— Я не хотела никому навредить, — бормочу испуганно.

— Ты не поняла, — Лада почтительно опускает голову. Я окончательно теряюсь от ее поведения. — Наши звери… они слышат зов. Моя волчица, волки остальных ребят… Мы все чувствуем это. Твоя волчица зовет нас. Ты… наша альфа, Ева.

На кухне становится тихо, только птички чирикают за приоткрытым окном. До меня не сразу доходит смысл ее слов.

— Что?! — восклицаю, сердце начинает колотиться быстро-быстро. — Лада, нет! Такого не может быть! Я…

Беспомощно смотрю на своих альф, но они будто бы не удивлены.

— До этого волки деревни жили под контролем старейшины Макара, — продолжает Лада. — Мы признавали его, потому что он мудрый, добрый, опытный. Все его любят и уважают. Но то, что мы чувствуем к тебе… это другое. Это зов крови.

Она поднимает взгляд, полный мольбы.

— И я пришла просить вас всех… прийти на сход деревни. Шаман Северьян увидел беду… совсем скоро!

Шаман?! Я испуганно таращусь на Ладу. По спине пробегает холодок, кончики пальцев леденеют.

— Что видел шаман? — хмуро произносит Демьян. — Конкретно?

— Ничего, — Лада опускает взгляд, — но сказал, что грядут перемены. И большая беда. Она придет извне, от чужих.

Беда? От чужих? Неужели городские не успокоились?!

— Краснов, — рычит Влас, — пусть заявится, я порву ему глотку.

— Приходите на сход. Он будет в субботу, — Лада встает. — Мне кажется, пришло время объединиться. Вы столько лет жили тут на отшибе и ни с кем не общались, кроме Старейшины. Но появление Евы — это знак. Пожалуйста… мы очень просим.

Лада прощается, Савелий уходит её проводить.

Я сижу, словно громом пораженная.

Чтобы хоть как-то отвлечься, беру булочку с козьим сыром и откусываю кусочек.

Боги… это нереально вкусно! Не успеваю опомниться, как расправляюсь с первой и тянусь за второй.

— Ева, — зовет меня Демьян, — ты в порядке?

Не знаю. Губы словно склеились, я пытаюсь уложить в голове то, что сказала Лада.

Савва возвращается. Влас пододвигается на стуле ближе ко мне. Все трое пристально смотрят на меня.

— Я же говорил тебе, маленькая, — тихо, проникновенно произносит Демьян. — Ты дикая альфа. Такая же, как и мы.

Сама не замечаю, как из глаз начинают течь слезы.

Роняю недоеденную булочку на тарелку, и меня начинает колотить от нахлынувших чувств.

Внутри смешивается всё: боль, шок, страх, ответственность…

— Нет… — всхлипываю, закрывая лицо руками. — Я не готова! Я не смогу! Это же… целая стая! Какая из меня альфа?! Я просто Ева! Маленькая волчица Ева!

Савва прижимает меня к своей груди. Гладит по голове:

— Ну-ну, тише, девочка моя… Тише. Ты не одна.

— Мы с тобой, детка, — подает голос Влас, нежно поглаживая тыльную сторону моей руки. — Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Мы твои волки, твой щит.

— Но на сход мы пойдем, — жестко говорит Демьян, заглядывая мне в глаза. Под его уверенным взглядом я успокаиваюсь. — Ты примешь свой статус, Ева. Потому что так решила кровь.

Ева

Четыре дня пролетают как в тумане. До схода деревни остается всего двое суток.

Ворочаюсь на простынях. Кутаюсь в одеяло, но сон не идет.

Вспоминаю прошедшие дни. Как альфы заботились обо мне.

Влас учил ориентироваться по запахам, а Савва варил укрепляющие настои. Демьян просто был рядом. Ведь один его нежный взгляд делает меня счастливой.

Я навещала бабушку с дедушкой, смело гуляла по поселку.

И каждый оборотень, которого встречала, почтительно склонял голову. Они словно признавали меня, подтверждая слова Лады. Это так неловко!

И в глубине души очень тревожно.

Там, за тонкой гранью сознания, что-то скребется. Воет, рвется наружу. И это не моя волчица.

Нечто совсем другое…

Мрачное. Чужое. Древнее.

В горле пересыхает.

Сбрасываю одеяло, босыми ногами шлепаю к столику с кувшином. Прохожу мимо зеркала на стене. Взгляд падает в отражение, и я останавливаюсь как вкопанная.

