Секунда. Резкий, неестественно громкий хлопок, похожий на треск лопнувшей струны. И они исчезли. Просто растворились в ночном воздухе, оставив после себя лишь легкую мерцающую дымку.

В тот же миг оцепенение спало. Ноги предательски подкосились, и я рухнула бы на землю, если бы в последний момент не ухватилась за ствол ближайшего дерева. Сердце бешено колотилось.

Так, Ира, дыши. Глубокий вдох. Русалка — очередное умертвие. Просто выяснить, куда она его утащила.

И почему, ну почему я не спросила, как от них защититься?!

Я осталась одна посреди темного, враждебного леса. Для самоуспокоения я подобрала с земли увесистую сухую ветку. Хоть какое-то оружие. Хотя, честно говоря, метла была бы полезнее. А еще лучше — мои рабочие инструменты из морга.

Я уже было рванула в ту сторону, где пропали Эдмур с русалкой, как за спиной раздался отчетливый хруст ветки. Кто-то приближался. И что-то мне подсказывало, что намерения у него были далеко не дружелюбные.

Похоже, спасение Эдмура отменяется. Мне бы кто помог. Я была согласна на любую помощь.

И в этот момент я их увидела.

Из-за деревьев вышел огромный волк странного, землисто-коричневого окраса. Он злобно рычал, обнажая клыки, с которых капала слюна.

А позади меня, бесшумно приземлившись, зашипели две огромных крылатых кошки, точь-в-точь как та, что напугала Розию. Гентеры.

Внутри все похолодело. Это конец. Одна в лесу, без какой-либо защиты, в окружении трех монстров.

Голодных, полагаю. Им явно одной добычи мало, раз они так недовольно рычат.

— Тихо, я сказала! — выкрикнула я, сама не зная, откуда взялись эти слова.

А в следующую секунду захотелось закрыть лицо руками.

Да уж, слабоумие и отвага, Ира.

 Перед смертью решила покомандовать монстрами.

Но, к моему полному изумлению, рычание и шипение прекратились.

Звери уставились на меня. Кажется, их глаза расширились от удивления. Гентеры даже растерянно приоткрыли свои клыкастые пасти. Они явно не ожидали, что ужин начнет отдавать приказы.

Волк первым оправился от шока. Пара мощных прыжков, и он почти преодолел разделявшее нас расстояние. Я видела его горящие глаза, чувствовала исходящий от него смрад… и закричала снова, вкладывая в слово всю свою волю:

— Стоять!

Он замер на месте так резко, будто налетел на невидимую стену. Его взгляд был крайне недовольным и даже каким-то обиженным. Еще бы, ужин из-под носа увели, так еще и командуют.

Он не успел. Совсем немного не успел. Ровно до того момента, как я осознала, какой именно у меня дар.

Я могу повелевать хищниками.

Кошки продолжали с интересом на меня взирать. Одна из них, более сообразительная, переводила взгляд с меня на застывшего волка. Она явно поняла, что произошло.

— Причинять мне вред нельзя, — твердо, уже без паники, заявила я.

Обе крылатые красавицы синхронно кивнули.

Интересный дар. Теперь нужно понять, как с его помощью вернуть Эдмура.

Паника сменилась ледяной решимостью. Я не позволю какой-то речной нежити похищать моего некроманта!

Мой взгляд упал на крылатых кошек. Хищники. Идеальные охотники. Их обоняние способно уловить след недельной давности, а клыки и когти — с легкостью разорвать сталь, не то что бледную плоть русалки. Что ж, похитительница сама напросилась.

Словно насмешка судьбы, в кармане обнаружился платок Эдмура, который он дал мне в карете. В тот момент это казалось галантным жестом, теперь — спасительной нитью. Какое-то совершенно невероятное, отчаянное везение.

Я протянула платок кошкам. Ближайшая пантера, размером с небольшую лошадь, смерила ткань изучающим взглядом, а затем тщательно его обнюхала, после чего хищно облизнулась.

— Стоп! — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. — Некроманта не трогать! Он нужен мне живым и целым. А вот русалку... — я запнулась. — Нет. Её тоже не есть. Кто знает, в какой тине эта мертвечина обитала? Еще подхватите какую-нибудь болотную заразу, а мне вас потом лечи. Вернётесь в замок — устрою вам такой пир, какого вы еще не видели. Целого быка зажарю!

