Я в результате как будто бы в выигрыше. Все единодушно предрекают Вам богатство! Может, подарите мне норковое манто, или жемчуг, или немножко брильянтов и солидный роллс-ройс? Горю от вожделения.

Стихи Ваши Босту очень понравились. Говорила я Вам, что милейший Гийонне звонит мне каждую неделю по два раза, чтобы удостовериться, что работа в самом деле закончена? Он ждет теперь, пока машинистка перепечатает текст, чтобы получить от Галлимара часть денег и отправиться путешествовать в северные страны.

Ваше мнение относительно пьяных оргий разделяю полностью. У меня свое понимание истинной оргии: кровать, и в ней единственный мужчина. По поводу мужчины взгляды у меня довольно отсталые: он должен быть скорее блондином, с намечающимся животиком, и в сорок один — сорок два года непременно жить на улице Вабансии в доме номер 1523. Не слишком густо в голове, при том очаровательная улыбка и, разумеется, очки. В таком случае я время от времени буду получать удовольствие от оргий.

Говорят, что после Голливуда люди меняются. Так постарайтесь не слишком измениться, мой милый. А то меня хватит удар, если вдруг Вы предстанете передо мной в обличии слишком элегантного мужчины. Хорошо уже и так, как есть, не пытайтесь нарушить равновесие двух полушарий мозга. Счастливого пути, хорошего времяпрепровождения. Я в следующий раз встречусь со своей любовью непременно в Лос-Анджелесе. Будет ли гореть огонек на Вабансии во время Вашего отсутствия? Вместе с ним там останется и частица моего сердца, основная же часть отправится вместе с Вами, как обычно. Всего доброго, любовь моя, целую вас.

                            Ваша Симона.

P.S. Мне очень жаль, что я лишила Вас коричневой сумки, но она мне чрезвычайно нужна будет в Африке. Вы не против?

Дорогой мой далекий бродяга. Как странно писать Вам в совершенно незнакомое место, где никогда я Вас не целовала и, возможно, никогда и не поцелую, да еще такое, у которого почти французское название — Le Moyne. И каково же оно? Какова сладкая голливудская жизнь? Решились ли Вы переспать с этой Сильвией Сидни?^{248} Она, должно быть, уже в возрасте. Одолевает ли Вас толпа соблазнительных красоток? И осыпает ли золотом толпа режиссеров и продюсеров, дабы Вы согласились предоставить кинокамере Вашу таинственную улыбку и бархатные очи? И нашелся ли самый хитрый из них, обнаруживший в Вас нового Денни Кэя? Расскажите мне о Вашей кинематографической карьере, мой дорогой, расскажите все, ибо я умираю от любопытства. Вижу Вас в тепле и солнечных лучах, в то время как здесь царит страшный холод, падает снежок, и бордель на Бюшри почти совсем не отапливается, так что Вам грозило бы замерзнуть в этой ледяной пещере, где Вы тем не менее не перестаете очаровательно улыбаться на своей фотографии, сидя среди старых бумаг и опавших листьев.

Мой газетный торговец, соперник Мартина Идена, желающий с помощью лекций помочь людям подняться по социальной лестнице также высоко, как поднялся он сам, одержал победу. Правда, на второй лекции, когда выступал один художник, присутствовало человек 25, но наш добряк все равно ликовал, в восторге от собственного красноречия. В занятиях уже согласились участвовать именитые писатели, танцоры, актеры. Будем надеяться, что дело пойдет. Мой черед настанет в следующий вторник, думаю, что буду говорить о женщинах. Он мне сказал: «Конечно, нелегко все это организовать, и все же никакие трудности не страшны, когда веруешь!»

На наши традиционные ужины дважды в месяц Безобразная женщина по-прежнему приносит мне цветы и заказывает шампанское. Мы говорим о ней, я читаю ее рукопись, стараюсь что-то посоветовать, мы пьем виски; после третьего стакана она признается мне в любви, и я ухожу. Весь ритуал остается неизменным. Тут один гомосексуалист пригласил ее в горы, и она на месяц исчезла. Она общается в основном именно с гомосексуалистами и обожает с ними сплетничать за шитьем или вязанием. Накануне ее отъезда я видела из окна такси, как она стояла на углу моей улицы и с отчаянной печалью смотрела на мой дом. Мне жаль, что я так много значу для нее, в то время как она совсем ничего не значит для меня. Совсем другое дело значить хоть что-то, быть хотя бы игрушкой для того, кто значит для меня бесконечно много!

