В его глазах мелькает искра веселья, заставляя уголки губ подёрнуться в усмешке. Хотя я думала о том, чтобы ударить Гарри больше раз, чем хотела бы признать, я сомневаюсь, что он предлагает мне сделать это ради удовольствия.

— Заманчиво.

— Я серьёзно.

Хм.

Ну, тогда это меняет дело…

— Это твои похороны, — говорю я.

Он смеётся, и этот звук пронзает меня насквозь, сотрясая кости. Неужели он не верит, что я смогу причинить ему боль? Когда гнев помогает точности удара, я прячу большой палец в сжатый кулак и целюсь прямо в его неотразимый чёртов рот.

Он отталкивает моё предплечье ещё до того, как я успеваю коснуться его.

— Ещё.

Мои ноги спотыкаются от промаха, но я пожимаю плечами, будто отмахиваясь от неудачи.

— Это глупо.

— Это скажет нападающий, когда тебя будут пытать и держать в плену? Он скажет тебе, что это, блять, глупо — пытаться ударить его?

Я думала, мы тренируемся для моего посвящения — почему он примешивает сюда реальные сценарии? Откуда всё это взялось? Плен? Нападающий? Пытки?

— Что на тебя нашло?

Игнорируя мой вопрос, он настаивает:

— Ещё.

Отказываясь спорить, я отвожу руку назад и снова пытаюсь ударить его, но он блокирует удар, перехватывая мою попытку ещё до того, как я приближаюсь к нему на несколько дюймов.

— Ещё!

Мои лёгкие устают, когда я пытаюсь снова.

Он хватает мой кулак, останавливая мои движения.

Я пробую снова.

Он блокирует и выдыхает.

— Ещё.

Моя ярость растёт. С каждой попыткой я чувствую, как мои удары становятся немного сильнее, и теперь я действительно хочу ударить этого ублюдка. Жар начинает покалывать затылок, и я чувствую, как волосы на затылке прилипают к влажной коже.

Переводя дыхание после очередного удара, я выбрасываю руку. Это был самый близкий контакт, но он легко блокирует удар.

— Лучше. Теперь попробуй ещё раз.

Я хватаю ртом воздух, упираясь руками в колени, и мой взгляд скользит по его обнажённому торсу. Восторг от тренировки и твёрдая решимость ударить Гарри полностью отвлекли меня от его мускулистой груди. Для него это лёгкая работа, но, тем не менее, его кожа блестит от лёгкого пота…

Ладонь ударяет меня по голове.

— Какого хрена! — выдыхаю я.

— Ты отвлекаешься.

— Это нечестно.

Он наклоняет голову набок, как самоуверенный ублюдок, которым он и является. Его усмешка так же ясна, как дорожка волос, ведущая от пупка к поясу шорт, когда он спрашивает:

— Почему?

— Ты специально разделся!

И внезапно меня прижимают к стене спортзала, мои руки оказываются в сильной хватке Гарри по обе стороны от меня. Он прижимается своим телом ко мне, его обнажённая грудь прижимается к моей, прикрытой лишь лифчиком. Мы застыли в горячей и потной мешанине тел и тяжело дышим.

Это… голод в его глазах? Я готова усомниться в этой эмоции, но она мгновенно становится реальностью, когда он крепко прижимает свой член к моему животу. Все бабочки готовы улететь, чувствуя, что он в считанных секундах от того, чтобы плюнуть на правила и всё, чего мы добились.

— Ты отвлекаешься, — повторяет он.

— Мне нужен новый тренер, — требую я, чувствуя, как моё самообладание угасает.

Его лицо расплывается в маслянистой улыбке.

— Ни за что, блять. — Его глаза опускаются на мой рот. — Ударь. Меня. Снова.

К чёрту это.

Я выбрасываю ногу в надежде, что эффект неожиданности заставит его замолчать и ударит именно туда, где больнее. Вместо этого ублюдок хватает меня под коленом и прижимает мою ногу к своему бедру. Он один раз толкается бёдрами вперёд, вырывая из моего горла высокий скулёж, когда он трётся своей эрекцией о моё лоно.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как моё бельё быстро намокает от возбуждения.

— Ещё, малышка.

— Я… я не могу.

