Я не любила светские рауты и фуршеты, на которых обязана была присутствовать. А вот сестра, наоборот, чувствовала себя как рыба в воде. Высшее общество было ее местом.

— Показать тебе деревню? — улыбается Лада. — Тут здорово!

— Давай, — с облегчением соглашаюсь, радуясь возможности отвлечься от мыслей о блондине.

— Смотри, у нас тут всё как на ладони, — Лада увлечённо машет рукой в сторону центральной улицы. — Чуть дальше по дороге — кузница дяди Яромира, оттуда вечно дым столбом и стук на всю округу стоит. Рядом лесопилка, там наши мужчины целыми днями пропадают. Есть своя пекарня, медпункт, небольшая школа для волчат. Жизнь кипит! У нас ведь не просто глушь, а настоящая община, где каждый делом занят. Сама увидишь, как тут уютно и спокойно. В городе такого точно не найдешь!

Чем больше она говорит, тем на душе становится светлее. Словно я наконец-то дома!

Мы доходим до самого края деревни, где стоит небольшой супермаркет.

— Старейшина Макар позволил нам поставить этот магазин, — не без гордости произносит Лада, — провести интернет и остальное. Он говорит, что мы не должны отставать от города, но предлагать волкам другой формат жизни.

— Вот как, — я с огромным любопытством осматриваю современные кирпичные здания, деревянные постройки и ровную асфальтированную дорогу.

И тут впереди, у поворота, возникает фигура. Я замираю…

Высокий мужчина со смоляно-черными волосами. Могучие плечи обтянуты клетчатой рубашкой. На нем серые драные джинсы, в руках канистра с краской.

Он стоит, молча смотрит на меня. От его взгляда по телу пробегает волна мурашек.

— Ой… — Лада замирает, вся сжимается. — Дикий вожак Демьян… пойдем отсюда, Ева!

— Демьян? — удивленно смотрю на то, как молодая волчица начинает дрожать от страха. Девушка хватает меня за руку и тянет в обратную сторону.

А я продолжаю смотреть на этого мужчину. И в голове вспыхивает осознание: вот они… трое. Разные, но такие… такие…

Демьян… Савва и Влас. Я знаю их имена.

— Их же трое? — спрашиваю, позволяя Ладе увлечь меня к пруду. Она показывает на небольшой травянистый пляж, на котором полчаса назад я видела блондина. У самых кустов стоит резная скамейка.

— Да, — она ставит корзинку на край. Движения девушки рваные, дерганые. Неужели она действительно так сильно боится этих троих? — Но от них нужно держаться подальше! Они — живое напоминание, что когда-то мы были другими… Не подходи к ним, Ева, слышишь? У них все еще… сохранился гон, и это очень опасно для девушек!

Внезапно Лада на эмоциях взмахивает руками и сшибает корзинку. Я делаю рывок, она оказывается в моих руках. Боги… почему я так быстро смогла ее поймать?

— Ничего себе! — девушка округляет глаза. — Вот это реакция! А говорят, городские волки вырождаются.

Я смотрю на свои руки. Как? Я ведь даже не думала! Просто не захотела, чтобы корзинка упала… ведь тогда бы молоко разлилось и…

Испуганно смотрю на Ладу.

— Я… — давлюсь страхом. Делаю шаг назад, ставлю корзинку на скамейку. — Прости… мне нужно идти!

И снова я бегу. От кого? От чего?

От самой себя? В голове крутятся образы: лицо монстра с алыми глазами в зеркале, обострившиеся инстинкты, реакция…

Кажется, что солнце сжигает заживо. Я бегу в сторону избушки дедушки и бабушки. Нужно спросить! Я должна знать!

Залетаю за ворота и замираю. В нос бьет запах… густой аромат феромонов. И я знаю его! Каменею, не в силах сделать шаг. Приближаюсь к приоткрытой двери на цыпочках.

— Демьян, еще слишком рано! — голос моего деда звучит жестко и затравленно одновременно. Он словно загнанный в капкан зверь.

— Она уже начала ощущать мир иначе? — раздается низкий утробный рокот, от которого моя волчица тут же навостряет уши. Она тянет меня внутрь, хочет познакомиться.

С трудом держу себя в руках.

— Савва пообещал, — раздается тихий голос бабушки.

Савва… второй из них? Интересно, это блондин или шатен? Страх сменяется любопытством.

