Джейн не успела даже отстраниться.

Рука Нейтана метнулась молнией. Пальцы впились в её запястье, вывернули с такой силой, что в суставе хрустнуло. В следующее мгновение она уже была прижата спиной к холодной переборке. Предплечье Нейтана легло ей на горло, перекрывая воздух. Лицо его оказалось в сантиметрах от её лица. Дыхание ещё хриплое, но голос — обрывистый, жёсткий, с металлическими нотками человека, который привык отдавать приказы под огнём.

— Личный номер! Статус операции! Кто вы и где мой отряд?!

Джейн хрипела. Рыжие волосы растрепались, глаза расширились от боли и шока. Она пыталась что-то сказать, но воздух не проходил.

Грейс отреагировала первой.

Металлические руки сначала обрушились на плечи Нейтана, заставляя его ослабить хватку и отпустить Джейн, а потом схватили его же за грудки и с огромной силой вышвырнули его из капсулы. Солдат отлетел к противоположной стене, но мгновенно перегруппировался. Он увидел импланты Грейс — матовые, тёмно-серые — и в его глазах вспыхнула чистейшая ярость.

— Киборг! — рыкнул он.

И бросился.

Драка была короткой и жестокой. Грейс боксировала хорошо — годы, проведённые в доках, научили её бить первым и бить сильно. Металлический кулак врезался Нейтану в челюсть. Второй — в солнечное сплетение. Но солдат двигался так, будто триста лет сна были всего лишь коротким отдыхом. Он ушёл от третьего удара, нырнул под четвёртый и всадил апперкот снизу вверх с такой силой, что голова Грейс откинулась назад, ноги подкосились, и она рухнула на пол, не двигаясь уже.

Джейн вскрикнула и кинулась вперёд. Голыми руками. Отчаянно иллюстрируя собою лозунг «слабоумие и отвага».

Нейтан поймал её на лету. Развернул. И с лёгкостью впечатал спиной в стену. Удар выбил весь воздух из лёгких. Джейн захрипела, согнулась, пытаясь вдохнуть, но грудь горела огнём. Перед глазами плыли тёмные круги.

Нейтан уже заносил руку для следующего удара — короткого такого, неприлично точного и добивающего.

И тут сзади раздался треск разряда.

Патрик стоял позади солдата, держа в руке массивный шокер. Лицо у него было белым, глаза — безумными.

— На этом корабле капитана не прессуют, ископаемое!

Нейтан ещё мгновение стоял, покачиваясь. Потом колени подогнулись. Он рухнул на пол тяжёлым, бесформенным мешком. Глаза закрылись. Тело обмякло.

Медотсек «Рогалика» больше походил на коморку, куда закинули медоеда, а тот решил выйти наружу. Тем, кто хотя бы отдалённо знаком с нравом этого прекрасного животного, несложно представить масштаб разрушений. Пахло смесью антисептика и машинного масла. На единственной медицинской кушетке, прикованный широкими магнитными ремнями у запястий, лодыжек и груди, лежал Нейтан. Ремни были старыми, но крепкими — Грейс закрепила их лично, с такой тщательностью, будто ожидала, что солдат в любой момент попытается разорвать и металл, и каждого в комнате.

Он пришёл в себя резко. Серые, почти белёсые в этом освещении, глаза мгновенно пробежали взглядом по потолку, по стенам, по приборам, по людям. Никакой растерянности. Только холодный, мгновенный расчёт.

Джейн сидела на низком табурете рядом с кушеткой. Вывихнутая и уже возвращенная на место рука была зафиксирована повязкой, а на шее виднелся след от удушения. Она смотрела на него прямо, не отводя взгляда, хотя внутри ещё не исчезло окончательно желание воткнуть древнему солдатику ножницы в бедро. Или отвёртку. Или… вариаций, что и куда воткнуть в Нейтана было в достаточном количестве.

Грейс стояла у стены, скрестив металлические руки на груди. На нижней челюсти темнел кровоподтёк от апперкота. Она молчала, но импланты тихо пощёлкивали — система самодиагностики проверяла, не повредились ли шарниры.

