— Лааадно, — настороженно тянет Лада, — тогда в семь встретимся на развилке!

Мы расходимся в разные стороны. Я спешу к краю деревни, к тропинке, ведущей к домику альф.

Но у самой развилки ноги словно прирастают к земле.

Сердце начинает ныть. Внутренности сковывает тоска. Бабушка и дедушка.

Да, я обижена на них за молчание. Но я их так люблю! Они — моя семья.

Поддавшись внутреннему порыву, сворачиваю на знакомую тропинку и со всех ног бегу к дому дедушки и бабушки.

Открываю калитку, затем поднимаюсь на крыльцо.

Внутри как-то темно и угрюмо, что ли. Нет того яркого света, как в мой первый день. Со стороны кухни раздается звон посуды.

— Макар, это ты?! — кричит бабушка.

Я паникую. Зачем вообще пришла?! Что я им скажу? Боги…

Резко разворачиваюсь, но тут…

— Внученька?.. — слышу голос бабушки за спиной и замираю.

Меня прорывает. Горло сдавливает, подбородок ходит ходуном. Я соскучилась… Боги, как я соскучилась за эти дни!

Бросаюсь в ее объятия. Бабушка крепко прижимает меня к себе, гладит по голове и тихо плачет вместе со мной.

Сзади слышу тяжелые шаги. В дом заходит дедушка Макар.

Застывает на пороге, глядя на нас. Он так изменился за эти дни!

Осунулся, под глазами мешки, а морщин на лице будто стало больше.

— Неужели это все из-за меня? — проносится в голове горькая мысль.

Дед лишь молча подходит и опускает большую ладонь мне на плечо. Повисает тишина. Но в ней нет тяжести. Только тепло…

— Я там обед приготовила, супчик с мясом, — шмыгает носом бабушка, утирая слезы. — Ева, оставайся на обед. Что скажешь?

— Хорошо, бабуль, — соглашаюсь.

Мы переходим на кухню, и я сажусь на своё привычное место.

Поначалу разговор как-то не клеится. Мы молча едим, переглядываемся.

Постепенно напряжение отступает.

Однако молчать больше нельзя. Я должна вскрыть этот нарыв. Откладываю ложку, делаю глубокий вдох.

— Я не злюсь на вас, честно, — тихо говорю. — Но мне нужно знать правду. Кем был мой отец? Что с ним случилось? Расскажите, прошу!

Дедушка тяжело вздыхает, сцепляя пальцы в замок на столе.

— До встречи с Красновым наша Анечка была совсем другой, Ева. Яркой, красивой, уверенной в себе волчицей. Да, она любила городскую жизнь, но и деревней никогда не пренебрегала, старалась строго соблюдать наши традиции. Потом она встретила Краснова, вышла за него, родила Владу. Регулярно приезжала к нам в гости, привозила дочку. Но однажды, когда Краснов уехал в очередную командировку, на пороге их загородного дома появился дикий волк. Изувеченный, истекающий кровью, едва живой. Анна знала, что если Краснов найдет его, то убьет. Она тайно посадила раненого в машину и привезла к нам в поселок.

— А наши альфы… Влас, Савва, Демьян — они знали его? — перебиваю, затаив дыхание.

— Нет, внучка, они тогда в наших лесах еще не жили, — качает головой дед.

— Аня осталась здесь, — подхватывает бабушка. — Выхаживала его днями напролет, не отходила от постели.

— А где в это время была Влада?

— Дочка гостила в городе, в стае Краснова, с его родителями, — объясняет она. — В общем, пока Аня ставила дикого на ноги, между ними вспыхнула страсть. Да такая сильная, что дочь решилась подать на развод. Она призналась, что Краснов — чудовище. Он изменял, издевался… А тот волк… Руслан. Он любил твою мать до беспамятства, дышать без нее не мог.

— Они были истинной парой? — шепчу, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы.

— Нет, Ева, — отвечает дед. — Метки у них не было. Но их любовь… Она была настоящей.

Он делает паузу. Словно собирается с духом. А я понимаю, что сейчас будет самая тяжелая часть рассказа. И самая важная…

— Но когда пришло время ехать в город и подавать документы на развод, Руслан вдруг бесследно исчез. Оставил записку, что безумно сожалеет, но не может позволить себе втянуть ее в дикую жизнь и лишить семьи. Анна нашла ее вечером, когда он не вернулся с охоты. Она всю ночь бегала по лесу. Звала его, выла от боли… Но Руслан оставил ее. А наутро за ней приехал Краснов. Они о чем-то очень долго говорили за закрытыми дверями, после чего Аня молча собрала вещи и уехала с ним.

