платье. Надеюсь, мой сын скоро встретит такую же.

Графиня говорила довольно-таки громко.

Свекровь бросила на меня взгляд, в котором скрывалось явное недовольство, хотя я ничего не сделала для того, чтобы вызвать такую реакцию. Мое платье не слишком выделялась среди остальных

Августа сама промолчала, не зная, что ответить. Но её спутник быстро взял инициативу в свои руки:

— Думаю, возраст — не важен, — мягко сказал граф.

— Вильмонт, — прохрипела графиня, — для брака важна его цель — рождение детей. А значит, возраст имеет значение.

Звучали знакомые интонации, где-то я уже слышала этот строгий, чуть насмешливый тон и видела подобное неодобрение — кажется, именно такой взгляд часто бросала моя свекровь. Всегда словно знающая лучше, что мужчинам нужно на самом деле.

— Если я решусь на новый брак, — спокойно ответил Вильмонт, — то сам определю, зачем он мне нужен. В конце концов, у меня уже есть дети.

Мы с Эдмуром поспешили приблизиться и поздороваться.

— Ваша светлость, — начала Матильда, — насколько я слышала, у вас еще нет детей? Наверное, ваша мать очень жаждет поскорее увидеть внуков.

Опять едва уловимый намек на возраст Августы. Эта женщина мне решительно не нравилась.

— Леди Оникс, — ответила Августа смотря с вызовом, — я, конечно, жду внуков, но возможно также, что решу выйти замуж и родить еще детей. Снова познать счастье материнства. Король будет весьма доволен узнать, что я вышла на брачный рынок.

Ура! Свекровь была настроена на брак. Даже хитрить не пришлось.

— Удачи вам в ваших начинаниях, — с едва заметной ноткой сарказма проговорила графиня.

— Прекрасные новости! — поддержал Вильмонт, улыбаясь.

К ним же скоро подошел мужчина с приглашением на танец для Августы.

— Извините, но этот танец мой, — спокойно сказал Вильмонт, протягивая руку спутнице. За пару мгновений они слились в плавном вальсе, закружившись под звуки оркестра.

Мы с Эдмуром пока не спешили на паркет, предпочитая наблюдать за Августой и её кавалером. И не только мы — многие мужчины явно проявляли интерес к моей свекрови.

— Похоже, мне придется смириться с будущим замужеством матери, — усмехнулся Эдмур.

Я же в это время оглядывала зал, когда вдруг с удивлением увидела там биологического отца Кайры — фигуру, которую давно не ожидала встретить.

Вальс сменился на более быстрый и живой танец, и мы с Эдмуром поспешили присоединиться к всеобщему веселью.

В этом хороводе партнёры менялись быстро: я успела сменить около десятка незнакомых лиц, когда вдруг оказалась лицом к лицу с молодым светловолосым человеком.

— Кайра, Боги, я так рад тебя видеть! — тихо прошептал он, глядя в глаза. — Я уж боялся, что твой муж что-то с тобой сделал...

.

Он явно знал настоящую Кайру. Но я сама его совсем не знала.

Горло сжалось от внезапной тревоги, но улыбка не дрогнула — надо было выглядеть уверенной, спокойной. Поэтому мне оставалось лишь выдать привычную фразу:

— Я в порядке. А что он мог мне сделать?

Юноша нахмурился, будто мои слова прозвучали слишком легкомысленно. Его взгляд сузился, будто он видел за моей улыбкой что-то иное.

— После твоей попытки побега, он же, наверное, был в ярости… — начал он.

— Нет, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, — он просто испугался за меня.

Мой партнер поморщился, словно я сказала что-то не то.. Танцевать одновременно с попытками разгадать чьи-то интриги — занятие далеко не из легких.

— Испугался? — переспросил он с явным скепсисом. — Ты же говорила, что ему наплевать! И теперь ты считаешь, что он переживает? Ты решила остаться с ним?

В его голосе проскальзывала горькая обида, как будто я выбрала не его, а кого-то другого. Он был влюблен в Кайру? И что я должна была ответить? Придумывать не пришлось — блондин продолжил:

— Именно поэтому ты не отвечала на мои письма?

Я нахмурилась, словно пытаясь вспомнить, какие из них он имел в виду.

— Какие письма? — тихо ответила я, глядя прямо в его глаза. — Я не получала писем, кроме одного анонимного послания.

Юноша покачал головой.

— У тебя была вторая почтовая шкатулка. Судя по всему, ты перестала ей пользоваться.

Странно… Я ничего не обнаружила. Может быть, у Кайры был тайник, о котором я не знала?

— А что было в анонимном послании? — спросил он.

— Чтобы ты не беременела от мужа, — холодно ответил он.

Я сжала губы, наполняя себя мужеством.

— Странно… ты ведь никогда и не собиралась это делать, — прошептал он почти неслышно. — Ты боялась, что после рождения ребенка муж избавится от тебя.

Мне был необходим ответ на один важный вопрос, и чтобы его получить — пришлось рискнуть.

— Ты мне помогал с побегом?

— Нет. Почему ты спрашиваешь? — спросил он, нахмурившись.

— Я не помню ни тебя, ни побега, — честно призналась я, с трудом сдерживая трепет. – Последствие неудачного падения.

Он улыбнулся с горечью и в голосе слышалась надежда.

— Ты говорила, что у тебя есть надежный помощник. Всё, что тебе было нужно — эта шкатулка. Я сделал то, что просила. Тебе нужна помощь?

— Ты уже помог, — ответила я едва слышно, и в груди заколосилось облегчение.

— Тебе осталось всего год продержаться, — сказал он, — и мы будем вместе.