А когда малышка затихает и я наконец разворачиваюсь, в горле мгновенно встает ком. К такому нас со зверем жизнь точно не готовила.

Ева стоит в спортивных маленьких трусиках в розовое сердечко и плотно облегающей белой маечке, под которой откровенно угадываются очертания ее небольшой груди.

Белье обтягивает аппетитные округлости так соблазнительно, что низ живота тут же каменеет.

Невыносимо сладкая милашка.

В боксерах сразу становится тесно, член мгновенно оживает, наливаясь возбуждением. Зверь внутри глухо рычит, требуя немедленно повалить эту малышку на покрывало… целовать ее, вдыхать и ласкать.

Пытаюсь мысленно стряхнуть это удушающее желание, лишающее разума. Но оно только нарастает, до боли пульсируя в паху.

Единственный выход сейчас — охладиться, пока я не натворил глупостей и не напугал нашу девочку раньше времени.

Быстрым шагом иду к пруду, сходу ныряю в прохладную воду. Холод слегка отрезвляет, возвращая меня в реальность. Не думал я, что Ева в нижнем белье вызовет такое помутнение.

Выныриваю, откидывая мокрые волосы назад, и оборачиваюсь.

Малышка робко, медленно заходит в воду, обнимая себя руками за плечи. По нежной коже бегут сладкие мурашки.

— Что, дикая волчица боится плавать? — подначиваю ее, коварно ухмыляясь.

Бью ладонью по воде, посылая целый веер брызг.

Ева испуганно взвизгивает, зажмуривается и, смешно перебирая ножками, пытается убежать обратно.

Но я в три мощных гребка оказываюсь рядом.

Хватаю ее за талию, легко отрываю от дна и одним рывком прижимаю к себе.

Наши взгляды сталкиваются.

Ева во все глаза смотрит на меня, затаив дыхание.

Держись, Савва! Тебе Демьян причиндалы оторвет, если тронешь нашу самку! Но я не могу…

Ладонь медленно соскальзывает с ее поясницы, опускаясь ниже к мокрым трусикам.

Второй рукой я фиксирую затылок малышки, стянув ее волосы в кулак.

— Савва… — Ева завороженно смотрит на мои губы. Наклоняюсь, едва касаясь их своими.

Ева

Поцелуй. Ну или почти… второй в моей жизни! Невольно сравниваю губы Саввы с Власом. Более мягкие, нежные.

Он не пытается вторгнуться, а лишь ходит по грани.

Словно зазывает меня саму проявить инициативу. Я зарываюсь пальцами в его мягкие пепельные волосы. Жмусь всем телом и робко раскрываю губы.

Савва улыбается, но ничего не делает. Ждет. Дразнит. Играет со мной!

Внутри вскипает горячая волна девичьего упрямства, смешанная с пьянящим желанием.

Ах так? Раз зазываешь — получай!

Собрав всю свою смелость, сама подаюсь вперед, накрывая его губы своими. Мой робкий, неумелый мазок языком по его нижней губе пробуждает в альфе зверя.

Савва хрипло рычит прямо мне в рот. Вся его напускная сдержанность мгновенно испаряется.

Он сжимает меня огромными руками, прижимая к себе еще плотнее. Языком врывается в мой рот. Уверенно, глубоко, собственнически.

Альфа заставляет меня отвечать, сводит с ума. Ладонью волк нагло забирается под мою мокрую маечку. Оглаживает ребра, поднимается выше.

Большим пальцем настойчиво сминает сосок. От такой откровенной ласки я выгибаюсь дугой. Бесстыдно стону.

Внизу живота все болезненно сжимается. Томление перерастает в настоящий пожар. Я начинаю плавиться в его руках, рвано выдыхая прямо в его обжигающие губы.

Внезапно со стороны кустов у самого берега раздается шорох сухих веток.

От неожиданности испуганно взвизгиваю. Паника мгновенно сбивает весь настрой.

Чисто на инстинктах резко запрыгиваю на Савву, как обезьянка. Обвиваю его мощный торс ногами, а руками цепляюсь за шею.

Бедрами прижимаюсь к паху волка. Чувствую каменный стояк, который упирается прямо в тонкую влажную ткань моих трусиков. Во все глаза смотрю на альфу.

Савва тихо, хрипло смеется, явно довольный моей реакцией. Сильными руками подхватывает меня, не давая упасть.