Боги… Мама…

— А я собрал наших волков и начал прочесывать лес, пытаясь найти Руслана, — продолжает дедушка. — Потому что не верил, что он бросил ее. Дикие волки — самые верные существа на свете.

— И… — уже почти шепчу, впиваясь пальцами в подол сарафана.

— Мы нашли его спустя два дня на самой окраине леса. Бездыханное тело на дне оврага. Он был отравлен… Мы похоронили его на нашем кладбище, со всеми почестями. А через месяц Анна позвонила мне и сказала, что беременна. Тая сразу поняла, чей это малыш. По срокам все сходилось.

Бабушка закрывает лицо руками, тихо всхлипывает.

— С тех пор Анечка изменилась. Перестала улыбаться, привозить к нам Владу. Стала холодной, отрешенной, будто мертвой внутри. Влада росла копией отца. Ей все позволяли. С самого детства она издевалась над тобой, маленькой, а мать даже смотреть на тебя не могла — ты слишком сильно напоминала ей погибшего Руслана.

— Но он же погиб… Неужели мама не пыталась найти убийцу?! — выпаливаю.

— Она даже слушать о нем не хотела… Мы с Макаром неоднократно умоляли отдать тебя нам на воспитание! Но Краснов запретил. Он все эти годы срывался на тебе, издевался, глумился, мстил покойному дикому волку через тебя, беззащитную кроху…

По щекам обильным потоком текут горькие слезы. Грудь разрывает от страшной, невыносимой боли. За себя, папу… И за маму.

Но вместе с этой болью ко мне приходит осознание. Самое важное в моей короткой жизни.

Я — дикая. По-настоящему дикая. Не бракованная или испорченная, как внушал мне Краснов.

Я такая же, как мои альфы!

Метка на животе вспыхивает приятным огнем. Словно радуется, что я наконец-то принимаю ее полностью.

— А можно… увидеть его могилу? — стирая слезы с щек, тихо прошу. — Могилу папы?

— Я обязательно свожу тебя туда, внучка, обещаю, — твердо говорит дедушка.

— Спасибо вам. За обед и… за правду, — поднимаюсь из-за стола, собираясь уходить.

Бабушка вскакивает следом, с надеждой заглядывает мне в глаза.

— Ева… Родная… Может, ты вернешься к нам? Хотя бы пока все не улеглось? Здесь тебе будет спокойно.

Смотрю на бабушку и дедушку. Я благодарна им. Но мой мир больше не будет прежним. Я хочу найти себя… Понять, кто я такая. Узнать границы своей силы.

Какая-то темная часть меня поднимает голову. Но я больше ее не боюсь. Это я… И я отомщу за своего отца.

— Нет, бабуль. Теперь я ясно вижу свой путь. Понимаю, почему всю жизнь чувствовала себя лишней. Впервые я осознаю свое место… И оно рядом с ними…

Ева

Быстрым шагом выхожу из дома бабушки и дедушки. Замираю у задней двери. Оборачиваюсь. Поднимаю взгляд и смотрю в окно своей комнаты.

Там осталась маленькая хрупкая Ева. Та, которая не знала, что за отметина на ее животе, что за кровь течет в ее венах. Не знала, кто она такая…

Прошло так мало времени, но все безвозвратно изменилось. Вся моя жизнь была ложью. Краснов ненавидел меня, потому что я была живым напоминанием об измене моей матери.

— Но почему… мама, — тихо произношу, — почему ты не выяснила, кто убил моего отца? Почему не отомстила? Если ты так любила его, отчего не стала бороться? Почему сдалась?

Слабая…

Ветер доносит до меня это слово. Верно. Мама сломалась, не справилась. А моя сестра… Влада — копия отца, все стаи так говорили. И я, непохожая ни на маму, ни на альфу. Теперь мне все понятно.

Самые чудовищные события моей жизни, весь беспредел и несправедливость теперь кажутся пугающе логичными.

Я разворачиваюсь и направляюсь в лес. К ним.

Вечереет.

Воздух становится прохладным. Он тяжелеет от ароматов хвои, влажного мха и цветущих лесных трав.