Кто-то открыл огонь по лианам. Но те только злились сильнее.

Джейн и Нейтан уже были в сотнях метрах. Свет здесь почти не пробивался. Кроны смыкались над головами плотной крышей. Лианы висели со всех сторон — толстые, тонкие, старые и молодые. Иногда одна из них касалась плеча Джейн. Но она каждый раз замирала, считая про себя секунды, пока плеть не убиралась сама.

Нейтан вдруг остановился. Прислонился спиной к толстому стволу и медленно сполз вниз. Лицо его мало чем отличалось от образа покойника. Он тяжело дышал.

Джейн присела рядом. Руки у неё тряслись. Она спрятала их между коленями, чтобы он не видел.

— Тебе срочно нужна медицинская помощь.

— Это просто перелом. Легче мне от этого не становится, но жить точно буду.

— Надо как-то добраться до «Рогалика», — начала Джейн, но замолчала, стоило только поймать взгляд Нейтана.

— Мы ушли от корабля, — сказал он тихо. — Если я не ошибаюсь — к юго-востоку от места крушения. Из плюсов — вероятнее всего последуют за нами. Из минусов — вероятность не стопроцентная.

Джейн кивнула. Она тоже это понимала. И поднялась первой. Отряхнула мох с колен.

— Тогда идём, — тихо сказала она. — Пока можем.

— Веди, капитан, — сказал он вставая.

И они двинулись глубже. В ту зелень, где даже свет казался чужим.

Они шли неприлично долго. Нейтан молчал. Молчала Джейн. Единственные, кто издавал хоть какие-то звуки — плотоядная флора, мечтающая откушать плоти двух командиров.

Боль в плече Нейтана, судя по всему, расползалась. По крайней мере, серость его лица и сильная испарина намекали об этом весьма нарочито. Иногда он останавливался, закрывал глаза на пару секунд и шёл дальше. Жаловаться на своё состояние солдатик явно не привык, но и игнорировать травму тоже было бы глупо.

Джейн это понимала, потому постоянно оглядывалась. Рухни Нейтан личиком в мох — она бы услышала так или иначе, но не хотелось тащить волоком достаточно крепкое тело да еще и в тяжелой броне.

— Стой, — тихо сказала она.

Нейтан остановился сразу. Без вопросов, что было показателем положительной динамики в отношениях — так решила Джейн во всяком случае.

Она присела, раздвинула поднятой веткой низкие кусты у самого подножья отвесной скалы, вдоль которой пара чавкала по мху последние минут пятнадцать. Естественная пещера. Вход был узким, не выше метра, заросший густым кустарником с толстыми мясистыми листьями и тонкими длинными шипами.

— Дай винтовку, — обратилась Джейн к Нейтану.

Она взяла протянутое оружие и осторожно коснулась одного листа кончиком ствола. Лист дёрнулся и тут же покрылся липкой желтоватой жидкостью. Резкий запах ударил в нос так, что в глазах защипало.

— Мама дорогая, — прошептала Джейн. — Не трогай это руками. Ногами тоже. Вообще никак не трогай. И в фантазиях своих ничем не касайся.

Нейтан молча кивнул.

— Надеюсь, что твою палку-убивалку эта дрянь не сильно разъест, — Джейн продолжала расчищать винтовкой вход. — Но выбора особого у нас нет — укрытие какое-никакое нам нужно.

Долго и с предельной аккуратностью она отгибала ветви стволом винтовки, прижимая их к земле и фиксируя камнями. Каждый раз, когда ветка соскальзывала, Джейн замирала в надежде, что каплями её не забрызгает, а если забрызгает, пусть уж убьёт мгновенно. Но раз за разом участь быть покрытой кислотой обходила Джейн стороной.

— Залезай, — сказала она наконец. — Я тебя подстрахую.

Протиснуться в невысокий узкий лаз, когда есть перелом плеча — отдельный вид особо извращённого удовольствия. Нейтан от подобных затей его получать не умел. Когда он только начал на четвереньках, опираясь лишь на одну руку из двух, ползти вперёд — из крепко сжатых челюстей вырвалось нечто среднее между ругательством, мольбой о пощаде и древнем проклятии на мёртвом языке. Но солдат не остановился. Джейн сзади оказывала немую моральную поддержку, боясь не то что коснуться его, но даже смотреть в его сторону.

