Эта новость ледяным комком застряла в горле. Только новых проблем мне не хватало.

— И кто же он? — едва слышно спросила я.

Кайры, а значит, и мой номинальный отец оказался опальным маркизом Кауэром.

Это имя ничего мне не говорило, поэтому Эдмуру пришлось меня просветить.

Маркиз был тем, чье имя шепотом произносили в дворцовых коридорах, вспоминая о кровавом мятеже, который он устроил, пытаясь захватить трон.

Честно говоря, это информация не вызвала у меня никаких эмоций. Либо я просто слишком устала, чтобы они были.

— И какие же последствия это несет... для меня? – спросила я.

. — Возможно, он попытается тебя забрать, — его голос был ровным, но в нем слышались стальные нотки. — Но я лично не намерен этого допускать. По крайней мере, против твоей воли. — Он усмехнулся, и уголок его губ дернулся вверх. — А так, может быть, познакомлю его с внуками, когда у нас появятся дети.

Маг отвечал так уверенно и безапелляционно, будто уже распланировал наши жизни на десятилетия вперед.

— Ты так уверен, что они у нас будут? — скептически выгнула я бровь, скрестив руки на груди.

— Конечно. — Он сократил расстояние между нами до минимума, и я ощутила тепло, исходящее от его тела. — Узнаем друг друга получше, и можно приступать…

Его губы коснулись моей щеки — легкий, мимолетный поцелуй, от которого по коже побежали мурашки. Я видела, что он уже метит в губы, и внутри вскипела волна возмущения. Какой же наглец! Прямо захотелось зарядить кулаком по его самодовольному лицу.

Но я сдержалась. В конце концов, он мой муж. И, стоит признать, спасибо ему, что пока не требует исполнения супружеского долга. Ситуация у меня и впрямь сложная: вынужденный брак, чужое тело, опасный и до неприличия обольстительный мужчина рядом. Нет, определенно нужно запастись противозачаточным зельем. На всякий случай. Пока я не пойму, кто такой Эдмур на самом деле.

Я отстранилась, стараясь придать лицу невозмутимое выражение.

— А детей ты хочешь из-за моего дара? Из-за силы, которую они могут унаследовать?

Он на мгновение задумался, изучая мое лицо.

 — Скорее из-за того, что с тобой нескучно, — честно ответил он. — И из-за твоей поразительной интуиции насчет определения смерти. Но в целом, я очень хочу детей.

— Спасибо за честность.

— Что до последствий, — продолжил он, словно между делом, — есть вероятность, что с моей тещей что-то случится. Маркиз Кауэр никогда не прощал обман.

Я пожала плечами. Возможно, это прозвучит цинично, но мне не было жаль эту женщину. Она ни разу не проявила настоящей заботы о дочери.

А вот сон меня сейчас очень интересовал. И тут мой «любимый и драгоценный» муж выдал очередное предложение.

— Ты ночуешь у меня. В моей спальне.

— Зачем? — насторожилась я.

— Мне так спокойнее, — его взгляд стал серьезным. — С тобой вечно что-то приключается. То гентера из портала вывалится, то еще что-нибудь.

Я фыркнула.

— Знаешь, мне кажется, та гентера была вполне дружелюбной. Возможно, я ее случайно и призвала. В тот день мне отчаянно хотелось, чтобы хоть кто-то пришел на помощь.

— Возможно, — не стал спорить он. — Но я все-таки предпочту не выпускать тебя из виду. А то ты своей непредсказуемостью способна даже опытного некроманта напугать.

С этим спорить было трудно. После того, как мы добрались до его крыла замка, я покорно проследовала в покои некроманта.  На спинке резного стула меня уже ждало одеяние для сна — его собственная шелковая рубашка.

Говорить что-либо я не стала. Спорить — тем более. Просто молча переоделась и плюхнулась в прохладную постель. Вскоре ко мне присоединился Эдмур.

Утром я проснулась в его объятиях. Он крепко прижимал меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы. Хватка была стальной, не вырваться. Да и если честно… что-то не очень-то и хотелось. В его руках я впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Спокойно и хорошо. Интересно, можно ли так быстро увлечься человеком? — пронеслось в голове. — Не слишком ли это легкомысленно, учитывая, в какой я ситуации?

