— Комиссар, под эту операцию нам потребуется большой объём взрывчатки и боеприпасов. А мы и так почти под ноль израсходовали то что у нас было на подрыв моста. — сказал я настойчиво. — Нужно запросить у Москвы все необходимо и лучше с запасом.
Пылаев ещё раз внимательно прочитал шифровку и усмехнулся:
— Извините, я не очень внимательно прочитал сообщение центра. Под это дело Москва нам пришлёт не только боеприпасы, но и спецгруппу НКВД. Это будет главным образом их задача. От нас потребуется лишь содействие товарищам.
— Ну раз только содействие, то можно выдохнуть с облегчением. — сказал я, и сильно ошибся.
Спецгруппа прибыла к нам на третий день после принятия радиограммы. Два десятка волкодавов, по уши вооруженных и отлично упакованных. Нам бы такое снабжение.
Их командир, капитан Подводников, правда сразу же попробовал построить меня и подчинить мой партизанский отряд своей группе. Толи молодой ещё, толи борзый, толи глупый, а может просто считал по жизни, что наглость второе счастье.
Выглядел он как парень с плаката: «Иди к нам в НКВД, у нас хорошо». Истинный ариец, только черноволосый как цыган и кареглазый.
— А ты не охренел, капитан, с перепугу? — спросил я ласково после того как он озвучил требования. — Я постарше тебя званием буду, не так давно майора мне дали, да и задач своих мне Москва и так выше крыши нарезала. Тебя с твоей школой мне только не хватало.
— Вам велели мне оказать содействие. — гордо заявил диверсант.
— Там мы сейчас и окажем. Поликарпенко, — весело крикнул я нашему снабженцу. — Выдай товарищам, — сказал я ему когда тот подбежал, — два топора и две лопаты. Они будут рыть себе землянку. Потом выдай им пару удочек и проследи чтобы им показали ближайшие рыбные места.
Пылаев, — это я уже комиссару, — радируй в Москву, что содействие нашим диверсантам оказано, приняли их как родных. Ну или как очень дальних борзых родственников припершихся без приглашения пожить пару лет на наших харчах.
Подводников покраснел, поскрипел зубами, затем решил перестать выдрючиваться:
— Товарищ майор, птенцы этой разведшколы у нас в тылу уже три моста подорвали и пятерых довольно высокопоставленных командиров ликвидировали. При чем учёт идёт тех диверсантов, которые были пойманы или уничтожены. Многие пока шляются по нашему тылу. И каждую неделю их количество только прибавляется. Очень сильно нужна ваша помощь.
— Это другое дело, Подводников. — сменил гнев на милость я. — Помочь поможем. Только давайте сверим наши карты и нашу информацию.
Пока вы к нам добирались, мы немножко нашу местную агентуру подёргали относительно вашей цели. Сначала вы расскажете то что вы знаете о разведшколе, а я уже добавлю свои пять копеек. — Я, разумеется, не стал светить возможности Голоса, как антинаучные и противоречащие атеистическим принципам диалектического материализма.
— Около двухсот обучаемых, месяц-два-три срок обучения в зависимости от задач, выпуск по пять-семь десятков в месяц. — начал бодро рассказывать капитан. — Два десятка инструкторов, несколько человек руководство школы, взвод охраны в пять десятков голов.
— Пока все правильно кроме охраны. Её увеличили до ста человек. В связи с возросшей партизанской активностью. — поправил его я. — А сколько нас с вами там встретит вооружённых бойцов? Есть ли у вас понимание?
Подводников не торопился отвечать. Он всерьёз задумался.
— Там в нашем тылу удалось поймать живыми нескольких выпускников этого заведения и хорошенько допросить. Все они утверждали что рекруты не вооружены. У инструкторов и руководства школы только пистолеты.
Поэтому мы рассчитывали до семи десятков бойцов с немецкой стороны. Однако, с вашими уточнениями получается уже 120 человек. — капитан всерьёз загрустил.
Одно дело с нашей помощью при удаче и хорошей подготовке быстро помножить на ноль семь десятков человек, другое дело когда их больше сотни. Такую толпу можно было просто физически не вытянуть.
