— Опять защитная татуировка! — прошипел он сквозь зубы. — Ненавижу их. Что ж, раз нельзя допросить, развею в прах.

Он вновь взмахнул рукой, и я с ужасом увидела, как пальцы на руке баронессы начали рассыпаться серой пылью.

— Стой! — крикнула я. — Давай хотя бы причину смерти определим!

Эдмур замер. Магия рассеялась.

— Точно. Прости, — он провел рукой по лицу, и я увидела, как сильно напряжены его пальцы. — Я просто в ярости. А если бы у неё был нож? Или яд на клинке? Конечно, всех проверяли на входе, но... она могла бы просто задушить тебя шарфом!

 — Эдмур, умереть можно тысячей способов, от всего не застрахуешься. В крайнем случае, ты бы поднял меня в качестве зомби, — попыталась я его успокоить.

— Не могу! — его голос дрогнул, и в нём прозвучало такое отчаяние, что у меня сжалось сердце. — Из-за твоей татуировки... я бы потерял тебя навсегда. Я даже отсрочить твою смерть не смог бы.

Он смотрел на меня, и я поняла, что сейчас успокаивать нужно не меня, а его. Великого и ужасного некроманта, который полюбил ту, чью душу не смог бы удержать после смерти.

Я опустилась на колени рядом с телом.

— Я уверена, это яд. Быстродействующий. Характерный с цвет кожи, едва уловимый миндальный запах... Единственный вопрос — как она его приняла? Я не видела, чтобы она что-то пила или ела. Неужели ампула во рту? Нужно осмотреть. Пусть её доставят в твою лабораторию.

Муж смотрел на меня с каким-то странным выражением.

— Знаешь, я, наверное, никогда не привыкну к твоему хладнокровию. Повезло же мне с тобой.

 — Да, — кивнула я, поднимаясь. — Кстати, я успела спросить, зачем она это сделала. Сказала, что хотела снять с меня приворот. Не понимаю, о чём она.

Эдмур пожал плечами, но я видела, как его лицо снова помрачнело, а в глазах на мгновение мелькнула тень, которую я пока не могла разгадать.

Двери бесшумно отворились, и в комнату вновь вошли охранники. Они осторожно подняли тело баронессы и вынесли его. Мы с Эдмуром вышли в коридор следом.

Коридор гудел, как растревоженный улей. Гости, забыв о приличиях, сбились в группы и бурно, шёпотом, обсуждали произошедшее.

Несколько человек, завидев охранников с телом в руках, застыли в ужасе.

Что ж, их можно было понять. Всего пятнадцать минут назад баронесса Амалия была жива. А теперь — лишь остывающее тело с уродливыми синеватыми пятнами на лице, спешно уносимое стражей. Удивление было закономерным.

Правда, вот чего я никак не ожидала, так это обмороков. Массовых. И до странности избирательных. Одна за другой, исключительно незамужние девицы закатывали глаза и начинали медленно оседать на пол. Причём каждая падала на удивление профессионально: руки инстинктивно выставлялись так, чтобы защитить голову от удара о мраморный пол. Театральность этого зрелища была столь очевидна, что я с трудом сдержала усмешку.

— Целительницу! — велела я, и взяв Эдмура под руку, потянула в сторону лаборатории.

Там, в тишине и стерильной прохладе, я накинула на себя защитную мантию из плотной кожи. Запах трав и реагентов успокаивал. Приступив к осмотру, очень скоро убедилась в очевидном: это был яд, быстрый и смертоносный. Спасибо Эдмуру, что потратил время и показал, как пользоваться магическими анализаторами. Впрочем, они даже не понадобились, чтобы определить, как именно отрава попала в тело баронессы.

Кольцо. Простое, на первый взгляд, украшение. Но стоило нажать на камень, как из оправы выскальзывал крошечный, почти невидимый шип, смазанный ядом.

— Она, скорее всего, думала, что это артефакт-телепорт, — тихо сказал Эдмур, склонившись над столом. Его голос был ровным, но я чувствовала в нём холодную ярость. — Мгновенный побег. Кто-то дал ей ложную надежду.