Я знала, что они помогают мне из-за власти моего дара. Но благодарность — вещь полезная, она укрепляет любые узы. Кошки согласно заурчали, заметно довольнее. Мысль о жареном быке явно пришлась им по вкусу. По крайней мере, именно такая картина на мгновение предстала у меня перед глазами. Может, это их собственная магия для общения? Или часть моего дара? Впрочем, сейчас это было неважно.

Важно то, что вторая пантера тоже изучила платок, а в следующее мгновение они сорвались с места. Не побежали — понеслись сквозь подлесок с невероятной скоростью и грацией. Увы, я была лишь человеком и безнадежно отставала.

Не прошло и пяти минут, как я, задыхаясь, выбежала на поляну и замерла. Путь преграждала толпа зомби. Они стояли неподвижно, как жуткие статуи, их пустые глаза были устремлены в одну точку. Никакой агрессии, никаких движений.

Мои кошки недовольно рычали, но зомби не реагировали, похоже, ожидая приказа Эдмура.

А значит... он жив!

Волна облегчения была такой сильной, что у меня подогнулись колени. Жив. Всё остальное — детали.

— Так, времени нет, — пробормотала я, обращаясь к самой крупной пантере. — Подбросишь!

Не дожидаясь ответа, я вскарабкалась ей на спину, вцепившись в основания крыльев. Кошка недовольно фыркнула, но подчинилась. Сделав несколько мощных прыжков, она расправила кожистые крылья и взмыла над деревьями. Ветер ударил в лицо, заставляя сердце колотиться в бешеном ритме от смеси страха и восторга. Мы не летели — мы неслись над верхушками сосен, сокращая путь к реке.

И вот я их увидела. На берегу, у самой кромки воды, стояла фигура, чьи длинные волосы светились в сумерках призрачным жемчужным светом. Русалка. А рядом с ней — Эдмур. Живой, невредимый и, что самое возмутительное, абсолютно расслабленный.

Приземлившись неподалеку от них, я не спешила слезать. Пантера подо мной тихо рычала, выражая общее негодование. Некромант обернулся, и его губы тронула донельзя самодовольная улыбка. Он смотрел на меня так, будто я была самым интересным и забавным зрелищем в мире. Выглядел как довольный кот, вдоволь наевшийся сметаны.

— Что с тобой случилось? — выдохнула я, пытаясь унять дрожь в голосе. То ли от пережитого страха, то ли от подступающей ярости.

— Ничего особенного. А разве что-то должно было случиться? — он невинно пожал плечами, но в его глазах плясали лукавые огоньки.

На меня смотрел не только он. Русалка медленно повернула голову. Её лицо было неземной красоты, но совершенно безжизненное.

— Ты могла бы стать одной из нас, когда-нибудь... — её голос прозвучал, как шелест камыша, как тихий плеск воды.

— Нет, спасибо, — отрезала я, не раздумывая. — У меня на подводную жизнь аллергия.

Секунда — и девушка просто растаяла, превратившись в столб тумана, который тут же впитался в речную воду, не оставив и следа.

— Ты меня так напугал! Я уже подумала… — я вновь повернулась к Эдмуру, голос предательски дрогнул.

— Увы, было необходимо тебя напугать, — его тон стал серьёзнее. — И сейчас я воочию вижу результат.

Я наконец слезла с кошки и благодарно почесала её за ухом. В ответ раздалось мощное мурчание, похожее на рокот двигателя. Всё-таки кошки, даже крылатые и магические, остаются кошками.

— Даже не знаю, рад ли я, что мои догадки подтвердились, — продолжил некромант, задумчиво глядя на меня.

— Это ты о том, что я сейчас на эмоциях могу приказать пантерам тебя разорвать? — язвительно поинтересовалась я, намеренно умолчав о своём приказе его не трогать.

— Живым я для тебя гораздо выгоднее, — усмехнулся он. — Хотя должен признать, мне приятно твое искреннее беспокойство. Но я не об этом. Твой дар сильный, редкий и невероятно полезный. И теперь я знаю, кто твой настоящий отец. От этого у меня, признаться, очень сложные эмоции. Во-первых, он жив. А во-вторых, он уже в курсе, что у него есть потомок.