Люди закричали. Командиры пытались сохранить строй, но в тумане это было невозможно. Стена щитов распалась. Лучники пускали стрелы наугад и попадали в своих.

Гор'тах опустил руку.

— Вперёд!

Орки ринулись вниз.

Дальнейшее Лиара помнила урывками.

Туман. Крики. Лязг железа. Она шла следом за королём, и её голос не умолкал ни на минуту: теперь она пела миражи, сбивая с толку тех, кто пытался зайти с флангов. Ей казалось, что враги двоятся, троятся, движутся не туда, куда целились. Один раз совсем близко просвистела стрела, но король, даже не оборачиваясь, перехватил её щитом.

— Держись за мной! — крикнул он, и она держалась.

В какой-то момент туман рассеялся, и она увидела поле боя. Оно было усеяно телами. Орки прорвали центр, но правый фланг, где держалась вражеская конница, ещё сопротивлялся. Там, на небольшом холме, толпа людей окружила группу орков, и среди них Лиара узнала Фарга. Старый воин отбивался сразу от троих, но четвёртый заходил со спины.

Лиара побежала.

— Куда?! — крикнул король, но она уже не слышала.

Она ворвалась в гущу схватки, как ветер. Её голос взвился до пронзительной ноты, и трое ближайших врагов схватились за головы, оглушённые. Четвёртый, тот, что заходил к Фаргу со спины, обернулся и замер, увидев перед собой разъярённую нимфу с кинжалом в руке. Он был здоровенным мужиком, закованным в кольчугу, и кинжал не причинил бы ему вреда. Но Лиара не стала бить. Она просто посмотрела ему в глаза и запела прямо в лицо. Короткая, резкая нота и человек рухнул, как подкошенный.

Фарг, освободившись от наседавших врагов, рубанул последнего и повернулся к ней. Его лицо было в крови, но он улыбался.

— Ты сумасшедшая, — прохрипел он — Сумасшедшая нимфа.

Она не ответила. Потому что увидела, как на холм поднимается лорд Эштон собственной персоной. Его меч был обнажён, а глаза горели яростью. Он смотрел прямо на неё.

— Ведьма! — проревел он — Это ты! Ты затуманила разум моих воинов! Ты погубила мою армию!

Он бросился к ней, но между ними возник король.

Гор'тах встал, как скала, заслонив Лиару. Его топор встретил меч Эштона с лязгом, от которого зазвенело в ушах. Два лидера сошлись в поединке: огромный орк и опытный человеческий лорд. Они кружили по склону, обмениваясь ударами, и никто не смел вмешаться.

Лиара смотрела, затаив дыхание. Её пальцы сжимали кинжал, хотя она знала, что он бесполезен. Она не могла петь. Боялась, что её магия заденет Гор'таха. Всё, что ей оставалось, это ждать и надеяться.

Поединок закончился внезапно. Эштон сделал выпад, целясь в горло, но король ушёл в сторону, перехватил его руку и одним движением выбил меч. Лорд рухнул на колени. Гор'тах занёс топор для последнего удара и остановился.

— Нет! — крикнула Лиара — Ты обещал!

Он замер. Топор дрожал в его руке. Мышцы на шее вздулись от напряжения. Лиара видела, как ему трудно, как инстинкт воина борется с данным ей словом.

— Сдавайся, — прорычал он, обращаясь к Эштону — Прикажи своим людям сложить оружие.

Лорд посмотрел на него снизу вверх. Потом перевёл взгляд на Лиару.

— Значит, это правда, — прохрипел он — Орк и нимфа. Я думал, это слухи. Бредни. А вы… Вы вместе.

— Да, — сказала Лиара, выходя вперёд — Мы вместе. И мы предлагаем тебе мир. Не капитуляцию, а мир. Твои люди уйдут домой. Раненых вылечат. Пленных обменяют. Но ты должен поклясться, что больше не поднимешь меч против наших земель.

Эштон долго молчал. Потом склонил голову.

— Я клянусь, — сказал он — От имени своего Дома. Мы уйдём. И не вернёмся.

Гор'тах опустил топор.

К вечеру поле битвы опустело. Люди уходили на юг, унося раненых и оплакивая павших. Орки собирали трофеи и хоронили своих. Лиара сидела у походного костра, чувствуя, как дрожат руки. Не от холода, от пережитого. Она убивала. Нет. Она оглушала, парализовала, но не убивала. И всё же она была там, в гуще битвы, и её магия служила войне. Это было… Странно. Пугающе. И в то же время она знала: если бы не она, погибло бы больше людей. С обеих сторон.