— Ты не можешь…? — повторяет он, сочувственно воркуя. — Я думал, ты этого хотела? — Он мучает меня, задирая моё бедро выше на своё бедро. Его другая рука скользит по моей груди, пока он не сжимает моё горло, его большой и указательный пальцы давят на болевые точки, слегка перекрывая дыхание. Пока я пытаюсь вдохнуть, он мучительно трётся своим членом между моих ног. — Открой глаза, — требует он, его голос становится грубее.

Я зажмуриваюсь ещё сильнее, качая головой. Если я не буду смотреть, я смогу отрицать, как хорошо мне от его прикосновений.

— Кто-нибудь увидит, — говорю я в панике.

Он проскальзывает рукой под пояс моих леггинсов, и когда он начинает опускать свою ладонь ниже, туда, где я жажду его, мои глаза распахиваются. Его длинные пальцы скользят по моему влажному белью, и стон вибрирует в его горле, когда стон срывается с моих губ.

— Чувствуешь это? — спрашивает он.

Мой взгляд мечется к двери, мимо которой кто-то проходит, не замечая нас.

— Ты боишься, что люди увидят, как твоё тело плачет по мне?

— Г-Гарри, — умоляю я, не совсем понимая, о чём.

Угол обзора таков, что тело Гарри закрывает меня от двери, так что прохожие не увидят происходящего, но это не уменьшает моего страха. Будто пытаясь доказать свою правоту, он мучительно проводит пальцами по моей щели, прикрытой хлопком.

— Что случилось, малышка?

Когда я поворачиваюсь к нему, наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга, и я почти чувствую его вкус на своих губах. Хотя часть меня умоляет прижаться губами к его, ещё большая часть кричит, что это может повлечь за собой самое суровое наказание.

— Хочешь, чтобы я играл с этой — он прижимает большой палец к моему набухшему клитору — красивой киской, пока ты не кончишь?

Он отодвигает моё бельё в сторону, проскальзывая пальцем внутрь и уничтожая все здравые мысли. Когда мои ноги трясутся, Гарри давит на мою шею сильнее, заставляя выгнуть спину и податься бёдрами навстречу его прикосновению.

— Я дам тебе это, если ты хочешь. Без сдерживания.

Он наказывает меня.

Он, блять, наказывает меня.

Но я качаю головой, возможно, желая этой пытки.

Мои стенки сжимаются вокруг его пальца, моё тело предаёт меня, жаждая захватить его прикосновение, чтобы он никогда не ушёл. Его пальцы на моём горле сжимаются, предупреждая, что он собирается усилить хватку, и я вдыхаю. Он сжимает, и мои бёдра сбиваются с ритма, встречая его толчки, когда он вводит и выводит палец.

Он вводит второй, сгибая их внутри меня, создавая ураган жара внизу живота. Я запрокидываю голову, из горла вырывается сдавленный стон, когда он зажимает мой подбородок между зубами и покусывает.

Мои глаза застилает звёздная пелена.

Блять, я чувствую, что сейчас потеряю сознание, но не уверена, от чего именно.

Гарри вонзается в меня пальцами глубоко, мучительно, практически вырывая из меня оргазм с молниеносной скоростью. Его пальцы погружены по костяшки, и он закидывает мою ногу себе на предплечье, чтобы трахать меня глубже.

— Ты просто мокрая, малышка. Это всё для меня?

Я скулю.

Он поднимает голову, приближая своё лицо в нескольких дюймах от моего, чтобы пристально посмотреть на меня. Я пытаюсь заглянуть ему в глаза, но ощущение слишком сильное, близость слишком интенсивная. Когда моя голова начинает отклоняться назад, чтобы разорвать этот транс, он убирает руку с моего горла и кладёт её на затылок, заставляя меня смотреть на него.

Он прижимается лбом к моему, поддерживая зрительный контакт.

Я не могу. Не могу. Не могу.

Всхлип срывается с моих губ, умоляя его разорвать физическую и ментальную хватку, которой он меня держит, но моя борьба жалкая, мой живот сжимается от жидкого пламени. Я чувствую, как приближаюсь к пику оргазма, в считанных секундах от того, чтобы сорваться.

— Я хочу, чтобы ты кончила на мою руку. Сможешь сделать это для меня?

Его большой палец гладит мой клитор, и мои стенки сжимаются вокруг его пальцев, когда он ускоряет темп.

От того, как его взгляд впивается в меня, я не могу произнести эти слова вслух.