— Тогда… — он выдохнул, — тогда мне придётся взять всё на себя.

Он развернулся и быстрым, точным шагом направился в медотсек, где всё ещё стояла его аварийная капсула. Джейн пошла следом, не понимая, что он собирается делать.

Нейтан остановился у капсулы, провёл пальцами по боковой панели и ввёл короткий код. Стенка капсулы с тихим шипением отъехала в сторону. Внутри, аккуратно закреплённые в специальных ложементах, лежали его личная боевая броня — тёмно-серая, матовая, — и тяжёлая винтовка с термозарядами. Рядом — короткий клинок и компактный сканер.

Нейтан начал доставать броню молча, будто это было самым обычным делом на свете.

— Раз у вас ничего нет, — сказал он ровно, не глядя на Джейн, — то защищать этот ци… экипаж этот буду я. Один.

И Джейн, как бы ей не хотелось игнорировать эту мысль, нравилось, что кто-то собирается её защищать. Кто-то с такой восхитительной задн… ней частью головы. Головы, да. Джейн подумала о голове.

Воздух Ширкона-12 ударил в лицо тяжёлой, влажной волной, едва только внешний шлюз «Рогалика» с шипением отъехал в сторону. Ширкон — именно так звалась звезда в системе, а никак не Солнце — светил сквозь плотный полог крон мутно-зелёным светом, и всё вокруг казалось слегка ненастоящим, словно на мир смотрели через толстое бутылочное стекло.

Джейн стояла на пороге шлюза в своём обычном рабочем комбинезоне — потёртом, с пятнами старой смазки на коленях и одним оторванным карманом, который она так и не пришила. Повязку с плеча она сняла, чтобы не мешала во время вылазки. К тому же боль практически прошла. Или, что куда более вероятно, обезболивающие от Грейс не проходили обязательной сертификации. В руках Джейн сжимала портативный сканер и небольшой набор пробирок — привычные инструменты, которые сейчас выглядели почти игрушечными на фоне того, что простиралось впереди.

Нейтан вышел следом. Тёмно-серая боевая броня сидела на нём так, будто срослась с телом. Матовая поверхность почти не отражала свет. За спиной у него висела тяжёлая винтовка, на бедре — короткий клинок в ножнах. Шлем он пока не надел, но складывалось ощущение, что солдат может направленные в него снаряды взглядом остановить. По крайней мере, серые глаза его уже сканировали периметр.

— Держись на два шага позади, — произнёс он ровно. — И не трогай ничего, пока я не скажу.

— У меня работа в том и состоит, — Джейн фыркнула, — что я трогаю всякое без разрешения.

— Тебе же не составит труда… просто… быть чуть осторожнее? Нас же… подбили.

Джейн как-то быстро сообразила, что солдатик из прошлого едва держит себя в руках. А мама ей всегда говорила, что особый талант Джейн — выводить из равновесия даже представителей каких-то там шао-линей. Вот она и научилась вовремя отмечать, когда собеседника лучше не злить.

Они ступили на поверхность. Почва под ногами была мягкой, почти пружинящей — смесь влажного мха, перегнивших листьев — и неприятно хлюпала при каждом шаге. Вокруг поднимались стволы деревьев невероятной толщины, оплетённые лианами. Лианы двигались. Медленно, почти незаметно, но двигались.

— Лианы-удавленники, — тихо сказала Джейн, уже включая сканер. Голос её дрогнул от плохо скрываемого восторга. — Такие были обнаружены на Проксиме Б. Смотри, у них на внутренней стороне крючья из кремнийорганических соединений. Они реагируют на теплокровных. Если обхватят — будут сжимать, пока не не перекроют дыхание. Но они медленные. Можно увернуться, если…

— Джейн.

Она моргнула и подняла глаза. Нейтан смотрел на неё так, будто она только что сказала что-то важное, но увела разговор в сторону.

— Какова вероятность обнаружить на неизведанной планете уже известный вид?

— Нулевая. Жизнь на каждой планете развивалась в совершенно уникальных условиях, поэтому ее генетический и биохимический фундамент будет отличаться. Нет, законы конвергентной эволюции могут создавать схожие формы, но не могут привести к появлению генетически идентичных видов. Даже если допустить перенос микроорганизмов между планетами метеоритами, на второй планете они бы эволюционировали изолированно миллионы лет, образовав новые, уникальные виды.

