— Ты бы и не смог, — мягко возразила я. — Все знают, что ты некромант. Любая "случайная" опасность, подстроенная тобой, выглядела бы... подозрительно.

— Справедливо. Но сам принцип! Подстраивать ситуацию, чтобы мою мать смог очаровать какой-то ухажер. И для этого натравить на нее гентеров...

Я ласково коснулась его щеки, заставляя повернуться к себе, и оставила на ней легкий поцелуй.

 — Не натравить, а создать героическую ситуацию. Ты же сам говорил, что твоя матушка — женщина боевая и с легкостью бы с ними справилась. Я просто хотела проверить, достоин ли граф такой женщины. Мы за последнее время отбраковали слишком много недостойных кавалеров.

И мне отчаянно хотелось, чтобы именно этот граф оказался тем самым. Причиной была не только его блестящая репутация отважного воина и умного политика, но и его весьма придирчивая мать, о которой я тоже навела справки. Для свое свекрови мне хотелось найти достойного противника.

— Правда, сейчас ей и так нет отбоя от поклонников. Подарки шлют караванами.

 — Которые, как мне доложили слуги, она с завидной регулярностью отправляет обратно, — заметила я.

Увы, моя свекровь не спешила устраивать личную жизнь, предпочитая вкладывать всю свою кипучую энергию в жизнь единственного сына.

Недавно она устроила целый скандал из-за твердого мыла, которое я ввела в обиход, считая это "странным и неправильным новшеством". Хотя идея антисептика ей, как ни странно, понравилась. Возможно, потому, что я хитро приписала его изобретение Эдмуру.

— Так что, может, этот маленький спектакль всё-таки поможет, — вздохнула я.

— Никогда не думал, что ты так сильно любишь мою мать.

— Я люблю тебя, — просто ответила я и вновь поцеловала его, на этот раз в губы. — И природу тоже.

Пока мои гентеры, похожие на крупных крылатых ящериц, затаились в ожидании на деревьях, я решила протянуть свои ментальные щупальца к местной фауне. Просто из любопытства.

Откликнулись на удивление крупные дикие хомяки. Размером с небольшую дыню, с пушистым мехом и уморительно серьезными мордочками. На вид — само очарование. Но, по словам напрягшегося Эдмура, это были весьма опасные и территориальные грызуны, способные своими зубами перекусить кожаный сапог.

Однако рядом со мной они вели себя как ручные котята: осторожно брали с ладони предложенные ягоды, терлись о мои ноги и даже тихо пищали от удовольствия, когда я чесала их за ушками.

 Моего супруга один из них, правда, попытался цапнуть за палец, когда тот неосторожно протянул руку. После этого Эдмур предпочел наблюдать за нашей идиллией со стороны. Уж больно впечатляюще блестели в лунном свете их длинные, острые, как кинжалы, зубы.

— Знаешь, — задумчиво сказала я, поглаживая самого смелого хомяка, — надо будет со временем внедрить здесь прививки. Профилактическая защита от болезней. Но это уже после того, как я добьюсь повсеместного использования мыла и антисептиков.

Вчера я пошла на крайние меры и уговорила Эдмура издать указ, обязывающий всех работников вымыть руки до и после определенных работ.

Общество здесь было до ужаса консервативным, и новое приживалось с огромным трудом. Поэтому я действовала постепенно.

 Даже приготовить блины — простое и знакомое мне с детства блюдо — было целым событием. Эдмуру, к счастью, понравилось. Значит, можно понемногу расширять меню. А то мне, например, безумно хотелось манной каши. Кто бы мог подумать, что я буду скучать по ней? Увы, здесь никто даже не знал, как ее готовить, хоть пшеница и была в избытке.

Только я не знала технологию изготовления манной крупы. Собственно, я только сейчас медленно осознавала сколько я не знала о изобретениях и вещах своего мира. Будь я более любопытной, можно было бы принести сюда гораздо больше полезного.

Внезапно мысли прервались. Мир качнулся, и перед моим внутренним взором возникла панорама ночного леса с высоты птичьего полета. Мои гентеры передавали картинку. Внизу, по дороге, медленно двигались две кареты.

Видение сменилось. Испуганный храп лошадей, вставших на дыбы. Моя свекровь, выскочившая из кареты быстрее и решительнее своих охранников..