Мои мысли прерывает голос Демьяна.

— Она тут… ну что, Макар, может, спросим у твоей внучки, чего она хочет на самом деле?

Демьян

Чуть ранее…

С трудом вырываю из паза погнутый гвоздь и швыряю его в траву.

На лбу выступает испарина, жара стоит нереальная. Упрямо продолжаю прибивать новые свежие доски. Влас этой ночью разнес не только свой подвал, но и часть пристройки.

Как вожак я обязан заметать следы, пока деревенские не начали шептаться. У нас со старейшиной паритет. Мы живем тут и, как можем, держим свой гон под контролем, а он следит, чтобы волчицы не гуляли в лесу ночами.

Выпрямляюсь, смахиваю пот со лба. Прикидываю масштаб катастрофы.

— Все не так плохо, — хмыкаю.

Остается только закрасить один кусок, чтобы обновить обшивку. Иду в сарай, роюсь там. Достаю краску.

Привычным жестом встряхиваю пустую банку. Пусто. Чертыхаюсь сквозь зубы. Придется идти в магазин.

Опять местные будут меня шугаться…

Возвращаюсь в дом, натягиваю клетчатую рубашку. Выхожу. Мне навстречу с довольной ухмылкой шагает Савва.

— Куда-то идешь? — спрашивает он, стряхивая воду с волос.

— Ты где был? Опять на пруд ходил самок клеить? — фыркаю.

— Как можно? Для меня теперь существует лишь одна сладкая малышка, — облизывается он. — Я зашел к Макару за мазью для Власа. Ему лучше?

Принюхиваюсь. От друга исходит едва заметный нежный запах нашей самочки. Едва сдерживаю рык.

Он видел ее?! Напугал?!

— Не сказал бы, — опираюсь спиной на стену, сверлю взглядом друга. — Общался с ней?

— С чего ты взял? — скалится Савва, поднимает на меня взгляд.

— От тебя несет…

…ее запахом, от которого снова просыпается мой волк. Блядь! Самоконтроль трещит по швам каждый раз, когда речь заходит о Еве.

— Видел издалека, но малышка испугалась и убежала. А пахнет от меня из-за того, что я был в ее доме, — спокойно произносит Савва. — Допрос окончен? Если да, то пойду лечить нашего одичалого друга.

Он проходит мимо меня, затем вдруг останавливается.

— Я обещал Таисии пока не трогать малышку… она так умоляла…, но окончательное решение за тобой.

Не дождавшись ответа, он направляется в подвал.

Савва всегда был самым рассудительным из нас. Умел сгладить любой конфликт. А теперь я чувствую исходящую от него агрессию.

Это все маленькая волчица… она сводит нас троих с ума. Все мы одинаково на нее реагируем.

Отец рассказывал про такую связь. Двух или трех волков с одной самкой.

Это считалось благословением Природы. Считалось, что волчата от такой связи самые сильные. Но подобное случалось крайне редко. Никогда не думал, что именно я стану частью тройной истинной связи.

Направляюсь к дороге, даже не подозревая, что эта короткая прогулка столкнет меня нос к носу с нашей главной и самой желанной проблемой.

Купив нужную краску, выхожу из магазина.

Поднимаю взгляд и замираю.

Впереди, метрах в тридцати, стоит наша самочка. Ева. В белом сарафане, такая тоненькая и хрупкая… волк начинает ворочаться внутри, поднимать голову. Жестко пресекаю его попытки.

Рядом с Евой одна из местных. Она испуганно округляет глаза и тянет малышку в сторону пруда. Ничего… так будет лучше.

Но вместо того, чтобы вернуться и докрасить пристройку, я направляюсь прямиком к Макару.

Туда, где все пропахло ею. Наверное, это единственный способ не сойти с ума и не рвануть за малышкой…

Стучусь, и мне открывает старейшина.

— Демьян… — он явно напрягается, от старого волка несет страхом. Но я знаю, что малышки нет, она у пруда. Сейчас, пожалуй, я просто поиграю. Мне нужна небольшая разрядка.

— Хотел поблагодарить твою жену за мазь. Очень оперативно, учитывая, что мы только три часа как попросили. Впустишь?

Он не хочет. Но альфа этой деревни не чета нам. И Макар прекрасно понимает, что наши силы и близко не равны. Если мы захотим, уже через час его внучка будет стонать между нами тремя.