— Что? Настолько плохо? — смущенно краснеет.

— Если скажу, насколько хорошо, до схода мы не дойдем, — хриплю, прокашливаясь.

Влас довольно хмыкает.

— Вот! А потом мне говорят, что это я испорченный.

— Это общеизвестный факт, — Савва подходит к Еве и улыбается. — Ты очень красивая.

— Спасибо. Хоть один нормальный мужчина, — Ева зарывается носом в грудь друга.

Остатки напряжения исчезают.

Из дома выходит Макар, следом появляется семья Лады и несколько старших волков.

— Пора, — объявляет старейшина. — Все уже собираются на поляне. Сход начинаем, как только придем. Сегодня говорить придется о многом.

— Северьян там? — спрашивает Ева.

— Он будет.

Я протягиваю Еве руку. Она вкладывает в нее свою крошечную ладошку, и мы идем вслед за старейшиной. Савва оказывается с другой стороны, Влас шагает чуть сзади.

Чем ближе поляна, тем отчетливее слышны голоса. Десятки волков. Их запахи смешиваются с дымом костров, травой и вечерней прохладой.

Ева крепче сжимает мои пальцы.

— Я волнуюсь. Очень-очень, — признается малышка.

— Я тоже, — отвечаю.

— Ты? — она удивленно вскидывает брови.

— Представь себе. Иногда даже альфы не знают, что будет дальше.

— Не верю, — хихикает.

— И правильно, — вмешивается Влас. — Он просто пытается тебя успокоить, детка.

Ева фыркает.

Нас называют Дикими Альфами.

Три волка, которым не нужна стая. Мы жили обособленно, признавали только собственные правила и были уверены, что свобода именно в этом.

Теперь рядом Ева. Девочка, открывшая в себе силу, которую даже мы, двухсотлетние волки, познать не в состоянии.

И волки деревни ждут именно ее. Маленькую, хрупкую, но с крепким стержнем внутри. Сегодня перед ней склонят головы как перед альфа-волчицей. Я горжусь ей.

И впервые мысль о том, что я больше не один, не заставляет зверя скалиться.

Он смотрит на Еву, чувствует рядом Савву и Власа, слышит голоса десятков волков впереди и спокойно принимает простую истину.

Мы больше не одиночки, а часть большой волчьей стаи. И впереди нас ждет битва с городскими, от которой мы уже не сможем откреститься…

Ева

Стоит нам выйти на поляну, как разговоры стихают.

Через несколько секунд становится настолько тихо, что я слышу треск дров в кострах и собственное дыхание. Здесь собралась, кажется, вся деревня. Десятки оборотней смотрят на меня, и я невольно замедляю шаг.

— Ох… — шепчу, сильнее сжимая ладонь Демьяна. — Почему они все так смотрят?

— Потому что ждали тебя, — спокойно отвечает он.

— Это должно меня успокоить?

— Нет, — ухмыляется Влас. — Но ты такая хорошенькая, когда нервничаешь.

— Заткнись.

— Вот. Уже лучше. Вернулась наша королева, — скалится младший.

Савва тихо смеется, но я чувствую исходящее от него напряжение. Странно. Обычно именно он самый спокойный из всех.

— Просто иди, — Савелий касается моей спины. По телу проносится волна мурашек. — Мы рядом.

И я иду.

Смотрю на знакомые лица и неожиданно чувствую, как внутри рождается что-то теплое и нежное.

Здесь мои бабушка и дедушка. Лада с семьей.

Те, кто сегодня тушил дом.

Те, кому угрожает Краснов только потому, что Макар отказался меня отдать.

Они мои…

Вперед выходит пожилой волк. Шамана я узнаю сразу.

Обычный старик, на первый взгляд ничем не отличающийся от других. Худой, чуть сутулый, с седыми волосами и глубокими морщинами на лице.

Только один глаз у него совершенно слепой, подернутый мутной белесой пленкой.

Второй смотрит на меня так внимательно и цепко, что под этим взглядом становится немного не по себе.

Северьян несколько секунд молчит, словно разглядывает мою душу. Потом склоняет голову.

Следом кланяется дедушка. За ним Лада.

Еще один волк. Другой. Третий. Молодняк с праздника, взрослые оборотни, пожилые. Все.