А ведь через какое-то время к фрицам наверняка подтянется подкрепление.
— Я вам открою маленький секрет, который не знали ваши засланцы-попаданцы. — сообщил я, пользуясь информацией полученной от Голоса. — В каждой казарме оборудована комната с солидным арсеналом. Разумеется, закрытая на замок пока идёт обучение. В случае нападения наших диверсантов или партизан, руководство школы обязано вооружить рекрутов и использовать их для обороны школы. Поэтому в случае нашей атаки, немцы при необходимости будут способны выставить не 120 бойцов, а на две сотни больше.
Капитан грязно выругался, затем спросил:
— Товарищ майор, у вас самого есть какие-то идеи по этой разведшколе? Может быть у вас какой-нибудь план возник? Потому что те прикидки, которые мне давали в Москве явно сейчас не сработают. Только свою группу разменяю на какое-то количество фрицев. Не факт что это будет хороший размен. — он покачал головой, затем хлебнул из кружки горячего кипятку заваренного с ароматными лесными травами, принесенного нашей поварихой.
У нас подвоз чая и кофе был крайне нерегулярным (только если из трофеев), поэтому несколько наших товарищей из небоевого состава довольно много времени уделяли заготовке всяких разных лесных трав, богатых витаминами и годных для травяных чаев. Большая часть этого богатства сушилась на зиму, но какие-то мы потребляли уже сейчас. Потому что витамины были нужны организму не только зимой.
— Нужно будет собрать большой сборный партизанский рейд. — сказал я по размышлении. — Благо разведшкола находится для секретности довольно далеко от населённых пунктов, на территории бывшей чести красной армии.
Перережем телефонную связь, закидаем школу минами из миномётов хорошего калибра, тех кто уцелеет уничтожим.
— План хорош, только мы без миномётов прилетели. Максимум что прихватили с собой — это взрывчатку. — развел руками Подводников.
— У Иванова, нашего соседа, было несколько трофейных миномётов 8 cm Granatwerfer 34 (8 cm GrW. 34). Только вот с боеприпасами у него совсем туго. Потратились на предыдущих операциях. — сказал я. — Может быть Москва пришлёт трофейные боеприпасы к ним?
Капитан скептически усмехнулся.
— Вряд ли сейчас у нас там много трофейной техники и боеприпасов. Пока их будут искать по фронтам и собирать, а потом сбросят в ваши леса, зима не только начнётся, но успеет закончиться. Лучше запросим несколько наших минометов с боекомплектом и товарищей умеющих с ними обращаться. Учитывая важность нашего задания уверен, что через два-три дня будет у нас подмога.
Подводников несколько переоценил свою значимость: миномёты и расчёты к ним прилетели к нам только через неделю.
Впрочем, вероятно эти специалисты были слишком важны для остановки рвущегося к Москве противника, чтобы их, свободных для заброса в тыл врага, просто так можно было найти в армейских закромах.
Поэтому пришлось родному ведомству изыскивать собственные резервы: судя по форме минометчики были из НКВД.
Их главный старшина Найденов, по виду добрый дядька с пузиком и глазами матерого убийцы сразу же после быстрого перекуса присоединился к обсуждению операции.
Предварительный план он одобрил, разве что немного по другому расположил на схеме миномёты и потребовал дополнительную охрану для расчётов.
— В бою, — пояснил он с деловым видом, — минометный расчёт, впрочем как и пулемётчик, основная приоритетная цель для противника. Если уничтожил чужие огневые точки и сохранил свои значит ты выиграл бой.
На рассвете мы выдвинулись в сторону разведшколы на повозках с лошадьми. Наш единственный транспорт и продовольственный запас на зиму.
Пока ждали миномётчиков мы успели договориться о взаимодействии с отрядами Иванова и Рыкова, а также Петрова и Желобова. Каждый сосед выделил нам боевую группу под три десятка бойцов, вооружённых минимум парой пулемётов. Кроме того они поделились конным транспортом, так как своего у нас не хватило чтобы перевезти всю сборную группу до цели.
