— Куда ты пошла после вечеринки на яхте? — спрашивает он, застав меня врасплох.

Я отгоняю мысли об этих животных, токсичных отношениях, которые расцвели между мной и Гарри. Хотя в последнее время многое изменилось, он всегда умудряется быть рядом.

Мне всё ещё нужно сделать шаги внутри «Круга», и я отказываюсь споткнуться на последнем препятствии. Если я буду вести себя соответственно, внушая эту власть другим, это принесёт мне всё, чего я когда-либо хотела. А ненависть Гарри ко мне облегчает задачу, поскольку он не то отвлечение, которое я могу себе позволить… Когда я чувствую его прикосновение к моему телу, оно зажигает во мне что-то настолько сильное, что я бессильна сопротивляться; оно пронизывает меня такой страстью, что я с трудом вспоминаю, какой была жизнь до него.

Стена, которую я возвела вокруг себя, остаётся крепкой, несмотря на большинство нежелательных мнений, но Гарри всегда умудряется её разрушить. Когда я увидела его шрамы, я была близка к тому, чтобы рухнуть полностью. Я пыталась быть храброй, но под этой сомнительной личностью я жаждала бросить всё.

Гарри станет моим спасением — и моей погибелью.

Это то, чего ты хочешь, я постоянно вынуждена напоминать себе. Это то, за что ты боролась.

Я не могу позволить ему быть моей слабостью. Снова.

— Вернулась в отель, — отвечаю я механически, быстро меняя тему. — Мне надоели все эти гала-вечера и шикарные вечеринки. Когда следующее ограбление?

Как по команде, в дверь стучат, и Ричард устало стонет.

— Войдите.

Я смотрю через плечо, как Гарри входит в комнату. По тому, как сжимается его челюсть, я понимаю, что он заметил меня на стуле, но он отказывается взглянуть на меня, садясь рядом.

— Вы хотели меня видеть.

Переходя к делу, Ричард объясняет:

— Я собирался отправить Дэвидсона, но он в последнее время не в своей тарелке. У меня нет другого выбора, кроме как отправить на это задание двоих, что, к сожалению, означает вас двоих.

Я люблю быть в центре событий, поэтому улыбаюсь и поворачиваюсь к Гарри. Под глазами у него тёмные круги, и я прищуриваюсь, пытаясь прочитать его. Выставил ли он свои барьеры, или я просто недостаточно хорошо его знаю, чтобы читать его, — он ничего не выдаёт.

— Ваша задача — заманить Лоренцо Галло. — Уши Гарри настораживаются. — У нас снова были киберугрозы против бизнеса. Мне нужно, чтобы вы устранили угрозу, прежде чем она станет ещё одной проблемой.

— Полагаю, он связан с Антонио и Давиде Галло? — спрашивает он.

Ах, конечно. Братья, которых мы с Гарри пропустили через мясорубку.

— Мы подозреваем, что Лоренцо активизировал поиски с тех пор, как вы разобрались с его братьями. «Круг» не может позволить себе, чтобы их люди болтались поблизости, так что мне нужно, чтобы вы разобрались с ними… У него также есть связи с Паоло.

— Паоло Риччи? — уточняю я.

— Техногик Дэн просматривает наши камеры по всему Лондону, чтобы найти его, но пока мы ждём.

Это меня заинтересовывает.

Паоло стал возрастающей угрозой для бизнеса, наняв «Круг» несколько лет назад для убийства. Ричард и его люди опасаются, что он напуган и усердно работает над разрушением наших сил. Всего в прошлом году Энди и Гарри разобрались с его приятелем Руссо, которого отправили внедриться в наши лондонские офисы для сбора информации. То самое убийство, за которым я подглядывала.

Команда всё ещё не может найти Паоло. Его план — раскопать важную информацию, и по тому, как напрягается спина моего босса, я вижу, что эта угроза его пугает.

— Ограбление состоится в эту субботу. Он устраивает покерную вечеринку в ближайшем казино. Я подумал, что будет легко заманить его в несколько игр, завоевать доверие, а затем разобраться с ним. — Ричард встаёт, отряхивая пиджак. — Я забронировал вам обоим номер в ближайшем мотеле.

