Она вдруг осознала: он рискует всем. Своим народом. Своими землями. Своей жизнью. Ради неё.

Эта мысль была слишком большой, чтобы вместить её сразу. Лиара опустила глаза и замолчала.

— Я просто хотел, чтобы ты знала, — сказал король — И ещё: пока посол здесь, будь осторожна. Не выходи из башни без охраны. Имперцы мастера интриг. Если они не могут получить тебя по договору, они могут попытаться украсть.

Он ушёл, а Лиара осталась сидеть, переваривая услышанное.

Она была не просто пленницей. Она была ставкой в большой игре. Игре, в которую играли короли и императоры. Её ценность измерялась не золотом, а армиями. Её судьба решалась не здесь, в тишине восточной башни, а где-то там, в тронных залах и военных советах.

И это было страшно.

Ночью её разбудил шум.

Она спала чутко. Привычка, выработанная за недели плена, и поэтому услышала шаги в коридоре сразу. Шаги были не такими, как обычно: слишком тихими, слишком осторожными. Так не ходили стражники. Так ходили те, кто не хотел быть услышанным.

Лиара села в постели и прислушалась. Сердце заколотилось. Браслет на запястье был холоден, он не предупреждал об опасности, но она чувствовала её кожей.

Дверь начала открываться. Медленно. Бесшумно. Кто-то отодвигал засов не с лязгом, как обычно, а аккуратно, миллиметр за миллиметром.

В щели показался тусклый и колеблющийся свет. Свеча. И лицо человеческое, не орочье. Тонкие черты. Острый нос. Маленькие, близко посаженные глаза.

Лорд Корвин.

Он проскользнул в комнату, как змея, и прикрыл за собой дверь. Его губы растянулись в сладкой и липкой улыбке, от которой у Лиары мурашки побежали по коже.

— Значит, вот ты какая, — прошептал он, подходя ближе — Слухи не врали. Ты прекрасна.

Она отпрянула к изголовью, но он был быстрее. Его рука метнулась вперёд и схватила её за запястье туда, где был браслет.

— Не бойся, — прошептал он — Я не сделаю тебе больно. Мой повелитель будет очень рад тебя видеть. Он коллекционирует таких, как ты. У него есть специальные покои с золотыми клетками и бархатными подушками. Ты будешь там как дома. — он усмехнулся — Ну, почти как дома.

Лиара попыталась вырваться, но его хватка была железной. Он был человеком, не орком и не магом. Но в его пальцах чувствовалась сила, подкреплённая чем-то ещё. Магией? Артефактом? Она не знала.

— Пойдём, — сказал он, дыша ей в лицо чем-то сладковатым и приторным — Не заставляй меня применять силу. Я не люблю портить товар.

И тогда она сделала то, чего он не ожидал.

Она ударила его.

Не магией, её у неё не было. Не оружием, его у неё тоже не было. Просто коленом, резко, в пах так, как учила её когда-то мать: «Если кто-то схватит тебя, бей в самое уязвимое место. У всех существ оно примерно одно и то же».

Лорд Корвин охнул и согнулся пополам. Его хватка ослабла, и Лиара вырвалась. Но он быстро оправился. Быстрее, чем она ожидала. Его лицо исказилось яростью.

— Ах ты, дрянь! — прошипел он и замахнулся.

Ударить он не успел.

Дверь буквально слетела с петель, с грохотом и треском, и в комнату ворвался король. Он был в одной рубахе, без доспехов, без оружия. Но ему и не нужно было оружие. Его лицо было страшным. Таким страшным, каким Лиара не видела его никогда.

Он пересёк комнату в три шага и схватил лорда Корвина за горло. Поднял над полом, как тряпичную куклу. Человек захрипел, засучил ногами, но вырваться не мог.

— Ты, — прорычал Гор'тах, и это было даже не слово, а звук, похожий на рык зверя — Посмел прийти в её покои. Посмел прикоснуться к ней. Посмел угрожать ей.

Одной рукой он держал лорда за горло, а другой, без видимого усилия, сломал ему руку. Просто сжал пальцы, и кость хрустнула, как сухая ветка. Лорд Корвин тонко и пронзительно закричал, совсем не по-мужски.

