Найденов задумался, а потом от радости и избытка чувств неожиданно для себя и тем более для снабженца обнял его:

— Молодец, старшина, и твой этот сапёр тоже молодец. Давай то что у тебя есть по минам. Заодно нам патронов и гранат отсыпь, а то мы разок с немецкими диверсантами схлестнулись, сильно потратились.

— Хорошо, товарищ капитан, и как вы их… или они вас? — полюбопытствовал снабженец.

— Сошлись на ничьей, — скривился Найденов. — У меня нет приказа ловить диверсантов, у них видимо тоже не было задачи умножать нас на ноль. Постреляли друг в друга и разбежались по своим делам.

Успокойся, старшина, и подбери челюсть, разумеется, по рации я сразу сообщил и примерную численность и квадрат где их встретил. Дальше не моя забота. У меня основная задача минировать наиболее вероятные пути наступления немецких танков, чтобы ловить диверсантов другие люди есть в нашем ведомстве. Да и у военных куча народа на это заточена. Это все равно что тебе бросить твой склад, хватать трехлинейку и бежать бить фашистов. Сунутся они сюда, будешь отстреливаться, а пока твоя задача раздавать ресурсы кому положено. Без патронов и сухпайков наши красноармейцы много не навоюют.

— Вот понимаете вы, товарищ капитан, что моя работа тоже важна, — растрогался старшина. — А ведь большинство вояк считает меня бесполезным паразитом, обзывают тыловой крысой. А кто их каждый день обеспечивает боеприпасами и питанием?

— Крысы тоже нужны. Ты, старшина, слышал байку про крыс на кораблях? Которые чуют гибель своего корабля и прыгают за борт, давая морякам шанс спасти или корабль или хотя бы свою жизнь. — сказал капитан с усталой усмешкой. За последние восемь дней он спал урывками, хорошо если по несколько часов за день.

— Подъезжайте к воротам, товарищ капитан, я сейчас возьму тележку и начну вам мины перевозить. Если пришлёте кого в помощь, тогда быстрее погружу.

— У меня водитель большой здоровый парень из села. — сказал Найденов. — Сейчас приедет на машине и поможет загрузиться. Да и мы с сапером и охраной тоже не безрукие.

Вшестером когда, полуторка подъехала, быстро загрузили мины, боеприпасы, а также продукты.

— Я вам за то что вы такой понимающий, товарищ капитан, ещё пару банок тушёнки дополнительно докину. — сказал старшина с улыбкой и протянул две металлических шайбы.

— Откуда дровишки? — заинтересовался капитан, но взять, разумеется, взял.

— Пару недель назад фрицы нас неплохо так разбомбили. Пришлось много чего списывать. А потом когда стали проверять наличие имущества уже в спокойной обстановке, оказалось, что сдуру списали на пару ящиков тушёнки больше чем было уничтожено по настоящему. Если выявится у нас избыток, то это расстрельная статья, поэтому срочно раздаём хорошим людям, пока есть возможность. — пояснил старшина.

— За подгон спасибо, — поблагодарил капитан. — Еды всегда не хватает.

По рации пришло очередное уточнение направление удара немецкого танкового клина, и полуторка с усталым ревом поехала по дороге. Нужно было успеть поставить фрицам очередной сюрприз, который сбил бы им скорость наступления.

По пути Найденов пересказал саперу группы, сержанту Иванову, про способ минирования рассказанный снабженцем.

Тот погладил роскошные усы и усмехнулся:

— Сомневаюсь, что такой хлопушкой можно было немецкую гусеницу подорвать, разве что случайно, повезло. Но напугать и притормозить немецких танкистов такой придумкой вполне можно. Скорее всего они подумают, что или мина некачественная или поле комбинированное против танков и пехоты. Так что совет хороший, особенно для нашего задания.

Первую точку для установки мин они смотрели вместе с сапёром, сверяясь по карте и ругаясь. Дорога и поле вокруг были довольно широкими и если «засеивать» их как следует, то на второе направление мин практически не останется.

