— Всего трижды? — удивляется Влас. — Значит, не так уж он и волнуется.

Пожилой мужчина поднимает голову и смотрит сначала на него, потом на Савву и Демьяна, которые заняли почти все свободное пространство небольшого кабинета.

— Я так понимаю, отец ребенка среди вас?

— Все трое, — отвечаю раньше, чем мои истинные успевают открыть рот.

Врач снимает очки, протирает их и снова надевает.

— Макар предупреждал, что семья у внучки необычная.

— И вы ему поверили? — интересуется Савва.

— Я знаю Макара больше тридцати лет. Если он называет что-то необычным, предпочитаю готовиться к худшему.

— Очень мудрый человек, — одобряет Влас.

Закатываю глаза и забираюсь на кушетку.

Я предлагала поехать одна. Правда, только один раз. По лицу Демьяна сразу поняла, что спорить бесполезно.

Савва заявил, что тоже едет, поскольку особенности беременности от Диких известны далеко не каждому врачу, а Влас вообще ничего не объяснял. Просто первым занял место в машине.

Кстати да, мои волки купили фургон.

И вообще, после того как выяснилось, что я беременна, они все немного сошли с ума.

Влас скачал какую-то книгу про беременность и теперь периодически сообщает мне совершенно ненужные сведения. Савва расспрашивает бабушку о семейных особенностях оборотней. А Демьян вчера отобрал у меня корзину с бельем, потому что она, видите ли, тяжелая.

Корзина. С бельем. Как-то так…

— Так, — врач придвигает аппарат. — Посмотрим, как развивается беременность.

Он выдавливает мне на живот прохладный гель, и я невольно вздрагиваю. Демьян тут же протягивает руку. Цепляюсь за его пальцы и чувствую через метку его спокойствие, под которым прекрасно различаю волнение.

— Нервничаешь? — тихо спрашивает он.

— Нет. Просто решила сломать тебе пальцы.

— Ломай, если хочешь.

Улыбаюсь и снова смотрю на монитор.

Врач медленно водит датчиком по животу, что-то измеряет, увеличивает изображение, а я пытаюсь понять, где среди всего этого находится мой ребенок.

Влас не выдерживает первым.

— Ну что там?

— Влас, дай человеку посмотреть, — Савва подходит ближе к монитору.

— А сам куда полез? — младший поднимается со стула и заглядывает врачу через плечо. — Ты сейчас на него ляжешь.

Савва бросает на него раздраженный взгляд.

— Я хотя бы молчу.

— Оба отошли, — не выдерживаю. — Сейчас вас отсюда выгонят и правильно сделают!

— Я пока терплю, — усмехается Андрей Викторович. — За годы работы и не такое видел.

Он снова сосредотачивается на экране, а потом показывает пальцем на небольшое пятнышко.

— Вот он.

Приподнимаю голову.

— Где?

— Здесь. Видите?

Прищуриваюсь.

— Нет.

Влас фыркает, но я не отвожу взгляда от монитора.

— А он сейчас вообще как выглядит? — спрашиваю. — В смысле дикий малыш. Как обычный ребенок или уже как-то… по-волчьи?

Врач поворачивается ко мне.

— По-волчьи? — выгибает бровь.

— Ну я не знаю! Поэтому и спрашиваю, — краснею.

— Ева, — Савва тихо смеется, — вряд ли у него сейчас есть хвост.

— Ты откуда знаешь?

Влас прыскает. Андрей Викторович с улыбкой качает головой.

— Пока внешне никакой разницы вы не увидите. Хотя дети оборотней действительно развиваются немного быстрее человеческих.

— То есть волчонок, — довольно заключает Влас.

— Малыш, — поправляю я.

— Дикий малыш.

И не поспоришь.

Врач нажимает что-то на аппарате, и через несколько секунд по кабинету прокатывается быстрый ритмичный стук.

Я забываю, как дышать.

— Это его сердце?

— Да.

Всё остальное мгновенно перестает иметь значение.

Смотрю на экран, на пятнышко, которое еще минуту назад ничего мне не говорило. К горлу подкатывает ком.

Он там. Наш ребенок действительно там.

Поворачиваюсь к Демьяну. Он смотрит на монитор, не моргая, словно боится спугнуть момент. Через метку меня накрывает волной счастья.