— Спасибо, буду знать. И?

— Чего «И»?

— Джейн, не тупи, ты же учёная.

Джейн тупила. Это было вполне обосновано: стресс от крушения, новая планета, предчувствие приключений и память как у золотой рыбки. Она состряпала такое выражение лица, что Нейтан невольно улыбнулся.

— Эти лианы, — он кивнул в сторону дерева, — Их здесь не может быть, если они уж открыты. Я прав?

— Твою ж мать! — внезапно даже для самой себя выругалась Джейн. — Их тут никак быть не может. Они же были открыты еще…

— Вот и я об этом. Давай потише, и ступай осторожно.

Она закусила губу, но кивнула.

Они двинулись вдоль борта «Рогалика». Левое маневровое крыло представляло собой жалкое зрелище — искорёженный металл, оплавленные края, торчащие кабели, из которых ещё слабо капало что-то тёмное. Грейс уже успела вырезать часть обшивки, и из раны корабля торчали внутренности. Где-то внутри отсека слышались её яростные проклятия и лязг металла.

Нейтан шёл первым, винтовка наготове, каждое движение выверено. Он останавливался у каждого подозрительного куста, из-за каждого подозрительного шороха. Джейн шла следом и чувствовала себя одновременно раздражённой и странно защищённой.

Воздух вдруг стал гуще. Впереди, между стволами, медленно стелился низкий желтоватый туман. Он двигался не как обычный пар — слишком плотно, как-то целенаправленно, будто живой.

Нейтан мгновенно поднял руку, останавливая её.

— Назад. Медленно.

Джейн прищурилась, глядя на туман через сканер.

— Подожди. Это не климатическое. Органика. Спектрометр фиксирует сложные хитиновые оболочки и белковые маркеры, похожие на… — она быстро листала данные, — на слизевиков, но структура полимеров сложнее. Это не атмосферное явление. Это продукт жизнедеятельности. Споры. Плотоядные, судя по составу нейротоксинов. Туман — их способ охоты. Анализатор показывает, что эти агенты вызывают мгновенный паралич дыхательных путей и адаптированы для прорастания в органике. Нам лучше к нему не приближаться.

Нейтан смотрел на неё несколько секунд с выражением усталости и уважения.

— Ты только что за тридцать секунд определила природу местного оружия массового поражения.

— Это не оружие, — почти обиженно сказала Джейн. — Это экология. И она потрясающая.

— Ну, это уже хотя бы что-то, — резюмировал Нейтан не то пригодность Джейн, не то… да нет, точно пригодность Джейн.

Она шагнула в сторону, обходя край тумана, и Нейтан был вынужден следовать за ней. Теперь уже он шёл «на поводке» — не физическом, но ощутимом. Каждый раз, когда Джейн наклонялась к новому растению, к странному грибу, к лиане с пульсирующими прожилками, он напрягался всем телом. Каждый шорох заставлял его разворачиваться с винтовкой. Каждый треск ветки превращался в потенциальную засаду.

— Джейн. Не отходи дальше чем на метр.

— Но там! — она указывала вперёд, глаза горели. — Смотри, у него двойная кутикула и… боже, оно реагирует на свет сканера! Нейтан, это…

Он схватил её за запястье здоровой руки и резко притянул к себе.

— Хватит.

Джейн замерла. Его пальцы в перчатке брони были жёсткими, но не болезненными. Она подняла глаза и увидела, насколько близко его лицо. Насколько напряжена челюсть. Насколько внимательно серые глаза следят не за ней, а за каждым сантиметром джунглей вокруг.

— Послушай, ты забыла, где мы, — тихо сказал он. — Мы не приземлились, как то планировалось вами. Нас подбили. И сейчас, если они не полные кретины, в нашу сторону уже движется отряд зачистки.

Она хотела возразить. Хотела сказать, что наука не ждёт удобного момента. Но в этот миг почва под её левой ногой предательски просела.

Мягкий мох разошёлся. Под ним оказалась тёмная, почти чёрная яма, густо усыпанная бледно-жёлтыми грибовидными телами. Они мгновенно зашевелились, выпуская крошечные облачка спор.