Демьян нежно целует мою шею, оставляя алые метки. Влас утыкается носом в мои растрепанные волосы на затылке, жадно вдыхая и глухо порыкивая от возбуждения.

Я стягиваю пальцами шелковистые волосы пепельного волка. Вся скромность стерта жадными поцелуями и порочными словами моих истинных.

С трудом оторвавшись от припухших губ Саввы, я перевожу дыхание. Смотрю в его гипнотические, голубые глаза с алыми прожилками, в которых бушует пламя.

Перевожу затуманенный взор на Демьяна, затем на Власа. И понимаю, что всем своим естеством хочу большего…

От этих мыслей волчица поднимает голову, порочно рычит. Мои клыки удлиняются.

— Я… — шепчу, проводя по ним языком. — Хочу попробовать каждого из вас… на вкус.

Ева

Хочу попробовать каждого из вас на вкус…

Стоило этим словам сорваться с губ, как вся моя смелость мгновенно куда-то исчезает. Боги… Я действительно это сказала?

Испуганно озираюсь, будто между деревьев может обнаружиться запасной выход из ситуации.

Но вокруг лишь залитая лунным светом поляна и трое обнаженных мужчин, которые смотрят на меня так, словно я бесценное сокровище.

— Я… — сглатываю, нервно облизываю губы. — Ничего не умею. Вообще. Даже примерно не представляю, что должна делать.

Савва улыбается. Нежно, тепло, и мой страх потихоньку отступает.

— Ева, тебе ничего не нужно уметь. Делай то, чего хочется самой. Нам будет хорошо уже потому, что это ты.

— Правда? — лепечу, растворяясь в ласковом голосе блондина. — Ладно.

— Ты точно уверена? — тихо спрашивает Демьян.

Перевожу взгляд на старшего. Гон все еще терзает его. Мышцы напряжены, дыхание тяжелое, но волк ждет моего решения. В этом весь он. Ничего не сделает без моего согласия.

— Да, — сначала голос теряется в рваном вдохе. Но я повторяю тверже: — Да. Уверена.

— Можешь закрыть глаза, — шепчет Савва, обхватывая горячими ладонями мои щеки. — Если страшно, не смотри. Просто чувствуй. Иногда ощущения говорят гораздо больше.

Послушно смыкаю веки. Мир мгновенно меняется.

Исчезает все: темный лес, полная луна, взгляды мужчин.

Остаются запахи. Хвоя, влажная трава, ночной холод и трое моих альф, каждый из которых ощущается совершенно по-особенному.

Кладу руки на грудь Саввы. Под ладонями горячая кожа и твердые мышцы. Робко провожу пальцами по ключицам, затем ниже, ощущая, как он напрягается от каждого прикосновения.

— Так? — шепчу.

— Так, как тебе нравится, маленькая, — рычит он.

— А если я сделаю что-нибудь не то? — пугаюсь.

— Тогда я скажу, — тихо смеется Савва. — Но пока ты делаешь всё очень даже то.

Где-то рядом раздается недовольное рычание.

— Савелий, ты ее разговорами до утра развлекать будешь? — ворчит Влас. — Я, между прочим, тоже здесь! И с ума схожу…

Не выдерживаю и прыскаю со смеху.

— Потерпи, Влас, — хихикаю.

На поляне становится так тихо, что я слышу лишь тяжелое дыхание младшего альфы.

— Детка… ты сейчас мне приказала? — обалдевает он.

— Возможно, — закусываю губу, продолжая гулять кончиками пальцев по тугим мышцам Савелия.

— Кажется, я влюбляюсь всё сильнее, — стонет Влас. Я чувствую его нетерпение.

— Влас, заткнись, — бросает Демьян.

Их привычная перепалка окончательно прогоняет остатки паники.

Я сосредотачиваюсь на Савве, позволяя любопытству вести меня дальше. Изучаю его тело, слушаю тихое рычание и постепенно понимаю удивительную вещь: мне нравится ощущать, как сильно на него действуют мои прикосновения.

Медленно скольжу ладонями по его плоскому животу, плавно опускаясь на колени. Боги! Щеки вспыхивают от осознания, в какой ситуации я оказалась.

Вижу его большой член, и вместо страха внутри рождается желание приласкать. Робко провожу языком по толстому стволу.

— Ева… — выдыхает Савва.

Распахиваю глаза.

— Что-то не так?