Король подошёл и сел рядом. Он был без доспехов, только в простой рубахе, и его лицо было усталым, но спокойным.

— Ты спасла Фарга, — сказал он — И остановила меня. Дважды за один день.

— Ты обещал, — напомнила она.

— Я помню. — он помолчал — Знаешь, мой отец говорил: «Война — это просто. Убей врага, пока он не убил тебя». Я жил так всю жизнь. А ты показала мне, что можно иначе. Что враг может перестать быть врагом.

— Не всегда, — сказала она — Но иногда, да.

Он взял её руку в свою осторожно, как всегда. Словно боялся, что она рассыплется.

— Ты изменила меня, — сказал он — Я не знаю, кем бы я был без тебя. Наверное, тем же, кем был всегда. Чудовищем.

— Ты никогда не был чудовищем, — ответила она — Ты был сломленным. А сломленное можно исцелить.

Он поднёс её руку к губам и легко коснулся ими пальцев, почти невесомо. Она не отдёрнула руку.

Вокруг них горели костры, и орки пели свои грубые, протяжные песни. Песни победы и скорби. А над горами, впервые за много дней, всходила полная луна.

Глава 30. Суд нимф

Весть о победе разнеслась быстро. Слишком быстро.

Прошло всего пять дней после битвы у Чёрного хребта, и замок ещё гудел от празднования. Орки отмечали победу с размахом, достойным их суровой натуры: много эля, много мяса, много песен. Пленные были отпущены, раненые исцелены (Лиара лично обошла все лазареты, и люди смотрели на неё теперь не со страхом, а с суеверным почтением), и перемирие с лордом Эштоном казалось прочным.

Но на шестой день всё изменилось.

Они появились из ниоткуда. Без предупреждения, без послов, без переговоров. Просто однажды утром воздух над замком сгустился, небо затянуло серебристой дымкой, и из этой дымки выступили фигуры. Десятки фигур. Нимфы.

Не две, как в прошлый раз. Не три. Целая армия.

Они спускались с небес, как падающие звёзды. Прекрасные и ужасные в своём гневе. Их волосы развевались на ветру, которого не было. Их глаза горели: у кого зелёным, у кого золотым, у кого серебряным огнём. В руках они держали оружие не металлическое, а живое: посохи из древнего дуба, луки из лунного дерева, копья, увитые плющом и остролистом. Это были не просто нимфы. Это были воительницы. Те, кого Священная Роща посылала только в часы величайшей опасности.

Стража на стенах замерла. Гор'тах, выбежавший во двор при первых криках, остановился как вкопанный. Он видел многое за свою жизнь. Но армия разгневанных нимф, спускающаяся с небес на его замок, была за гранью того, что он мог вообразить.

— Оружие не поднимать! — рявкнул он, и его голос разнёсся над двором — Всем стоять на местах!

Орки подчинились, хотя каждый мускул в их телах кричал о необходимости защищаться. Но они доверяли своему королю. И ещё больше они доверяли Лиаре, которая уже бежала через двор, расталкивая воинов, чтобы встретить Сестёр.

Она выбежала в центр двора и замерла.

Во главе нимфийской армии стояла её мать.

Сильфира была прекрасна, как всегда. Высокая, стройная, с серебристыми волосами, в которых запутались живые цветы. Но её лицо было суровым. В глазах не было ни радости от встречи, ни облегчения. Только холодная, сдерживаемая ярость.

Рядом с ней стояла Амариллис, старшая сестра. А за ними ещё десятки нимф, чьи лица Лиара знала с детства. Подруги. Наставницы. Соседки по Роще. Все они смотрели на неё, и в их взглядах не было тепла.

— Мама, — прошептала Лиара.

Сильфира шагнула вперёд и звонко, без замаха, ударила дочь по щеке.

Звук пощёчины разнёсся над притихшим двором. Гор'тах дёрнулся было вперёд, но Лиара остановила его жестом.

— Ты опозорила наш род, — произнесла Сильфира, и её голос, обычно мягкий и мелодичный, звенел сталью — Ты предала свой народ. Ты встала на сторону врага.

— Я никого не предавала, — ответила Лиара, не опуская глаз. Её щека горела, но голос был твёрд — Я просто выбрала свой путь.