Нельсон, лучшее, что во мне есть! Теперь-то мы и вправду на полпути друг к другу. Как бы велико не было сегодня расстояние между нами, мы уже начинаем из двух точек движение к озеру Мичиган. Желаю Вам хорошо провести время в ожидании, радость моя. Пусть Голливуд хорошенько развлечет Вас, сделайте хорошую картину о Фрэнки Мэкине, занимайтесь делами и радуйтесь. И найдите немножко времени, чтобы возрадоваться также далекой, но уже приближающейся к Вам любви

                            Вашей Симоны

О, Вы, далекий и славный! Наше дитя наконец явилось на свет и передано Гийонне, который завтра доставит его Галлимару. С удивлением констатировав, что ни одного слова из его перевода не сохранилось, Гийонне предложил указать мое имя рядом с его — честь, которую я отклонила. Может быть, он получит премию за лучший перевод года? Было бы, с моей стороны, нескромно. Смею Вас уверить, что мы сделали отличную работу; корректуру буду править сама. Отрывок появится в «Т.М.» в апреле или в мае: я бы хотела, чтобы это была сцена насилия, а Сартр предпочитает бордель. Думаю, что мы быстро придем к соглашению. Я Вас извещу. Рады ли Вы своему французскому дитяти?

Вчера получила Ваше уж очень короткое «длинное» письмо. Да, дорогой, письмо, посланное в Ля Пуэз, до меня дошло, и я очень Вам за него благодарна. Скажите-ка, как Вам удается прочитывать мои письма? Однажды Вы мне признались, что достаточно Вам прикоснуться пальцем к написанному слову, как тотчас же из него выпрыгивает смысл. Не уверена, что все обстоит именно так. Вы были достаточно обласканы из Ля Пуэз за предыдущее письмо. Что касается этого, то и благодарить не стану: добрая половина относится к Босту (он в восторге от Ваших стихов), а мне остаются огрызки. Фотография литературного обеда меня рассмешила, Вы на ней — точь-в-точь тот самый тип в жестком воротничке, которого я увидела, придя встречать Вас на вокзал. Мне бы хотелось подробностей об этом событии: о чем Вы держали речь, о, златоуст? Хорошо ли аплодировали?

Ольга боится, что Ваши бедные коричневые плавки потерялись вместе с моим голубым купальником. Мы начнем новую жизнь с новыми плавками и купальником, розовыми, на сей раз. Мы ведь достаточно богаты, чтобы позволить себе эту прихоть?

В пятницу вечером со мной случилась серьезная неприятность. Я мирно спала, мне снились чудные сны, как вдруг послышались некие звуки, вроде тук, тук, тук. Сплю я с затычками в ушах, как Вы знаете, и в первый момент этот звук казался как будто частью моих сновидений. Постепенно становясь раздражающим, он в конце концов меня разбудил, Я вынула затычки: этот звук существовал внутри моей комнаты. Я зажгла свет: ничего не увидела, но шум продолжался. Может, это Ваш призрак стучался так громко? Наконец я увидела: это лило с потолка на мое белое кресло! Когда я отодвинула бедное промокшее кресло, вода потекла на ковер. Было 4 часа утра. Я разбудила консьержку, и она помогла мне расставить повсюду ведра, тазы и лоханки. Как она определила, это прорвало трубу. Поток становился все сильней. Руки опускались от этого вторжения дикой природы в замкнутое комфортабельное пространство человеческого жилья! Из-за шума и досады я сначала долго не могла уснуть. Потом уснула, а когда проснулась, увидела, что на бедный мой ковер как будто вывалили целый вагон грязи. Теперь придется его поменять на другой: я куплю красный, самый красивый, чтобы он закрыл и чернильное пятно, и попорченные места. Будет лучше, чем прежде. Пока же все это выглядит страшно грустно, стоит лишь открыть дверь. Надо сказать, что призрак Ваш пошутил довольно зло.