Мы выбрали платье из плотного кремового шелка. Простое, но элегантное. Правда, оно было немного велико, так что фрейлине пришлось экстренно его ушивать прямо на мне. Чтобы добавить изюминку, мы пустили по подолу и лифу тончайшее кружево, которое когда-то изготовила настоящая Кайра.

Завершением образа стали украшения, которые супруг подарил мне буквально полчаса назад. Он вошел в комнату, когда я уже была почти готова, и протянул мне бархатную коробочку. Внутри, на темном ложе, покоились колье и серьги с крупными, чистейшими желтыми сапфирами, сияющими, как маленькие солнца.

— Я подумал, что все старые украшения стоит заменить, — тихо сказал он, помогая мне застегнуть колье. Я ощутила прохладное прикосновение металла к коже и его теплые пальцы. — Ты — другая. И тебе нужны драгоценности, которые хотя бы отдаленно намекнут на то, как я к тебе отношусь. Эти камни я нашел сам, в Драконьих горах.

— Боюсь, эта замена способна уменьшить наш семейный бюджет на годовой доход небольшого баронства, — прошептала я, с недоверием глядя на свое отражение в зеркале. Камни были ослепительны. Мой бывший муж приучил меня к такой жесткой экономии, что даже букет цветов казался мне крайне необдуманной тратой.

Эдмур усмехнулся, заметив мое выражение лица.

— Какая ты у меня разумная, — его голос был полон нежности. — Но за деньги тебе точно не стоит волноваться. Некроманты, особенно наследники королевского рода, редко бывают бедными. Но если вдруг решишь, что я могу радовать тебя еще каким-то способом, — он наклонился и оставил на моих губах легкий, почти невесомый поцелуй, чтобы не испортить макияж, — я всегда к твоим услугам.

Затем он бесшумно удалился, оставив меня наедине со своим отражением и мыслями. Что ж, по крайней мере, я выглядела как настоящая герцогиня. Осталось ею себя почувствовать.

В гостиную внесли подносы с изысканными угощениями: миниатюрные пирожные, фрукты в карамели, тончайшие тарталетки. Аромат свежей выпечки и заваренного травяного чая наполнил воздух. Кроме того, по моему распоряжению, слуги подготовили несколько небольших столов со всем необходимым для мыловарения: масла, щелочь, травы, сушеные цветы и формочки.

Традиционно на подобных вечерах дамы после чая занимались рукоделием и вели светские беседы. Но с рукоделием у меня были, мягко говоря, натянутые отношения. Вышивка крестиком и гладью не слишком хорошо мне давалась. Шить я, конечно, умела — накладывать аккуратные хирургические швы на трупы после вскрытия, — но вряд ли этот навык впечатлил бы дам из высшего общества.

Поэтому я выбрала то, в чем действительно разбиралась. Химия и гигиена.

— Ваша светлость, вы уверены? — с тревогой спросила моя фрейлина. — Все-таки дамы так консервативны. Они неохотно пробуют новое. Они ожидают пяльцы и шелковые нити.

— Да и раскрывать свои секреты... Это же может стать прибыльным делом! — поддержала ее вторая помощница, рассудительная Кассандра.

Я улыбнулась их заботе.

— Я знаю десятки способов создания мыла. Так что некоторые секреты все-таки останутся при мне, — объяснила я, расставляя склянки с ароматическими маслами. — Но мне бы хотелось, чтобы мыло стало повсеместным. Это ведь не просто прихоть, это гигиена, здоровье. И так удобно!

Наконец, в дверях показался дворецкий, готовый объявить о прибытии гостей. Я мысленно расправила плечи. Почти двадцать женщин — чьи-то матери, жены, незамужние дочери, каждая со своими амбициями, тайнами и предрассудками. Целая стая.

Что ж, пора разыгрывать из себя радушную хозяйку.

Первой ко мне подошла баронесса Амалия, дама с острым носиком и еще более острым языком, признанный лидер местного светского общества.

— Герцогиня, — она сделала изящный книксен, но ее глаза цепко меня осматривали. — Признаться, мы были крайне удивлены получить приглашение от вашей свекрови. Повсюду ходят слухи, что вы с матерью герцога, мягко говоря, в ужасных отношениях.

Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы все вокруг замолчали и обратили свои взоры на меня. В воздухе повисла напряженная тишина.

Я мило улыбнулась. Что ж, вечер определенно обещает быть нескучным.

— Какие ужасные слухи! Кто мог сказать такую низость? — я изобразила на лице картинное удивление.

Внутри же у меня все похолодело. В этот момент я молилась всем местным богам одновременно, чтобы свекровь не сама была источником этих сплетен. В противном случае мне придется не просто.

— Говорят, это кто-то из бывших слуг, уволенных после вашего приезда, — вставила баронесса, — а также люди, особо приближенные к матери герцога.

— И вы им верите? — я позволила себе легкую, снисходительную усмешку, хотя сердце колотилось как бешеное. — Это же ужасная, нелепая ложь.

— Но зачем им лгать? — не унималась одна из молодых леди, чьи любопытные глазки так и впивались в меня. — Тем более, у матери вашего мужа есть все причины вас, хм, недолюбливать. Вы ведь, простите, незаконнорожденная... — она многозначительно протянула последнее слово. —Августа София явно надеялась на куда более выигрышную партию для своего сына.

— Куда уж выгоднее? — я вскинула бровь, придавая своему голосу нотки оскорбленной невинности. — Я, можно сказать, личный дар его величества моему супругу. Но оговаривать столь чудесную... — я сделала эффектную паузу, тщательно подбирая слова, чтобы они прозвучали максимально искренне, — ...пусть и строгую женщину — это непростительно. Тем более, она мне как мать.

Я видела, как Тамила, стоявшая напротив, изящно прикрыла губы веером, явно пытаясь скрыть шок или смех.

А ведь я, по сути, не солгала. Просто у бедняжки Кайры была еще та родительница, которая точно так же изводила ее придирками к фигуре и манерам.

— Даже так? — в голосе баронессы Анлиш прозвучало неподдельное удивление.

— Ну конечно! — я вошла в раж, вдохновенно расписывая картину семейной идиллии. — Она лично помогала мне с выбором гардероба, давала бесценные советы, как заботиться о фигуре, чтобы соответствовать высокому статусу...

Я намеренно умолчала о деталях. О том, что «помощь с гардеробом» заключалась в выборе заведомо неудачных фасонов и цветов, а «забота о фигуре» — в диете, граничащей с голодовкой.

— ...а также она терпеливо обучала меня всем премудростям управления замком.

Краем глаза я заметила, как Кассандра, моя верная помощница, сжала край своего белоснежного передника. Она явно пыталась сдержаться.

 Но и тут я не лгала! Эдмур заставил мать оставить мне целую кипу подробнейших инструкций по управлению. Так что формально она меня действительно «обучила».

— Тогда я совершенно не понимаю, — баронесса была в полном замешательстве. — Зачем, кому-то распускать такие гнусные слухи?

— О, все до банального просто, — я заговорщически понизила голос, и все дамы подались вперед. — Никто не хочет упускать столь выгодную партию. Вот и лгут, чтобы отпугнуть потенциальных конкурентов и уменьшить число желающих.

— Что вы имеете в виду? — хором спросили несколько леди.

— Этого пока никто не знает, и сама матушка моего мужа не слишком распространяется на эту тему... — я обвела всех присутствующих таинственным взглядом. — Но она ищет себе мужа.

Эффект был подобен взрыву.  Повисла гробовая тишина. У кого-то из рук выпала расшитая бисером сумочка и с глухим стуком упала на ковер. Я продолжила, наслаждаясь произведенным фурором:

— А поскольку мы с герцогом ее безмерно любим и ценим, то и приданое за ней будет весьма и весьма солидным.

По гостиной тут же поползли возбужденные перешептывания. Похоже, тема финансов была одинаково актуальна и для высшего сословия.

— Герцогиня-мать Августа-София мечтает выйти замуж по любви, поэтому и держит свои поиски в тайне, — с теплотой в голосе добавила я. — Но я считаю, что такая прекрасная женщина заслуживает счастья. Надеюсь, вы не проболтаетесь ей, что я раскрыла вам ее маленький секрет?