— Ну всё, всё, маленькая, не бойся, — шепчет, медленно вынося меня на берег. Аккуратно укладывает на покрывало. — Сиди здесь. Покушай пока, раз плавать перехотелось. А я сейчас проверю, кто там.

По мокрой коже табунами бегают мурашки. Поджимаю ноги под себя. Дыхание еще не восстановилось.

Принимаюсь копаться в корзинке, чтобы хоть как-то унять волнение.

Достаю свежий хлеб, сыр, аппетитную лосятину. Отправляю в рот горсть ягод.

Савва возвращается быстро. Совершенно спокойный и невозмутимый. На его теле блестят капли воды, а на губах играет легкая ухмылка.

— Ничего страшного, — произносит, отжимая мокрые волосы. — Кто-то из местных оборотней мимо шел, увидел нас, испугался дикого и удрал. Не бери в голову.

Альфа садится рядом на покрывало, и мы принимаемся за еду.

Едим, делимся ягодами. Я постепенно расслабляюсь.

Савва начинает шутить, подначивать меня и рассказывать забавные истории о жизни диких.

— А потом этот лось как развернется, а Влас… — выразительно играет бровями, я хохочу от души, слушая шутки о других альфах.

Мне становится так удивительно легко с этим волком.

Все смущение куда-то улетучивается, уступая место полнейшему покою. Я чувствую себя по-настоящему дома.

Савва ухаживает за мной, окружает теплом. То морс нальет, то самый лакомый кусочек сыра подсунет.

Я полностью расслабляюсь, забывая о страхах, и заливисто, искренне смеюсь над его очередной историей.

В какой-то момент замечаю, как взгляд Саввы стремительно темнеет. В серых глазах появляется хищная, порочная глубина.

Он смотрит на мои губы, затем переводит взгляд на так некстати вставшие от прохлады соски. Волк словно любуется, пытается запомнить. А меня снова одолевает смущение.

Напряжение возвращается. Но теперь оно другое. Тягучее, сладкое, лишающее воли.

Савва вальяжно растягивается на пледе, закидывает руки за голову и, прикрыв глаза, негромко произносит:

— Знаешь, Ева… Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько живым. Спасибо тебе, маленькая.

От этой простой фразы внутри меня что-то взрывается. Кровь закипает, метка начинает жечь. В голову лезут такие мысли, от которых я краснею от пяток до ушей.

Мне безумно хочется сделать одну дико смущающую вещь, но стыд все равно побеждает. Я начинаю ерзать на покрывале, чтобы успокоить свое тело, но все тщетно.

Шумно вздыхаю, пытаюсь унять колотящееся сердце. Сажусь удобнее, потом ложусь, но ничего не помогает. Мне нужно быть ближе… быть рядом. И чтобы он… меня…

Звериные инстинкты, разбуженные близостью и откровенностью Саввы, окончательно побеждают разум. И я решаюсь!

Отбросив все сомнения, переползаю по пледу и забираюсь на волка сверху. Усаживаюсь на его крепкие бедра.

Савва лениво открывает глаза. На его губах рождается самодовольная улыбка.

Он опирается на локти, слегка привстает. Но не больше.

Снова играет, позволяя мне вести.

Робко кладу ладони на его широкие плечи. Под пальцами напрягаются мощные мышцы. Принимаюсь медленно изучать горячее рельефное тело.

Провожу пальцами по ключицам, очерчиваю твердые грудные, спускаюсь к кубикам пресса.

Боги, мне это так нравится…

Я физически ощущаю его возбуждение, твердый член под собой. Не выдержав, невольно веду бедрами вперед, прижимаясь интимным местечком.

Постепенно наша игра становится невыносимо жаркой.

Я уже совершенно не стесняюсь. Теряю всякий стыд.

Рвано дышу, бесстыдно трусь о твердый член Саввы какой-то невероятно чувствительной точкой.

От яркости ощущений хочется взвыть. Удовольствие нарастает, концентрируясь внизу живота.

Савва рычит, теряет контроль.

Падает обратно на плед, увлекая меня за собой. И в следующее мгновение резко перехватывает мои губы в жадном, голодном поцелуе.

Огромными ладонями забирается под мою маечку, накрывает обнаженную грудь. Начинает настойчиво, но нежно ласкать мои соски.