— Выспалась? — его голос, теплый и бархатный, с хрипотцой после сна, прозвучал прямо над ухом.

— Да, — тихо ответила я.

— Я вчера так устал, что совсем забыл спросить про слова русалки… — начал он, и я почувствовала, как его пальцы нежно перебирают прядь моих волос. — Если она сказала, что ты могла стать одной из них, это значит только одно. Тебе кто-то изменил.

Ощущение сладкой полудремы и уюта мгновенно испарилось. Внутри все сжалось в ледяной комок. Память услужливо подкинула образ боли и предательства, который я так старалась забыть. А следом пришел страх. Животный, липкий страх. Эдмур ведь может понять, что я не его жена. Что настоящая Кайра умерла именно из-за измены.

— Я… я не помню, что было в прошлом, — выдавила я. Слова прозвучали сдавленно и заученно.

Эдмур на мгновение замер, а потом легонько чмокнул меня в висок.

— Даже если что-то и было в прошлом, — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло кожу, — это больше не повторится. Я обещаю.

Я промолчала, не зная, что ответить. Просто смотрела в высокое стрельчатое окно. За стеклом уже вовсю сияло солнце, заливая комнату золотистым светом. Пора было вставать и приниматься за дела.

Едва я вернулась в свои покои, меня тут же встретила моя новая фрейлина. Ее глаза горели от возбуждения.

 — Госпожа, у меня для вас новости! — затараторила она. — Я выяснила, почему вы… то есть, почему леди Кайра прогнала своих предыдущих служанок! Она понизила голос до заговорщицкого шепота. — Одна из них посмела прочесть вашу личную переписку. А в письмах тех было весьма… интересное содержание.

Как я и догадывалась, содержание письма было густо пропитано комплиментами и пылкими, почти отчаянными признаниями в любви. Стало ясно, почему моя предшественница хотела скрыть это послание, заплатив своим фрейлинам за молчание.

Но зачем такая таинственность? На мой взгляд, чужое признание — это еще не доказательство измены. Просто какой-то несчастный влюбленный восхищался красотой леди Кайры. Или... в этом мире действуют другие, более суровые законы? Мысль, острая и холодная как игла, пронзила меня. А что, если Кайра действительно изменила Эдмуру? У Кайры были какие-то поездки в уединенные поместья, о которых я ничего не знала.

Своей новой, любопытной фрейлине я спокойно объяснила:

 — Вероятно, мне не понравилось, что кто-то копается в моих личных вещах. Это вторжение в мое пространство. И уж тем более не стала бы держать при себе служанок, которые делают такие скоропалительные выводы. — Я пожала плечами, изображая скуку. — Мало ли кто и кем восхищается. Моим мужем, герцогом, восхищается половина королевства, но это ведь ничего не значит. В его верности у меня нет ни малейших сомнений.

Слова прозвучали уверенно, но внутри скреблись кошки. Мне было отчаянно жаль, что я никак не могу поговорить с душой настоящей Кайры, спросить ее, что все это значит. Оставалось лишь надеяться, что судьба подкинет мне еще одну подсказку.

И судьба, похоже, обладала весьма специфическим чувством юмора. Не успела я спрятать задуматься о планах, как завибрировала почтовая шкатулка. Весьма громко. Значит срочное письмо. Как выяснилось оно от графини, матери Кайры.

Строчки на бумаге, казалось, шипели от ярости. Письмо было пропитано паникой и эгоистичным осуждением. Как я посмела ослушаться и раскрыть свой дар?! Как я могла быть такой глупой?! Теперь ведь маркиз Кауэр явится к ней, и он не простит, что она столько лет скрывала от него дочь! А что скажет граф, ее нынешний муж?! Ее же осудят за то, что она подкупила храмового мага, чтобы тот изменил запись в свидетельстве о рождении!

Вишенкой на этом торте из страха и злобы было требование. Она требовала, чтобы я немедленно написала маркизу и взяла всю вину на себя. Сказала, что это я сама не хотела с ним знаться, и таким образом защитила мать.