— Давайте противопехотные пугачи поставим не по четыре, а по две за раз, — предложил наконец сапёр. — Все равно сомнительно, что даже четыре сразу смогут сорвать гусеницу, а так мы по крайней мере периметр неплохо перекроем, и остаток у нас на второе направление хватит.

Так и порешили.

Сапёр прошёлся лопатой, делая заметки где нужно копать, после чего бойцы охраны передали свои пистолет-пулемёты капитану и водителю полуторки, поплевали на руки и взялись за лопаты.

Капитану по званию копать было не положено, водителю нужны были свежие ненатруженные руки чтобы вести машину по бездорожью и ухабам, а у сапёра и вовсе была своя тонкая деликатная работа по установке мин.

Правда спустя час, когда бойцы-охранники совсем запарились, их место заняли на раскопках капитан и водитель. Потом водителя сменил сапер. Копать надо было срочно, время на отдых напрочь отсутствовало, поэтому пришлось поработать землекопами всем в группе.

Когда ямки были выкопаны, сапёр быстро установил мины, аккуратненько их закопал и замаскировал места установки заранее припасенным пеплом и песочком. После чего команда шустро погрузилась на полуторку и поехала следующую точку.

По пути они столкнулись с группой красноармейцев стоявших на блок посту.

Вроде бы всё по порядку, как и надо, только вот намётанный взгляд капитана заметил что гимнастёрки больно уж новые у всех бойцов. У каждого, в том числе у рядовых красноармейцев в руках ППД-40, вещь нынче редкая, крайне дефицитная, а вот для немецких диверсантов благодаря потерянным складам у границы вполне доступная.

Командир блокпоста майор гос безопасности замахал рукой, требуя остановиться. Для обычного блокпоста чин великоват. Майор госбезопасности достаточно серьезный начальник, равен армейскому комбригу, в полях сам такой редко бегает, обычно в кабинетах важно задницу протирает о кожаное кресло, других на смерть посылает.

— Притормози за два десятка шагов, потом подъезжай очень медленно, — велел капитан. — Всем готовность к бою.

— Диверсанты? — испуганно удивился водитель.

— Хрен его знает, Марченко, слишком много странностей, поглядим поближе, что за гуси, — ответил Найденов.

Майор представился и начал задавать в принципе правильные вопросы, спрашивая, кто, откуда, зачем, какие есть документы.

Только вот стоящий за ним тип в форме лейтенанта предвкушающе усмехнулся. Нехорошо так, хищно, укрепляя подозрения Найденова, которые неожиданно превратились в уверенность. На костяшках у лейтенанта были явные, пусть и слегка затёртые блатные татуировки. Таких сотрудников в рядах НКВД не держали.

Капитан внутренне приготовился к бою, но всё равно протянул командиру блокпоста разрешение двигаться и находиться где потребуется и требование оказывать всем командирам и красноармейцам всяческое содействие. Подпись под документом принадлежала самому Лаврентию Павловичу.

— Серьёзная бумага, — фальшиво восхитился майор. — Если конечно она не в абвере сфабрикована.

— Тебе самому звание майора случайно не в Бранденбург-800 присвоили? — спросил капитан сердито. После чего сразу начал стрелять из тт. Первая пуля попала в грудь майору, вторая снесла фальшивого лейтенанта.

Завязалась перестрелка, охрана Найденова успела открыть огонь первыми, так как были наготове, а вот диверсанты оказались немного на расслабоне. Может быть слишком успели привыкнуть, что форма майора НКВД действует на проезжающих мимо красноармейцев магическим образом.

Благодаря внезапности атаки удалось положить всех диверсантов практически без потерь. Лёгкое ранение у красноармейца Петрова и у самого Найденова не в счёт. Подумаешь царапины!

Во время обыска погибших противников Найденов, честно говоря, сильно беспокоился: а вдруг он ошибся и это наши родные товарищи из НКВД? А его чуйка дала сбой. Тогда штрафная рота это самое меньшее что ему светило, и то если трибунал окажется сильно снисходительным.

Однако его подозрения подтвердились. В планшете «майора НКВД» оказался приказ на немецком языке требующий оказывать содействие специальной группе Абвера во главе гауптманом Фридрихом Россе.