Через несколько мгновений передо мной склоняют головы десятки волков.

Я растерянно моргаю.

— Демьян… — шепчу в панике. — Что мне делать?

— Для начала перестать прятаться за меня, маленькая, — улыбается старший альфа.

Только сейчас замечаю, что действительно сделала полшага назад. Влас тихо фыркает, а Савва наклоняется к моему уху:

— Они сами тебя признали, Ева. Просто позволь им это сделать. Так решила кровь.

Выпрямляюсь. Мне страшно. Неловко. Но тепло внутри становится еще сильнее.

Это моя стая.

Северьян первым поднимает голову.

— Сегодня мы приветствуем альфа-волчицу. Но собрались не только ради этого. Я предупреждал старейшину о беде, которая придет извне. Сегодня вы увидели ее начало.

По толпе проходит волна тревожного шепота.

— Начало? — переспрашивает кто-то. — Наша изба едва не сгорела вместе с домом старейшины!

— Именно. Начало, — жестко повторяет шаман. — Потому что я видел не один горящий дом. Я видел всю деревню в огне.

Становится тихо. Сжимаю руки в кулаки.

— На дороге были машины. Много. Свет фар тянулся через лес. Я видел чужих волков, видел кровь на земле, а когда взошло солнце… здесь не осталось живых.

По спине пробегает холодок.

Я перевожу взгляд на Савву. Он побледнел.

Не разозлился, как Демьян. Не оскалился, как Влас. Просто застыл, не отрывая глаз от шамана.

— Савва? — тихо зову. — Что такое?

— Потом, — отвечает резко.

Он что-то знает. И просто так я этого не оставлю.

Дедушка выходит вперед.

— Значит, ждать нельзя. Краснов уже показал, чего хочет. Отдадим Еву — он поймет, что может диктовать нам любые условия. Не отдадим — придет снова.

— Значит, мы его встретим, — хриплый голос Демьяна разносится над поляной. — С этой ночи никто не ходит по лесу один. Патрули по двое, смена каждые три часа. Отдельно перекрываем обе дороги и ставим наблюдателей там, где машины могут свернуть к деревне через лес.

— На въездах сделаем завалы, — предлагает один из мужчин. — Машины не остановит, но быстро они не пройдут.

— Этого достаточно, — кивает Демьян. — Нам нужно время поднять остальных.

— Детей и стариков надо вывести, — вмешивается Савва. — Не будем ждать, пока городские нападут.

Начинается спор. Кто-то предлагает старые охотничьи домики в лесу, кто-то — соседнюю деревню.

В итоге решают, что тех, кто не сможет сражаться, утром уведут в дальние дома за рекой. Остальные делятся на группы, распределяют дороги и окраины.

— А альфа-волчицу нужно спрятать, — наконец произносит незнакомый мужчина.

— Нет, — отвечаю раньше, чем кто-либо из моих истинных успевает открыть рот.

Все снова смотрят на меня.

— Краснов идет сюда из-за меня. Я не буду отсиживаться в безопасности, пока вы защищаете наш дом и семьи. Я выйду и встречу городского альфу, как подобает.

Демьян шумно втягивает носом воздух.

Поворачиваюсь к нему.

— Только попробуй возразить!

— Я сейчас ничего не сказал, — произносит старший. Но я вижу, что он против. Желваки на красивом лице ходят ходуном.

— Я вижу твое лицо! — складываю руки на груди.

— И что с ним не так? — искренне удивляется.

— Всё! Ты зол и не хочешь моего участия!

Рядом давится смехом Влас. Несколько человек смеются, и даже дедушка улыбается.

А вот Савва — нет. До самого конца схода он остается непривычно молчаливым.

Определившись с дальнейшими планами, мы расходимся немного отдохнуть.

Когда возвращаемся домой, Демьян и Влас продолжают обсуждать патрули. Влас, естественно, рвется в бой и искренне недоумевает, зачем вообще все это нужно.

Демьян задерживается во дворе, а Савва молча направляется в дом.

Смотрю ему вслед. Нет уж. Просто так я его не отпущу.

— Детка? — окликает меня Влас. — Ты куда?

— Я сейчас… — захожу вслед за Савелием, слышу, как хлопает дверь его спальни.