Гарри замирает на несколько секунд, а затем смеётся, смех пустой и безжизненный.

— Простите. Мне показалось, вы сказали «номер». В единственном числе.

— Так и есть. В других местах не было свободных номеров, и мы не хотим привлекать к вам внимание, если вы забронируете что-то более шикарное. Это единственный мотель в этом районе — он скромный, и никто не будет задавать вопросов. Это проблема?

Я представляю, что у Гарри их полно. Он выглядит готовым высказать свои жалобы, но он молчит и качает головой.

Проходят часы, мы оба перебираем бесконечные, бесконечные планы того, как мы внедримся к Лоренцо Галло, пока наконец не будем готовы взяться за нашу настоящую цель. Паоло Риччи.

Я жду наступления темноты, прежде чем надеть свою кожаную экипировку и перчатки, чтобы защитить кожу. «Глок» на моём бедре с выгравированными инициалами Гарри и тот факт, что меня сопровождает именно тот байк, который он когда-то подарил мне, — жестокие напоминания о моей былой преданности ему.

Надев шлем, я качаю головой, отгоняя чувство, возникающее при мысли о зелёных глазах и ослепительной улыбке.

Я завожу двигатель.

Ветер хлещет мои щёки, когда я еду, волосы развеваются за мной, пока я проезжаю по улицам Лондона, лавируя между редкими машинами в этот поздний час.

Когда я подъезжаю к широкой подъездной дорожке, ведущей к элегантным ступеням и мраморным колоннам по обе стороны от тяжёлой входной двери, охранник останавливает меня. Он высовывает голову из будки, когда я приближаюсь, выходит из небольшой кабинки и окидывает меня взглядом, задерживаясь на моей груди.

— И зачем вы здесь, мисс?

— У меня дела.

— В одиннадцать вечера? — парирует он.

Я пожимаю плечами.

— Что мне с этого? — Он приближается, явно намекая. — Мне нужно, чтобы это было стоящим.

О боже.

Мой взгляд на мгновение опускается на его безымянный палец с толстым золотым кольцом.

— Почему бы тебе не подойти и не узнать?

— А я думал, мне придётся вытягивать это из тебя силой.

Его улыбка грубая, когда он осторожно приближается к моему «харлею». Он протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, и я позволяю ему отвлечься, пока его порочный взгляд скользит по моему языку, которым я жадно облизываю губы.

Когда он приближается, готовый продолжить, я хватаю его за слабое запястье. Я выворачиваю его, оказывая огромное давление на плечо и заставляя его вскрикнуть. Встав с байка с огненной решимостью, я наслаждаюсь страхом в его глазах, прежде чем надавить и сломать ему руку.

Он ревёт, и я хватаю его за волосы, ударяя головой о колено. Охранник теряет сознание, но если бы только это было так просто. Сойдя с байка с рычанием, я разбиваю локтем защитное стекло будки и достаю топор, предназначенный для чрезвычайных ситуаций.

Который сейчас и настал.

Этот охранник будет вечно неуважительно относиться к женщинам и своей жене, если я позволю ему жить. Даже мысль о том, как это может перерасти во что-то гораздо худшее, пробуждает воспоминание настолько глубокое, что я едва могу думать. Едва могу делать что-либо, кроме как поднять оружие над головой с напряжёнными руками.

— Хватит! Ты что, не слышал меня? Господи!

Я опускаю топор с пронзительным свистом.

— Что с такими шлюхами, как ты, которые думают, что могут так одеваться и не страдать от последствий?

Я снова замахиваюсь.

— Ты сама напрашиваешься.

Воспоминание проносится как слепящая чёрная вспышка сквозь кровавые брызги.

Я замахиваюсь снова. Дважды.

— Оно наконец-то доходит.

Трижды. Четырежды.

Я продолжаю с ещё большим усилием, пытаясь пробить упрямую кость.

— Тш-ш, тебе понравится…

С дополнительным усилием голова охранника отделяется от плеч.

Я отступаю назад, охваченная одновременно изнеможением и шоком. Откуда это вообще взялось?

Взволнованная неожиданным воспоминанием, нахлынувшим с такой силой, я отгоняю пелену. Это требует усилий, но она наконец рассеивается, и я поворачиваюсь к земле, залитой красным.