За нашими спинами собираются деревенские. Где-то там дедушка, Лада и десятки волков, которые еще вчера склонили передо мной головы.

Странно. Раньше я сразу спряталась бы за широкую спину одного из своих альф. Сейчас мне тоже страшно, но прятаться не хочется.

Из толпы городских выходит Краснов.

Рядом с ним я сразу замечаю знакомые лица. Костя стоит чуть поодаль, Влада скрещивает руки на груди и смотрит на меня с привычной кривой усмешкой. Возле нее мать.

Сердце болезненно сжимается.

Мама…

Она тоже здесь.

Краснов тем временем останавливается. Взглядом проходится по моим альфам и задерживается на мне. Смотрит долго, внимательно, с каким-то неприятным интересом, словно пытается понять, почему именно я стою впереди.

— А где Макар? — усмехается он. — Старейшина уже не в состоянии лично встретить гостей? Решил послать вместо себя сопливую девчонку и трех диких?

Волчица внутри мгновенно ощетинивается, но я не успеваю ответить.

Краснов обращается к Демьяну, словно меня здесь вообще нет.

— Дикарь, отдай девчонку. Заберем ее и закончим на этом. Мне ваша деревня не нужна. Будете жить нормально…

Демьян молчит. Краснов хмурится, ожидая ответа, а мой черный альфа медленно переводит взгляд на меня.

Я знаю, что это значит. В груди разливается тепло.

— Ты приехал за мной, — произношу спокойно. — Со мной и разговаривай.

Краснов снова смотрит на меня и усмехается.

— Какая грозная сучка. Три мужика за спиной — и уже почувствовала себя взрослой? А, Ева?

— Они не за моей спиной. Они рядом со мной.

Усмешка на его лице становится жестче.

— Тогда посмотри, сколько здесь волков. Готова позволить им умереть ради тебя? Выйди ко мне сейчас, и все разъедутся по домам.

Вот оно. Старая, знакомая ловушка.

Из-за тебя.

Раньше эти два слова заставили бы меня сомневаться.

Сейчас я смотрю на волков, которых Краснов сам привел сюда среди ночи, и впервые отчетливо понимаю разницу.

— Если сегодня кто-нибудь погибнет, это случится не из-за меня, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза. — А потому, что ты привел сюда своих и приказал им напасть на чужую стаю.

За моей спиной прокатывается одобрительный рык. Краснов прищуривается.

— Ты всегда была дурой, Ева. Слабой глупышкой. Просто теперь рядом нашлись трое, которые убедили тебя, что ты чего-то стоишь.

Он пытается задеть меня, сыграть на старых травмах. Но я даже не расстраиваюсь…

— Закончил, папуля? — издевательски выгибаю бровь.

Улыбка исчезает с его лица.

— Пока нет.

— Теперь моя очередь. Один из твоих волков жив. Тот самый, которого вы оставили после поджога дома старейшины. Мы не убьем его и вернем в стаю, если вы уедете…

В рядах городских начинается движение. Кто-то переглядывается, до меня долетает приглушенный голос.

— Ты серьезно? — Краснов и бровью не ведет.

— Вполне, — пожимаю плечами. — А вот твоим волкам будет интересно послушать, зачем ты на самом деле привел их сюда. И увидеть, что я предлагаю мир на вполне хороших условиях.

Несколько секунд Краснов смотрит на меня молча. А потом его тонкие губы растекаются в хищной ухмылке.

От его улыбки по позвоночнику ползет холод. Оборачиваюсь к деревенским.

— Приведите пленника.

Двое деревенских уходят в сторону дома Лады.

Ожидание становится почти невыносимым.

Две стаи стоят друг напротив друга, разделенные всего несколькими десятками метров. Волки чувствуют близость драки, воздух тяжелеет от запаха агрессии.

Я снова смотрю на городских и встречаюсь взглядом с Владой.

Сестра оглядывает меня с головы до ног и криво улыбается. Я слишком хорошо знаю эту улыбку. Именно так она смотрела на меня всю жизнь — сверху вниз, с презрением и превосходством.

Она что-то шепчет Косте. Тот переводит взгляд на Власа, и мой младший альфа отвечает ему такой веселой улыбкой, что мне становится не по себе.