— Наш, — произносит хрипло старший альфа, чуть сильнее сжимая мои пальцы.

— Наш, — стираю с щеки слезинку.

Савва касается моего плеча, наклоняется и нежно целует в висок. Он пытается делать вид, что совершенно спокоен. Но я вижу влажный блеск в его глазах.

Влас вообще подозрительно притих.

— Только не говори, что тебе что-то в глаз попало, — шепчу, замечая, как Влас трет ладонью нос.

— Ничего мне не попало, — хрипло отзывается он. — Я радуюсь.

Врач дает нам несколько секунд, а потом снова двигает датчик.

— Подождите-ка…

Три мужчины моментально напрягаются.

— Что? — Демьян делает шаг ближе к монитору.

— Не пугайте ее, — Савва смотрит на Андрея Викторовича. — Что вы увидели?

— Если дадите мне пару секунд, я вам скажу.

— Что-то не так? — спрашиваю, чувствуя, как сердце начинает тревожно колотиться.

— Пока ничего плохого не вижу.

Он меняет положение датчика, всматривается в экран.

— Просто малыш у вас не один, — улыбается.

Несколько секунд никто не реагирует.

— В смысле? — переспрашиваю я.

— В прямом. Вот второй. Точку видите?

— Двое? — выдыхает Савва.

Влас резко поворачивается ко мне.

— Детка, у нас двойня!

— Я слышала!

Он смеется и запускает руку в волосы. Я чувствую его восторг через метку. На губы ложится улыбка.

— Двойня… Вот уж чего не ожидал… — Савва качает головой.

Демьян молчит, задумчиво рассматривая мой живот.

— А ты чего притих? Не рад? — спрашиваю с подозрением.

— Думаю, дом надо расширять, — наконец произносит старший. — Комнат мало.

— Я еще с кушетки не встала, а ты уже за стройку взялся!

— Весной начнем, — серьезно отвечает Демьян. Влас рядом начинает хохотать.

Я собираюсь объяснить старшему, что до весны еще есть время подумать, но тут Андрей Викторович снова хмурится.

— Нет. У вас опять такое лицо, — настораживаюсь. — Пожалуйста, не говорите, что там…

— Третий, да? — Савва прищуривается, подаваясь ближе к монитору.

Врач поправляет очки, двигает датчик и несколько секунд внимательно смотрит на экран.

— Да. Там третий малыш.

Несколько секунд я ошарашенно смотрю на монитор, пытаясь уложить в голове услышанное. Третий ребенок. Их там трое.

— То есть их трое? — наконец выдыхаю.

— Именно, — врач улыбается. — Поздравляю, у вас тройня!

Влас выпучивает глаза, открыв рот. Савва закрывает лицо ладонями. Демьян просто застывает.

А я смотрю на свой живот. Там трое. Три маленьких Диких.

— Охренеть, — наконец выдыхает Влас.

— Согласен, — неожиданно произносит Савва.

Начинаю смеяться. Наверное, от шока, потому что остановиться не получается.

Влас тоже смеется, потом наклоняется и целует меня прямо в макушку.

— Трое, детка! Представляешь?

Савва снова смотрит на монитор. Выражение его лица меняется.

— В крови рода, — тихо произносит он.

В памяти всплывает старая легенда.

Гнев Природы уснул в крови рода… до следующей Чёрной ночи.

Смотрю на три маленьких пятнышка на экране.

— Думаешь, это связано?

— Возможно, — Савва накрывает мою ладонь своей. — Но сейчас мне совершенно не хочется думать о легендах. Пусть они просто будут нашими детьми.

— Нашими, — повторяет Демьян.

Он наконец отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня. В его глазах столько счастья, что я вот-вот расплачусь.

— Трое, — тихо говорит он и улыбается. — Наши малыши.

Андрей Викторович усмехается и снова начинает что-то измерять. Я вытираю щеки и вдруг вспоминаю, что он уже дважды находил в моем животе сюрпризы.

— Подождите. Посмотрите еще раз, — требую.

— Что? — врач выгибает бровь.

— Ева, — Савва уже начинает улыбаться.

— Даже не пытайся меня успокаивать! Сначала был один, потом нашелся второй, теперь третий. Я хочу точно знать, что где-нибудь за третьим не прячется четвертый!