Покрылся шерстью, вылезли хвост и когти. Он бился тут, не в силах ни обратиться полностью, ни вернуться в нормальную форму.

И вот сейчас я ощущаю то же самое.

Природой задумано, что во время гона самец-оборотень отдаёт бразды правления телом зверю. Каждое полнолуние он покрывает свою самку, после чего рождаются детёныши.

Наше сопротивление — это неправильно. Против изначальных правил.

— Я справлюсь, — рычу, давая бой собственному зверю. — И потом ты станешь моей… малышка…

Девочка с нежной кожей и сладким ароматом. Я раздвину упругие бёдра и ворвусь в нежное лоно. Её плоть обхватит меня, сожмет так, что невозможно будет терпеть. Нам обоим.

И я сделаю ей хорошо. Покажу, что такое настоящее животное спаривание. Чтобы у неё не осталось сил ни на что, кроме крепкого сна.

Я отпускаю себя, позволяя фантазиям взять верх. Тону в них, они становятся моей второй реальностью.

Не знаю, сколько проходит времени.

Кажется, ночь точно. Может, даже сутки.

Я брежу этой самочкой. Представляю, что буду творить с её хрупким телом. Как она будет подо мной кричать.

Засыпаю.

А потом…

Распахиваю глаза. Мышцы ноют, но жара больше нет. Зверь рокочет внутри, спокойный и умиротворенный.

Улыбка лезет на губы.

Мой гон наконец-то окончен…

Ева

Весь оставшийся день я провожу в своей комнате и перевариваю услышанное. Лежу в постели и смотрю в потолок. Метка внизу живота немного успокоилась, после рассказа дедушки она сильно жгла кожу.

Поворачиваюсь на бок, обнимаю подушку. За окном птички поют, солнышко светит. А в моей голове мрачные мысли копошатся.

Моя семья… наши предки поступили так подло! Им захотелось… чего?

Свободы? Человеческой жизни? Комфорта, платьев, светских приемов?

Зачем?

Снова поворачиваюсь на спину. Метка оживляется, словно реагирует на что-то. То жжет, словно клеймо, то тепло покалывает. То просто пульсирует, пуская по телу приятные импульсы.

Я совсем себя не понимаю. И лишь трое диких смогут объяснить…

Прикрываю глаза. Стараюсь осознать, что со мной происходит. Без паники или страха. Отпускаю…

Ноги утопают в мокрой траве. Я иду по ночному хвойному лесу, совсем нагая. Волосы распущены, ниспадают на плечи.

Ни ветерка, ни уханья совы.

Выхожу на небольшую поляну, освещенную лишь лунным светом.

И вижу диких альф. Теперь я знаю имена… Демьян, Влас, Савва.

Они в волчьей форме. Демьян в центре. Черный, могучий волк метра полтора в холке. Его шерсть аж искрится в лунных лучах. Алые глаза сияют.

Влас, серый монстр, взгляд которого пронзает меня до самых косточек.

Савва, белый, величественный альфа. В его глазах спокойствие, уверенность и ожидание.

Шаг, еще шаг…

Сама не понимаю, как оказываюсь между ними. Шерсть опадает к их мощным ногам. Все трое передо мной в своей первозданной мужской красоте.

Демьян приближается спереди, жадно рассматривает мое тело. Влас справа, утыкается носом в мое плечо, а Савва проводит по ключице кончиками пальцев.

Внутри меня пожар. Метка на животе начинает гореть, словно свежий ожог. Я откидываю голову, подставляя плечи под поцелуи.

Все трое рычат. Но не бросаются. Словно ждут моего разрешения.

— Пожалуйста… — шепчу, сгорая заживо в этой сладкой агонии. — Я хочу… почувствовать вас.

Ночной холодок оседает на теле мурашками.

А спустя миг мое тело накрывают горячие руки. Они всюду. Ласкают кожу, сжимают грудь и играют на мне, словно на музыкальном инструменте. Настраивают, пока я тихо постанываю.

Демьян нежно прикусывает мне шею, мощное сплетение боли и удовольствия устремляется по венам к низу живота. Я сжимаю бедра, не в силах сдерживаться.

Обвиваю руками сильные шеи Власа и Саввы. Притягиваю их обоих к себе.

Сама не понимаю, отчего стала такой смелой…, но меня словно что-то ведет по этой тропинке… обещая ответы, которых я так жажду.