И тут, словно из ниоткуда, появился он. Граф. Сверкая клинком в лунном свете, он встал между ней и моими "нападающими". Мои подопечные, выполнив свою часть, с громким клекотом взмыли в воздух, но не улетели далеко, продолжая наблюдать. До меня донеслись обрывки фраз: — Вы в порядке, леди?

 — Вы... вы спасли меня, — в голосе свекрови слышалось непривычное смущение.

Я открыла глаза, возвращаясь в реальность.

 — Всё прошло хорошо, — улыбнулась я Эдмуру. — Теперь узнаем, насколько хорошо, на ближайшем приеме.

Но муж не смотрел на меня. Всё его тело напряглось, как натянутая струна, взгляд был прикован к точке за моей спиной. Воздух вдруг стал ледяным, а треск сверчков резко оборвался. Не успела я обернуться, как густой, бархатный голос произнес из темноты:

— Ну здравствуй, дочь. Здравствуй, зять.

Я обернулась.

В серебристом лунном свете передо мной стоял незнакомец. Мужчина, которого я ни разу не видела раньше. Светлые волосы, усыпанные редкой, едва заметной сединой. Широкие плечи и подтянутая фигура. И глаза, насыщенно-жёлтого оттенка, мерцающие в темноте едва заметным светом, словно внутренний огонь горел в них.

«А вот и отец Кайры,» — пронеслось в голове, пока я изучала его лицо, и в этот момент я вдруг заметила, что между нами, как стена из воздуха и теней, появилась полупрозрачная преграда.

Нет, она не возникла именно сейчас, я поняла — она была здесь с самого начала, просто мой супруг Эдмур решил показать её именно сейчас. Магическая защита — та самая, которую он сам тщательно создавал ещё до того, как мы разбили палатку. Заботливо и предусмотрительно.

От стены исходило лёгкое мерцание, словно она жила своей жизнью, и хотя маркиз, этот незваный гость, явно не испытывал к ней симпатии, зачарованная преграда стояла непреклонно.

— Что ж, — произнёс мой супруг с легкой саркастической улыбкой, — приветствую. Ваш визит меня не удивил, хотя не могу сказать, что рад вас видеть.

— Я намеревался сделать это раньше, — ответил маркиз холодно, — но ты, похоже, не спешил покидать ни замок, ни свою супругу.

Эдмур лишь бросил на меня быстрый взгляд, вычитывая что-то в моём выражении, а затем перевёл глаза на маркиза.

— Я не хотел, чтобы ты её похитил, — спокойно произнёс он. — Знаешь, мы, некроманты, заботимся о семье, о женах детях.

— Если бы на тебе висело проклятие, что дети могут появиться лишь вне брака, Эдмур, — тихо, с едва заметным оттенком иронии ответил маркиз, — тебе бы пришлось столкнуться с настоящими заботами и неожиданностями.

Он улыбнулся уголком губ, явно не намереваясь скрывать своего раздражения.

Какие занятные проклятия в этом мире. У моего супруга дети могут появляться только в браке, у маркиза вот наоборот. Прямо интересно, кто такие заклинания создает? И за чем.

— Что ж, раз мы встретились, я могу сказать, что не рад этому внезапному родству.

— Взаимно, — холодно отозвался маркиз.  — Именно поэтому я настаивал на расторжении брака и был готов помочь тебе в этом. У меня на дочь — свои планы, есть лучшие кандидаты ей в мужья..

Я не смогла сдержать насмешливого фырканья. Да уж, замечательный отец — сразу же на первой встрече игнорирует дочь и строит свои замысловатые планы по её замужеству.

Чтобы привлечь их внимание, я даже легко покашляла.

— Может, вы поинтересуетесь и моим мнением? — заявила я маркизу. — Вы называете меня дочерью, но отцовского отношения я в этом не чувствую. И, знаете, похищение — это явно не способ родительской заботы.

Маркиз явно был поражен, что я не собираюсь просто слушать их разговор и покорно подчиняться чьему-то решению.

— Это не входило в мои планы, — продолжил мой новоиспеченный родственник, — по крайней мере, до того момента, пока я не поговорю с твоим мужем. Но признаю: монастырь не сумел сломить твой характер. Твоя мать не только солгала мне, но и отправила тебя туда.