— ААА! — тихий вскрик срывается с губ. Вжимаюсь спиной в стену, глазам поверить не могу!

Сердце пропускает удар.

Из зеркала на меня смотрит моя копия. Вроде бы я. Но одновременно совсем не я.

Жуткий монстр. Волосы взъерошены, из приоткрытого рта торчат длинные острые клыки.

Глаза полыхают ярко-красным. Внизу живота прямо сквозь сорочку горит золотом метка истинности.

Оно скалится. Или… улыбается? Не понимаю!

Но отчетливо чувствую, что нечто жаждет вырваться наружу.

Чем яснее я осознаю свою дикую суть, тем ближе оно подбирается. Пугает до обморока, но в то же время гипнотизирует.

В этом существе спит колоссальная мощь. Безграничная власть. Величие, перед которым падут на колени даже самые свирепые волки.

Тук-тук-тук!

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Моргнув, снова вижу в зеркале лишь бледную, испуганную девчонку.

Показалось? Нет, оно точно реально!

На негнущихся ногах подхожу и открываю дверь.

На пороге стоит Демьян.

Волк опускает взгляд на мои босые ноги, жадно втягивает носом воздух. Хмурится.

— Ева? — заходит, прикрывая за собой дверь, и обхватывает ладонями мое лицо. Большими пальцами ласково оглаживает скулы. — Тебе страшно, маленькая… Ты пахнешь мокрой шерстью. И кровью…

Но мои женские дни закончились вчера!

Смотрю в бездонные темные глаза альфы, полные искренней заботы.

Сказать о том, что видела в отражении? Не знаю…

От меня и так столько проблем!

Но Демьян поймет. Он должен знать!

— Я уже не в первый раз вижу в зеркале монстра, — всхлипываю, прижимаясь щекой к его теплой ладони. — Еще в поезде, когда ехала сюда, заметила. Это я, Демьян, но будто совсем другая! Зверь с жутким оскалом… Глаза горят, а внутри лишь ярость. Что со мной происходит?..

Он долго молчит. Хмурится. Затем притягивает меня, позволяя спрятаться в надежных объятиях.

— Никогда прежде о таком не слышал, — тяжело выдыхает. — У оборотней много легенд, их Савелий знает лучше. Завтра мы все обговорим и попробуем выяснить, что тебя мучит.

Он мягко подталкивает меня к кровати. Я покорно забираюсь в постель. Альфа заботливо укрывает одеялом.

— Спи, маленькая. Мы рядом. Твои альфы защитят тебя от любых кошмаров.

Он наклоняется и целует меня. Глубоко, жарко, собственнически.

Горячий язык дразнит мой. Демьян пальцами зарывается в мои волосы.

Поцелуй обжигает изнутри — внизу живота вспыхивает безумная пульсация.

Тело изнывает, требуя продолжения, умоляя не отпускать его…

— Спи, — хрипло выдыхает вожак, с трудом отрываясь от моих губ. Затем тихо выходит, закрыв дверь.

А я проваливаюсь в сон. Меня тут же затягивает в пучину откровенного, порочного видения.

Мне снится, что я лежу на широком шелковом ложе абсолютно нагая.

Вокруг — трое моих альф. Голые, мускулистые, готовые. Их мощные тела пышут жаром.

Савва наклоняется и фиксирует мои руки над головой, сплетая наши пальцы. Он нежно целует линию шеи, ключицы, спускается к вздымающейся груди.

— ААХ! — стону, но с губ не срывается ни звука.

Влас прижимается сбоку, горячими ладонями жадно блуждает по моим бедрам. Сильно сжимает ягодицы. Младший альфа заставляет меня выгибаться навстречу его диким ласкам.

А Демьян нависает сверху. Его глаза горят чистой тьмой. Старший опускает большую ладонь на мой пылающий живот. Ведет пальцами все ниже, к самому средоточию мучительного огня…

Покорно развожу ноги, готовая принять каждого из них.

Извиваюсь, тело плавится, изнывая от жажды спаривания.

— ААА! — наконец-то слышу свой собственный голос.

Резко распахиваю глаза. Боль внизу живота становится невыносимой, острой!

Словно в него вонзаются тысячи раскаленных игл. Глаза нестерпимо печет, а в рассветном мраке спальни всё вокруг окрашивается в кроваво-алый цвет.