— Наша… наша, — рычат все трое, сводя меня с ума руками и губами.

Выгибаюсь, чувствуя безумный сгусток желания между ног. Он растет… и вот-вот взорвется. Но освобождения нет. Это томление нарастает, сводит с ума.

— Самочка… Ева, — шепчут хриплые голоса, я уже не знаю, кто из альф где. Они кружат вокруг, хрипло дышат и обволакивают меня жаром своих тел.

Безумие… боги!

Мне так хорошо…

Оказавшись спереди, Влас жестко прижимает меня к себе. Его пальцы танцуют на моем животе, опускаясь все ниже… туда, куда я никого никогда не впускала. Но именно там он мне нужен сейчас…

— Вот так, Ева, — рычит мне на ухо другой голос. Савва. — Совсем скоро ты будешь нашей.

Влас дразнит меня, не выпускает из плена своих рук. Я обхватываю его мощные запястья пальцами. Умоляюще смотрю.

— Дай ей кончить… нашей дикой волчице, — сзади раздается голос Демьяна. Он ладонями накрывает мою грудь и клыками впивается в шею. Савва сжимает мои ягодицы.

Я взвизгиваю, и тут Влас касается моего самого чувствительного местечка.

Взрыв…

— Ооох, — я тяжело дышу. Открываю глаза, ощущая под собой не мягкий матрас, а жесткую поверхность пола. Эм. Я что, во сне упала?!

Между ног все мокрое, пульсирует. Сердце колотится, как бешеное. Пальцы все мокрые и пахнут… мной.

Но отметина успокоилась. Встаю, пошатываясь.

Что со мной случилось во сне? Это точно был сон?

Бросаю взгляд на окно. Слегка приоткрыто, легкие шторы колышутся от небольшого ветерка. Хм! Значит, мне и правда это приснилось.

— Докатилась, Ева, — бормочу сама себе. — Что за несдержанное поведение.

Вдруг в нос бьет безумно приятный аромат. Желудок сводит спазмом, я в один прыжок оказываюсь у окна. Веду носом.

Волчица копошится внутри, вяло просыпается. Но от этого аромата она пробуждается быстрее, чем обычно.

Все мои инстинкты обострены до предела. Вон летит шмель у кустов роз, вон осиное гнездо.

А вот…

Прямо за забором, у кромки леса стоит заяц и мирно щиплет траву. Отчего-то я знаю, что он безумно вкусный. Внутри него течет сладкая, живительная кровь.

— РРР, — срывается с губ, и я испуганно вздрагиваю. Что со мной? Я схожу с ума? Но этот заяц…

В теле рождается такая легкость, словно мне под силу сейчас допрыгнуть до добычи. Впиться зубами в его шею. Разорвать нежную плоть.

Я хочу этого! Пробежать по лесу, ощутить огонь в мышцах. Почувствовать себя частью стаи.

Хочу! Хочу! Хочу!

Глаза начинают гореть. Инстинкт не позволяет страху взять верх надо мной. Опираясь ладонями на подоконник, опускаю взгляд и вижу острые длинные когти.

Когда я успела их выпустить?

Ну здравствуй, дикая…

В голове вспыхивает знакомый хриплый голос. Он прокатывается по телу, порождая во мне желание немедленно идти к нему. Почему я слышу?!

Смотрю в окно и вижу одного из альф. Того самого, что напал на меня в лесу. Но сейчас он совершенно нормален. Только глаза пылают алым.

Он поднимает руку, в которой сжимает мертвое тельце зайца. Моя волчица тут же теряет к дичи весь интерес. Теперь она настроена на волка.

Это слишком мелко для такой, как ты…

Шажком вперед я приближаюсь к окну вплотную. Кладу ладони на новое, чистое стекло.

Хочешь поохотиться в приятной компании?

Он… приглашает меня на охоту? Я никогда в жизни не…

Но губы уже шепчут ответ:

— Хочу…

Влас

— Исключено, — говорит Демьян, когда я сообщаю ему, что планирую поближе познакомиться с малышкой Евой. — Ты к ней не подойдешь.

Как только с меня сняли чертовы цепи, я помылся, переоделся и собрался навестить нашу самочку. Но выяснилось, что эти два осла наобещали что-то Макару и его жене.