Голубые глаза уже почти полностью затоплены алым.

— Не останавливайся. Возьми его в ротик, маленькая…

Сердце сладко сжимается. Ему нравится!

Ласкаю уже смелее, постепенно доводя своего волка до пика.

Потом мужчины меняются. Демьян старается сохранять суровое выражение лица, но быстро теряет всю невозмутимость. Его рычание быстро переходит в сладкие стоны. И яркий финал.

Влас вообще не способен молчать: дразнит, шепчет непристойности, заставляет меня то краснеть, то смеяться. Смущение превращается в азарт.

Я играю с ним, то подводя к пику, то отпуская и заставляя недовольно рычать.

— Ева… детка… блядь, — умоляюще шепчет он, пока я нагло играю с его удовольствием кончиком языка. Краем глаза вижу, что остальные снова готовы…

Вобрав в себя младшего в последний раз, позволяю ему разрядиться.

Чувствую себя не жертвой, а настоящей хозяйкой этих троих свирепых хищников. Они подчинились моей ласке. Это опьяняет сильнее вина.

Внутри рождается совершенно безумное чувство.

Они мои.

Попытку встать прерывает Влас. Он подхватывает меня на руки, прижимает к себе.

— Ой! — пищу.

— Твоя власть закончилась, детка, — рычит, сверкая алыми глазами.

— Это еще почему? — игриво возмущаюсь.

— Потому что ты наша.

Младший несет меня к мягкой траве и осторожно укладывает на спину. Демьян и Савва подходят следом.

Они втроем стоят надо мной. Смотрят. Ждут.

Я понимаю, что настал тот самый момент, которого так боялась и тайно желала.

— Кого ты хочешь первым? — тихо спрашивает Демьян, не сводя с меня горящих алых глаз.

Я теряюсь окончательно. Фантазировать о троих было легко, но выбрать одного, когда все они стоят передо мной и ждут, оказывается намного сложнее.

Смотрю на Демьяна.

— Тебя.

— Детка, ты жестока! — Влас прижимает ладонь к груди. — А я, между прочим, надеялся.

— Потерпишь, — усмехается Савва. — Это ее выбор.

Демьян опускается на траву рядом, и шутки заканчиваются. Огромное горячее тело нависает сверху.

Альфа не торопится: целует в губы, шею, гуляет ладонями по бедрам, словно дает мне привыкнуть к мысли о том, что сейчас произойдет.

Меня снова накрывает страх.

— Дема… — лепечу испуганно.

— Я здесь, маленькая. Смотри на меня.

Он устраивается между моих ног, и я в панике хватаюсь за руку Саввы. От близости Демьяна становится страшно, хотя тело одновременно горит и тянется к нему.

— А это больно? — шепчу.

— Я все сделаю, чтобы тебе было хорошо, — рычит старший, отвлекая меня жарким поцелуем.

Сама не замечаю, как он толкается внутрь.

Первое движение заставляет резко вдохнуть и зажмуриться. Непривычное давление пугает сильнее самой боли.

Метка вспыхивает.

Напрягаюсь, и Демьян тут же замирает, тяжело дыша мне в шею.

— Ева? Ты в норме?

Несколько секунд просто лежу, прислушиваясь к себе.

Течка словно изменила мое тело, подготовила его к истинному: вместо ожидаемой резкой боли лишь короткий дискомфорт, быстро тонущий в жаре.

— Не больно… — шепчу удивленно. — А почему…

— Потому что мы рождены друг для друга, — улыбается Демьян.

Напряжение постепенно отпускает.

— Дема… не останавливайся, — веду бедрами в поисках большего удовольствия.

Демьян рычит и наконец позволяет себе продолжить.

Двигается сначала осторожно, сдерживая силу. Но страх быстро растворяется.

— Мне хорошо, — выдыхаю ошеломленно. — Дема… мне правда хорошо. Так хорошо… боги!

Выгибаюсь, наслаждаясь невероятной наполненностью. Остальные альфы рычат рядом. Савва целует меня в висок, а от взгляда Власа по телу проносится волна тока.

Контроль старшего трещит по швам. Он прижимает меня крепче, прячет лицо в моей шее, а я вдруг понимаю, что и сама больше не хочу сдерживаться.

Толчки становятся отчаяннее, глубже.

Наш одновременный оргазм такой мощный, что на миг звезды на небе меркнут.