Савва пристально смотрит на мою мать.

Наконец за спинами раздается шум.

Я оборачиваюсь.

Двое волков возвращаются одни. По их лицам сразу понимаю — что-то не так.

— Где пленник?

— Его нет, — отвечает один из мужчин. — Мы проверили подвал и весь дом. Пусто.

На несколько мгновений я перестаю понимать смысл услышанного.

— Как это — нет?

— Цепь взломана. Кто-то его выпустил.

Мои альфы напрягаются. По деревенским прокатывается гул.

Смотрю на них. На тех, кто вместе с нами тушил дом дедушки, вывозил детей, укреплял дороги.

Пленника выпустили. Кто-то из своих.

Поворачиваюсь обратно и вижу Краснова. Он ухмыляется.

Не удивляется. Не злится. Даже не пытается скрыть удовлетворение. Он знал. Это его рук дело.

— Похоже, предъявить тебе все-таки некого.

— Ты привел вооруженную стаю в чужую деревню. Мне достаточно и этого, — сжимаю руки в кулаки.

Краснов тяжело вздыхает, словно это я вынуждаю его сделать что-то неприятное.

— Я даю тебе последний шанс, Ева. Иди сюда, и никто не пострадает.

За моей спиной рычат волки. Демьян сжимает мою ладонь, слева стоит Савва, а Влас тихо усмехается.

Я смотрю Краснову в глаза.

— Нет.

Краснов поднимает руку, и волки за его спиной начинают обращаться. Слышится рычание, звук рвущейся ткани.

— Убить их всех до единого… никого не жалеть!

Рука альфы опускается. Городские бросаются в атаку.

От третьего лица

Городские бросаются вперед, и две стаи сталкиваются посреди дороги.

Трещат доски заграждения, под лапами взметается пыль, воздух наполняется запахами шерсти, крови и ярости.

Ева обращается почти одновременно со своими альфами.

Серая волчица оказывается между тремя огромными дикими, и на несколько мгновений страх отступает. Демьян, Савва и Влас рядом. Через метку Ева чувствует их так отчетливо, будто четыре сердца бьются в одном ритме.

Демьян принимает на себя первого противника, Савва перехватывает волка, который пытается зайти Еве сбоку, а Влас серой тенью проносится мимо.

— Держись ближе! — голос Демьяна звучит прямо в голове одновременно с предупреждающим рыком.

— Она и без тебя знает, — вмешивается Влас, сбивая с лап очередного противника. — Детка, справа!

Ева резко пригибается, пропуская над собой чужие клыки, и сама бросается вперед. Врезается в городского, сбивает его с лап и чувствует вспышку одобрения сразу от троих.

— Не отвлекайтесь на меня! — сердито бросает своим истинным.

— А кто отвлекается? — весело отзывается Влас, впиваясь в загривок очередного противника. — Я любуюсь.

Даже сейчас младший себе не изменяет. Ева фыркает.

Еще недавно ее пугала сила их связи, а сейчас она позволяет ей вести себя.

Демьян замечает опасность — она пригибается. Савве нужно пространство для атаки — отскакивает в сторону. Влас гонит противника прямо на нее — Ева встречает его.

Они двигаются так, словно всю жизнь сражались вместе. Как единое целое.

И от этой мысли внутри неожиданно становится тепло.

Ее мужчины. Ее семья. Ее маленькая стая внутри большой, которая сейчас сражается за собственный дом.

Но городских слишком много.

Новая волна налетает почти сразу, и четверку растаскивает. Демьян уходит закрывать прорыв слева, Савва сцепляется сразу с двумя волками. Влас исчезает в общей схватке.

Демьян наконец находит взглядом Краснова.

Огромный темно-бурый волк идет напролом, раскидывая деревенских. Он тоже замечает черного альфу и останавливается.

— Ну что, дикарь? — насмешливый голос возникает в сознании. — Двести лет прожил, чтобы подчиниться девчонке?

Демьян оскаливается.

— Я никому не подчиняюсь.

Краснов приближается, прижимая уши.

— Тогда почему выполняешь ее приказы?