Пещера оказалась узкой трещиной в скале. Потолок давил на макушку, даже в положении сидя. Мокро, холодно, затхло — ни о каком удобстве речи даже не шло. Места хватало ровно на то, чтобы двое могли сидеть, прижавшись плечами, и чуть-чуть вытянуть ноги.

Джейн затащила за собой винтовку, поправила ветви снаружи так, чтобы вход снова выглядел заросшим. И только после этого выдохнула.

Нейтан сидел, привалившись спиной к стене с закрытыми глазами.

— Эй! Ты тут не отключайся.

Он приоткрыл один глаз.

— Мне просто интересно… почему?

— Не поняла…

— Почему не отключаться?

— Так… это… — Джейн задумалась, — не знаю. Обычно так говорят.

— Где?

— В фильмах! Чего пристал?

— Броню… сними, — он отстранился от стены. — Аккуратно.

Джейн придвинулась ближе, но колени быстро упёрлись в его бедро. Широким простором пещера похвастать не могла. Сначала Джейн расстегнула нижние защёлки на боку, потом добралась до плечевых. И тут уже предстояло проявить чудеса фантазии и находчивости. Левый наплечник был всмятку, пластины сместились. Когда она попыталась снять его, Нейтан резко втянул воздух.

— Стой. Ммммм. Вот этот ремень сначала. Левее. Нет… сууука… тот, что выше. Да. Теперь тяни на себя, но медленно.

Джейн в строгом соответствии выполняла все его указания. Вот только броня всё равно снималась неохотно. А когда последний замок щёлкнул, и тяжёлый нагрудник наконец отделился, Джейн невольно отпрянула назад. От плеча расползалась тёмная, уже почти чёрная гематома.

— Руку надо зафиксировать, — хрипло сказал Нейтан. — Мне будет очень больно, но ты не должна на это обращать внимания. Ясно?

— Делать тебе больно, — кивнула Джейн. — Яснее некуда. Как именно? Есть какие-то предпочтения?

— Возьми ремень от брони. Тот, длинный. Обмотай вокруг груди… ммммм… да, вот так. Теперь предплечье прижми к телу и закрепи.

Джейн делала всё, что он говорил. Руки у неё уже тряслись так, что пряжка по несколько раз выскальзывала. Когда она затягивала последний узел, Нейтан вдруг выгнулся и глухо застонал. Голова ударилась о камень. Глаза закатились.

— Нейтан!

Она с перепугу влепила ему пощёчину.

— Смотри на меня. Смотри, кому говорю!

Он снова открыл глаза.

— Да что ж ты меня хлещешь-то?

— Так ты сам просил делать тебе больно.

— Нет, роднуля, это ты так услышала. А я…

— Я помню, — перебила Джейн. — Но ты всё равно… не отключайся. Мне страшно.

Он слабо кивнул. Несколько минут они просто сидели. Холод ощущался всё отчётливее, а камень под ними тянул из них всё тепло.

— Знаешь, что самое странное? — Нейтан повернулся к ней. — Я погрузился в капсулу три века назад. Задница кромешная была по всем фронтам. И тут просыпаюсь… а обстановка мало чем отличается.

Джейн тихо хохотнула и по движению его груди поняла, что и он усмехнулся.

— Я понимаю, что моего мира больше нет, — Нейтан глубоко вдохнул и коротко выдохнул. — Совсем. Люди, с которыми я служил. Корабли, на которых летал. Я сам… реликвия.

— Ну это ты себя прям переоценил, — не сдержалась Джейн. — Реликвией священно охраняемую вещь называют, а ты…

— Вот, кстати, — он слегка подобрался, отчего боль вновь прошила тело, — а почему такое отношение ко мне? Я ж не дибил — сразу считал это.

Джейн немного замялась, но долго над ответом думать не стала.

— Потому что ты… враг.

— Чего?

— Ты же из той ещё Федерации, понимаешь? Которая развязала войну.

Нейтан даже зубами скрипнул.

— Это сепаратисты начали…

— Нет, Нейтан, — Джейн старалась говорить мягко, — Это всё вы. По крайней мере, современная история трактует те события именно так. Грейс ненавидит Федерацию и в нынешнем формате — она сама с Сириуса и будет до последнего отстаивать свою свободу. Патрик… ему дела особо нет до политики… пока к власти не придёт искусственный интеллект, во всяком случае.