— Ты посол, — продолжал Король, и его голос был тих, как шёпот смерти — И только это спасает тебя от немедленной казни. Ты вернёшься к своему императору и передашь ему мои слова. Скажешь, что король орков не торгует своими. Что нимфа под моей защитой. Что если империя хочет войны, то она её получит. Но сначала я лично найду каждого, кто причастен к этой ночной выходке, и скормлю их внутренности горным волкам. Ты меня понял?

Лорд Корвин что-то прохрипел, видимо, согласие. Король разжал пальцы, и человек рухнул на пол, хватая ртом воздух. Его лицо было синим. Рука висела под неестественным углом.

— Убирайся, — сказал Гор'тах — Сегодня же. Если на рассвете ты всё ещё будешь в моих землях, дипломатический иммунитет тебя не спасёт.

Лорд Корвин, шатаясь, поднялся и, прижимая сломанную руку к груди, выскользнул в коридор. Его неровные и спотыкающиеся шаги стихли в темноте.

Король стоял, тяжело дыша. Его рубаха была забрызгана кровью, но не его, чужой. Лица, ещё минуту назад искажённого яростью, Лиара не узнавала. Он повернулся к ней и замер.

Она сидела в углу кровати, сжавшись в комок. Она не дрожала. Шок ещё не прошёл, и она просто смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он только что убил бы человека голыми руками. Если бы лорд Корвин не был послом, то он бы убил его. И она видела это. Видела зверя, который жил внутри него. Того самого зверя, которого он так старательно прятал все эти недели.

— Ты ранена? — спросил он, и его голос был совсем другим. Не рыком, а почти шёпотом.

Она покачала головой.

— Он… Он что-то сделал тебе?

Снова отрицание.

Король длинно и прерывисто выдохнул, и опустился на колени прямо перед кроватью. Его руки, ещё минуту назад ломавшие кости, теперь дрожали. Он протянул их к ней и отдёрнул, словно боялся, что она отшатнётся.

— Прости, — прошептал он — Прости, что не уберёг. Прости, что он вообще смог войти. Я поставлю тройную охрану. Я лично проверю каждый пост. Я…

Он осёкся. Потому что она протянула руку и коснулась его щеки.

Это был первый раз, когда она прикоснулась к нему добровольно. Не от боли, не от страха, не в полубреду. Сама. Её тонкие и прохладные пальцы легли на его шрам, идущий от виска к подбородку.

Он замер. Закрыл глаза. И выдохнул так, словно этот выдох был первым за много лет.

— Я не дам тебя в обиду, — сказал он, не открывая глаз — Никому. Никогда. Клянусь кровью.

Она не ответила. Но её пальцы всё ещё лежали на его щеке, и это было красноречивее любых слов.

Снаружи, во дворе, ржали кони. Это посол и его свита спешно покидали замок. Где-то вдалеке гремел гром, ночная гроза приближалась с гор. А в восточной башне, под стеклянным куполом, нимфа и орк сидели в тишине. И между ними, невидимое, но ощутимое, росло что-то новое. Что-то, что не нуждалось в словах.

Глава 22. Границы дозволенного

Весть о ночном происшествии разнеслась по замку быстрее лесного пожара. К полудню следующего дня не осталось ни одного орка, от последнего конюха до самого надменного вождя, который не знал бы, что король едва не убил имперского посла. Что он сломал ему руку голыми руками. Что он угрожал войной императору. И всё это из-за нимфы.

Реакция была разной. Молодые воины, те, что боготворили короля и восхищались его силой, говорили с гордостью: «Наш король никому не позволяет указывать, что делать. Он поставил имперцев на место». Но старые вожди, те, что помнили ещё отца Гор'таха и его железную руку, качали головами. «Из-за одной пленницы он готов втянуть нас в войну с империей. Это безумие. Отец никогда бы такого не допустил».

Лиара слышала эти разговоры. Гарра, верная своему обыкновению, пересказывала ей все замковые сплетни. Одни с возмущением, другие с усмешкой. А ещё она слышала, как грохотал голос короля в тронном зале, когда Совет собрался на экстренное заседание.

— Вы требуете, чтобы я отдал её? — рычал он, и эхо разносило его слова по коридорам — После того, что она сделала для нас? После того, как она спасла мою жизнь? После того, как она вернула воду в наши ручьи и траву на наши пастбища?