Демьян отпускает Власа. Он в два прыжка оказывается рядом со мной. В алых глазах читается тревога. Альфа осматривает мою рану.

Я поскуливаю, сходя с ума от боли.

— Тихо, маленькая, тихо… Не двигайся, — его хриплый голос звучит в моей голове. Мягко, успокаивающе. Демьян осторожно прижимает меня к земле своей тяжелой лапой, не давая пошевелиться. — Дай посмотреть.

Черный хищник наклоняется к моему окровавленному боку. Я испуганно замираю. Горячий язык касается раны, аккуратно зализывая поврежденную плоть.

Что происходит? Почему он это делает?!

Пытаюсь дернуться. Но Демьян удерживает меня весом своего мощного тела.

И тут…

В месте, где он касается, жгучая боль сменяется приятным теплом. Рассеченная кожа стягивается прямо на глазах.

Кровотечение останавливается, оставляя лишь окровавленную шерсть.

Нас учили, что регенерация — это долгий процесс, требующий медицинского вмешательства, но здесь… магия дикой крови исцеляет за секунды.

— Что это? Почему… как? — лепечу, глядя на Демьяна круглыми от изумления глазами.

Альфа отстраняется. На его морде остался след моей крови, отчего он выглядит еще более пугающим и хищным.

— Это истинная связь, малышка. Она лечит, — спокойно отвечает, поднимаясь во весь рост. — Больше не болит?

От нежности в его голосе по телу проносится волна тепла. Я чувствую себя… в безопасности.

— Нет… — послушно отзываюсь. Я все еще шокирована тем, что произошло.

— Влас прав, ей нужно восполнить силы, — в голове раздается спокойный, бархатный голос Саввы.

Огромный пепельный волк плавной, величественной походкой приближается к туше убитого кабана. Влас внимательно наблюдает за ним.

Серебристая шерсть красиво отливает в наступающих сумерках.

Савва обнюхивает тело секача. Затем кивает и переводит на меня внимательный взгляд.

— Иди сюда. Первая кровь и добыча по праву принадлежат тебе. Твоя волчица голодна.

Я встаю на лапы, тяну носом. Запах свежей крови будит внутри нечто совершенно первобытное. Дикий, ненасытный голод хищника. Он вышибает из головы все мысли.

— Я… не могу, оно же сырое… — пытаюсь протестовать, но лапы сами несут меня к добыче. Я чувствую ликование… словно моя волчица уже долго ждала этого.

— Можешь, — рычит Влас, подталкивая тушу в мою сторону. — Твой зверь знает, что делать. Забудь о правилах. Здесь правят инстинкты, детка.

Я делаю первый в своей жизни укус. Клыки вонзаются прямо в теплую, сочную плоть.

Вкус горячей крови взрывается на языке сотнями оттенков. В этот миг внутри меня окончательно рушится старый мир.

Никакого отвращения! Только чистый, дикий восторг!

Я рву зубами плотную шкуру, добираясь до сочного мяса. С каждым укусом по венам разливается дикая сила.

Волчье тело напитывается мощью леса. Инстинкты обостряются. Моя волчица сейчас по-настоящему счастлива.

Я жадно, с утробным рычанием впиваюсь в мясо, пачкая морду в алой крови.

Савва подходит ближе и аккуратно проводит языком по моему загривку, отчего по телу пробегает волна сладких, обжигающих мурашек.

— Умничка, — ласково хвалит он. — Настоящая дикая самка. Это твоя добыча, Ева. Наслаждайся.

Демьян и Влас молча наблюдают за моей трапезой.

Они буквально пожирают меня глазами, шумно втягивая ноздрями воздух, пропитанный запахом крови и моих феромонов.

Это не просто еда. Это принятие себя. Теперь я одна из них. Дикая.

Когда с трапезой покончено, Влас смотрит на темное небо. Я и не заметила, что солнце уже село за горизонт и наступила ночь.

— Прости, что недооценил этого кабана, — бормочет он. — Я не хотел, чтобы ты пострадала.

— Всё хорошо, Влас. Ты же спас меня, — искренне отвечаю. В нос бьет сплетение трех безумно притягательных ароматов.

— Пора возвращаться. Нам еще объясняться перед старейшиной, — произносит Демьян.

Альфы берут меня в кольцо, и мы выдвигаемся в сторону дома бабушки и дедушки.