Женщина зря кому-то доверилась. Её обманули, использовали и выбросили, как сломанную куклу. И теперь её бездыханное тело покоилось на моём алхимическом столе. — Я найду того, кто её подговорил, — пообещал Эдмур. — Но мне всё равно жаль, что твой первый приём в этом доме испорчен таким образом.

— Приёмы ещё будут, — тихо ответила я. Внутри всё сжалось от ледяного предчувствия. Трупы меня не пугали, я привыкла к ним за годы работы. Но мысль, что кто-то готов без колебаний убивать, лишь бы избавиться от меня, страшила до дрожи. Как и ещё один момент.

— Боюсь, теперь злоумышленник поймёт, что кулон — подделка. Он будет знать, что мы в курсе его плана. И…

В этот момент меня словно током ударило. Озарение, запоздалое и оттого ещё более горькое.

— Садовник! — я резко повернулась к мужу. — Я вспомнила! Он говорил, что помогал Кайре с побегом!

— Сейчас же отправлю за ним людей, — лицо Эдмура напряглось. — Почему ты не сказала раньше?

Я виновато пожала плечами. Что я могла ему ответить? "Прости, дорогой, я молчала, потому что до последнего не доверяла тебе"?

Увы, как и ожидалось, садовника нигде не было. Он просто исчез, не предупредив никого. А из-за суматохи на приёме его отсутствия никто и не заметил. Почему-то у меня не было ни малейших сомнений в том, что живым мы его уже не найдём. Кто-то очень мастерски убирал за собой следы, отсекая все ниточки. Единственное, что мне оставалось — злиться на себя. На свою глупую подозрительность. Надо было сообщить Эдмуру раньше.

Муж, однако, меня ни в чём не винил. Он подошёл, мягко взял мои руки в свои и тихо сказал:

— Не кори себя. Наверное, в то время я просто не дал тебе достаточно поводов, чтобы ты могла мне доверять.

В этот момент, глядя в его серьёзные, полные понимания глаза, мне отчаянно захотелось его расцеловать. Просто за то, что он есть. За то, что он не обвинял, а брал вину на себя. Даже не знаю, за какие заслуги мне досталось такое чудо.

Ночевали мы вместе. В его объятиях я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности.

А утро принесло новую головную боль. На мой столик доставили целую гору писем от вчерашних гостей. Я ожидала увидеть пересуды о смерти баронессы возможно даже обвинения.

Но вместо этого, словно сговорившись, на все лады расхваливали своих сыновей, племянников и братьев, настойчиво предлагая их в качестве кандидатов в мужья моей свекрови. Некоторые даже прислали подарки и портреты своих завидных женихов.

И только одно письмо выделялось.

Оно было написано на дешёвой бумаге, без гербов и подписи.

Угловатый, торопливый почерк выводил всего несколько строк: «Не смейте рожать ему наследника. Не доверяйте супругу.».

Неожиданный и зловещий совет от неизвестного доброжелателя. Или врага?

Что может быть романтичнее? Провести ночь с любимым человеком на природе, вдали от суеты и чужих глаз. Только мы,, усыпанное бриллиантами звезд небо, лунный свет и стрекотание сверчков. Воздух был прохладным и чистым, пах влажной землей, хвоей и чем-то неуловимо-цветочным. Идеальная картина для влюбленных.

Если, конечно, не считать нашу "палатку".

Точнее это было комфортабельное передвижное жилище со спальней, в которой могла бы разместиться целая семья, небольшой кухней и даже отдельными кабинками для туалета и душа. Эдмур всегда брал ее в свои долгие походы по диким землям. Я же до последнего настаивала, что мы должны отправиться налегке, потому что поездка планировалась недолгой.

Но сейчас, ощущая тепло внутри и глядя на иней, начинающий покрывать траву снаружи, я была безмерно благодарна прагматичности мужа. Особенно с учетом маскировочного поля, которое делало наш временный дом практически невидимым. В конце концов, мы здесь не на свидании, а по делу.

Нас никто не должен был заметить. А если и заметят... что ж, всегда можно притвориться парочкой, устроившей себе спонтанный пикник.

— Никогда бы не подумал, что докачусь до такого, — усмехнулся Эдмур, откинув голову и глядя на звезды. В его голосе слышались нотки самоиронии. — Устраивать засаду, чтобы свести собственную мать с кем-то... Это новый уровень.