А вот карета была запряжена крайне необычно. Я никогда раньше не видела лошадей-зомби. Их тусклые глаза горели фосфорическим светом, а с копыт срывались искорки темной магии. Я с неподдельным интересом их изучила, даже попросила Эдмура подсветить магическим огоньком особо интересные места.

— Ты ошибки в моей работе ищешь? — усмехнулся он.

— Нет, просто любопытно, — ухмыльнулась я. — А почему мы используем их?

— Потому что живые лошади ни за что не поедут туда, куда нам нужно.

Кучер тоже оказался зомби, но это меня уже не беспокоило. Переживала я из-за предстоящего испытания, из-за неизвестности и опасности, которая могла нас ждать.

Я нервничала до такой степени, что всю дорогу ерзала на бархатном сиденье, теребила пальцами край плаща и накручивала на палец локон волос.

— Наверное, мне стоило захватить с собой метлу, чтобы тебе было спокойнее, — заметил Эдмур, мягко накрывая мою ладонь своей.

— Чтобы сломать ее о твою голову?! — выпалила я, прежде чем успела подумать. На нервах я порой говорю всякие глупости.

К счастью, мой муж не разозлился. Он лишь громко рассмеялся.

— Мне нравится твой боевой настрой. Кстати, мы приехали.

Конечной точкой нашего путешествия оказалась опушка, за которой начинался лес. Густой, темный и дремучий. Деревья стояли так плотно, что стало очевидно, что дальше на карете не проехать. Да и не для того меня сюда привезли, чтобы я просто посидела на мягком бархате в безопасности. Испытание должно ощущаться кожей, каждой клеточкой.

И я поймала себя на мысли, что оно уже началось. Во-первых, непроглядная ночь, окутывающая все вокруг плотным, почти осязаемым саваном. А во-вторых, карета не стала нас дожидаться. Кучер-зомби молча развернул своих мертвых скакунов, и они, не издав ни единого звука, растворились во тьме. Мы остались одни.

— Что бы сейчас ни случилось, помни: это лишь для пробуждения твоего дара, — тихо сказал Эдмур, его голос был серьезен.

— А если он не пробудится? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Значит, мы больше не будем пытаться. Может быть, он проснется когда-нибудь сам. А может, и нет.

Он не смотрел на зловещую стену леса, куда нам предстояло войти. Его взгляд был прикован к реке, что темной лентой вилась неподалеку. Надеюсь, в его планы не входило ночное купание. Во-первых, холодно. А во-вторых, кто знает, какая зараза водится в этой черной воде.

Эдмур, однако, никуда не спешил. И вскоре я поняла, что именно он разглядывает. Поверхность реки в некоторых местах слабо, призрачно светилась. Водоросли? Или какая-то магическая подсветка?

— Такое свечение — признак того, что здесь обитают русалки.

— Русалки? — удивилась я. — В реке?

Почему-то я всегда была уверена, что они живут в морях и океанах, хотя все мои познания черпались исключительно из сказок и мультфильмов. Но увидеть настоящую русалку… это было бы невероятно. Как устроена их физиология? Есть ли у них мужчины? Какие они? Как вообще размножаются русалки?

— Это мертвецы, — прервал мои научные изыскания Эдмур. — Утопленницы, иногда утопленники. Они охотятся на насильников и изменщиков.

— Убивают их?

— Зачастую, да. Превращаются в прекрасных дев или юношей и заманивают в реку, — пояснил он.

Я невольно вздрогнула. С насильниками все понятно, они это заслужили. А вот изменщики… Не уверена, что пожелала бы своему бывшему мужу такой участи.

— Периодически я общаюсь с ними, чтобы выяснить детали преступлений. Профессиональная необходимость. Иногда меня просят уговорить их покинуть какое-то место, если они начинают мешать судоходству или рыбакам.

— Для этого нужна огромная магическая сила? — предположила я.

Эдмур усмехнулся и покачал головой.

— Для этого нужно не стать их жертвой. Например, быть верным. Можно сказать, это важнейшее качество для некроманта, как учил меня отец, — пояснил он, беря мою руку в свою. Его ладонь была теплой и надежной.