Демьян идет впереди, Савва и Влас — по бокам, надежно закрывая меня своими могучими телами.

Дикие альфы возвращают свою самку домой, но их собственнические, горящие взгляды говорят о том, что это затишье ненадолго.

Уже на подходе я чувствую, как воздух наполняется напряжением и тревогой.

Возле калитки стоит крупный серый волк. Его тело напряжено, глаза горят желтым. Дедушка.

— ЯВИЛИСЬ! — громовой бас дедушки заставляет меня вздрогнуть. Он делает три широких шага навстречу альфам. — Вы нарушили уговор! Демьян, Савва, я поверил вашему слову! А вы похитили мою внучку прямо из спальни?!

Он переводит взгляд на меня, замечает кровь на шерсти, и в его глазах появляется страх.

Демьян останавливается. Смотрит на старейшину твердым, холодным взглядом вожака:

— Спокойно, Макар. Не рычи. С Евой все в порядке. Как видишь, она цела и невредима.

— Вы не имели права трогать её! — дедушка оскаливается. — Ева, немедленно иди в дом!

— Но… — поскуливаю.

— Ева, домой!

Робко делаю шаг, но Влас внезапно преграждает мне путь. Он смотрит на дедушку, не мигая.

— Это моя вина, Макар. Я забрал твою внучку, чтобы она познала радость первой охоты. Природа сделала свой выбор. Но мои братья ни о чем не знали.

Дедушка шагает навстречу диким альфам…

Нет! Только не это! Не надо больше драк! Делаю рывок и встаю между ним и вожаками.

— Я пойду… — шепчу мысленно. — Спасибо вам за эту охоту! Разворачиваюсь и направляюсь домой.

Ева

Оказавшись дома, я обращаюсь в человеческую форму. Тощее хрупкое тело раздражает, как никогда.

— Ева, милая, — бабушка незаметно накидывает на меня легкий халат, — мы с Макаром чуть с ума не сошли! Ты в порядке?!

Она осматривает меня и ахает, увидев кровь на коже.

— Боги! Все-таки поранили мою девочку… — она в ужасе.

— Бабуль, всё хорошо, честно! — беру ее за руки, стараясь успокоить. — Они ничего мне не сделали. Наоборот! Влас защитил меня от кабана! Это было так… так…

Я начинаю рассказывать…

— А потом он прыгнул! — задыхаюсь от восторга. — Влас вцепился кабану прямо в горло! И мне дали первой его попробовать! Я никогда не ела свежее мясо!

Не могу остановиться. Говорю, говорю. Эмоций слишком много, нет сил держать их в себе.

Я рассказываю все: от побега с Власом до удара кабана. Бабушка охает и ахает, но не перебивает.

Она смотрит на меня со странной смесью удивления и тоски. Словно теряет что-то очень важное…

В разгар моего монолога в дом возвращается дедушка. Услышав его тяжелые шаги, мгновенно замолкаю.

Он хмурится. Густые брови сведены к переносице. Он недоволен, и я чувствую это каждой клеточкой тела. Аура дедушки тяжелая, мощная, но впервые я не склоняюсь под мощью альфы.

— Ты должна была предупредить нас, внучка, — произносит, проходя в глубь комнаты и тяжело опускаясь на стул. — Я уже сказал, что не буду препятствовать твоему общению с дикими. Вы истинные. Мы все понимаем. Но ты должна была сообщить, а не сбегать тайно.

Он качает головой. В хриплом голосе дедушки нет злости, только бесконечная горечь.

— Ты не готова к охоте, Ева. Даже если твоя кровь пробуждается, всегда нужно оценивать свои силы. А если бы Влас не успел? Если бы кабан ранил тебя не в бок, а распорол живот? Да я думать боюсь, что с тобой что-то могло случиться!

Слушаю его молча, опустив голову. Весь недавний восторг улетучился, сменившись чувством вины. Я ведь даже не подумала о бабушке и дедушке.

Они приняли меня, когда семья отказалась. Любят и защищают! А я… идиотка!

— Прости меня, дедушка, — вкладываю в извинение всю свою благодарность и любовь. — Я поступила глупо и эгоистично. Не подумала о вас… я больше не буду, правда!

Дедушка тяжело вздыхает. Резко встает, затем притягивает меня к себе и крепко обнимает. Я прикрываю глаза, чувствуя себя в полной безопасности.