— И очень полезное для его жены, — заметила я, чувствуя, как в груди разливается странное тепло. Это была почти гарантия. Не будет любовниц. Не будет лживых слов о любви, которые повторяют другой. Не будет такого удара, какой я уже пережила.

— И это заставляет серьезно относиться к браку. Выбрать ту, с кем захочешь быть всю жизнь, — Эдмур притянул мою руку к губам и на мгновение коснулся их тыльной стороны. Его взгляд был серьезным и глубоким. — И ту, кто захочет быть со мной.

Последнее подкупало. Ему была важна взаимность. Он не просто руководствовался своими интересами, он искал партнерства.

— А твоя мать знает, почему некроманту так важно быть верным? — не удержалась я от вопроса. Уж больно старательно свекровь подсовывала ему красивых фрейлин и знатных девиц.

— Должна знать. В конце концов, мой отец тоже был некромантом.

Надеюсь. А то мало ли, опоит сына приворотным зельем из-за нелюбви ко мне и подсунет в его постель какую-нибудь красавицу.

— Возможно, мы сегодня встретим кого-нибудь из них в лесу. Иногда они выходят на сушу просто погулять. При встрече они могут рассказать что-то о том, с кем ты, или о том, кто ждет тебя дома. Они читают душу.

В этот момент я инстинктивно сжала руку Эдмура сильнее. Секундная вспышка ледяного ужаса. Если они прочтут мою душу… если он поймет, кто я на самом деле…

— Все хорошо, я же поклялся тебе, Кайра.

Вот только я не Кайра. И, быть может, его клятва на самом деле недействительна. Но главное, что сейчас он в нее верил. И этого было достаточно.

Именно поэтому я позволила ему вести меня в лес, поддерживать, когда мы пробирались через скользкие, похожие на змей корни деревьев, все глубже в самую чащу. Весь путь мне казалось, что за нами наблюдают. Чьи-то невидимые глаза следили за каждым нашим шагом. Я пыталась прислушаться, но лес жил своей жизнью: шелест листьев, уханье совы, треск сухой ветки под чьей-то невидимой лапой.

Но Эдмур был рядом, и я была уверена, что он меня защитит.

Стоп. Моя уверенность… это же плохо для испытания, верно?

Эта мысль вылетела из головы в тот же миг, как я увидела ее. Из-за ствола древнего дуба вышла девушка. Ее длинные, до самой земли, волосы светились мягким серебристым светом, а глаза сияли, как две луны. Мне не потребовалось никаких объяснений, чтобы понять — передо мной русалка.

— Я сейчас, — сказал Эдмур, отпуская мою руку. — Побудь здесь.

И он поспешил навстречу нежданной гостье.

В тот момент, когда Эдмур шагнул навстречу русалке, мне отчаянно захотелось закричать. Остановить его, подбежать, вцепиться в рукав его мантии и не отпускать.

Но из моего горла не вырвалось ни звука. Ноги будто вросли в холодную землю, а руки будто заледенели. Я не могла даже шевельнуться.

Все, что мне оставалось — стоять, как каменная статуя, и наблюдать, как мой муж приближается к призрачной красавице. На ней было длинное белое платье, которое, наверное, должно было ассоциироваться с подвенечным нарядом, но в моей голове настойчиво крутилась лишь одна мысль — белый саван.

Может, поэтому мне стало так страшно за него? Не только из-за моей тайны. Мысль о том, что он сам повелевает мертвыми, почему-то совсем не успокаивала. Это было что-то другое. Древнее и непостижимое.

Девушка, с ее резкими, но удивительно красивыми, будто выточенными из лунного камня чертами, отвела взгляд от Эдмура и посмотрела прямо на меня. этого взгляда хватило, чтобы я поняла: она знает.

Она знает все. Знает, что я не Кайра.

И с запозданием пришло осознание: это опасно не только для меня, но и для Эдмура. Ведь русалка вполне могла посчитать его заботу обо мне изменой настоящей Кайре. Кто знает, что в их искаженном мире считается неверностью?

Словно в замедленной съемке, я видела, как девушка протянула к нему свою бледную, светящуюся руку. А Эдмур, без тени сомнения, без малейшего колебания, вложил в нее свою ладонь.