Патрик маячил в дверях — стоять на месте он никак не мог. Чрезвычайной степени любопытство соседствовало с уверенностью, что богомерзкий искусственный интеллект обязательно воспользуется возможностью и захватит управление кораблём.

Ваппи ничего захватывать не собирался.

Нейтан медленно повернул голову. Ремни натянулись, металл тихо скрипнул.

— Где я? — произнёс он. Голос был хриплым после веков молчания, но интонация осталась армейской.

Джейн подалась чуть вперёд, опираясь локтями на колени.

— На борту исследовательского судна «Рогалик». Меня зовут Джейн. Это Грейс, механик. Тот в дверях — Патрик, пилот. Мы нашли ваш крейсер в астероидном поясе системы Тау Кита. Капсула была на последнем проценте питания. Мы вытащили вас.

Нейтан слушал, не моргая. Лицо оставалось каменным. Только едва заметно напряглись мышцы на челюсти.

— Крейсер «Аскольд». Эскадра Седьмого ударного флота. Командир — капитан первого ранга Лангдау. — Он произнёс это так, будто называл координаты. — Где остальные капсулы? Где мой отряд?

Джейн переглянулась с Грейс. Грейс только пожала плечами — жест вышел тяжёлым и немного зловещим.

— Остальные капсулы… как бы помягче… тю-тю, — тихо сказала Джейн. — Все. Давно. Ваш корабль… он пролежал на астероиде почти триста лет.

Тишина в медотсеке стала плотной, почти вязкой. Нейтан не пошевелился. Только глаза чуть сузились.

— Повтори.

— Что конкретно? Про «тю-тю» или про корабль?

— Ты сказала — прошло триста лет.

— Без малого, — кивнула Джейн. — Война, на которую вы шли… она закончилась. Давно. Федерация проиграла. Системы Сириус и Эпсилон Эридана вышли из состава и уже почти три века существуют как независимые государства.

— Это невозможно!

— Это факт, пупсик, — Грейс шмыгнула носом. — И вполне себе процветают без Педераций всяких.

— И этим гордятся, — добавила Джейн.

— У нас было численное преимущество… — как-то неуверенно произнёс Нейтан.

— А у них яйца с кулак, — парировала Грейс. — Они знали за что сражались, а вы тупо выполняли приказ.

— Мы герои и гарант стабильности Федерации! — Нейтан даже дёрнулся в сторону Грейс.

— Кстати, о птичках… — Джейн смущенно улыбнулась, — ветеранов тех сражений… в нынешней Федерации особо героями не считают. Скорее… неудобным напоминанием.

— Кретинами, если быть совсем точными, — добила солдата механик.

Нейтан закрыл глаза. На долю секунды. Когда открыл снова, в них не было ничего — ни ярости, ни боли, ни даже удивления. Там обосновалась эдакая ледяная пустота, которую он, видимо, научился носить ещё до анабиоза.

— Куда делся мой флот? — произнёс он почти шёпотом. Но в этом шёпоте слышался металл.

Джейн сглотнула и мотнула головой, всем своим видом показывая, что никак не может знать ответа на поставленный вопрос.

— Его больше нет, — раздался синтетический голос Ваппи. — Седьмой ударный, согласно архивным записям, полностью погиб в системе Сириус. Вы — единственный, представитель тех сил.

Нейтан медленно повернул голову к потолку. Ремни снова скрипнули. Он лежал совершенно неподвижно, но Джейн видела, как ходят желваки солдата. Как пальцы, даже зафиксированные, чуть сжимаются в кулаки. Но боец давно исчезнувшего флота старательно держал свои эмоции под контролем.

Внутри него сейчас рушилось всё. Командиры. Боевые товарищи. Приказы, которые он ещё помнил. Лица, которые он видел перед тем, как крышка капсулы закрылась. Будущее, в котором они должны были победить или умереть вместе.

Он просто лежал и смотрел в потолок, а ледяная маска на его лице становилась всё толще.

Потом он перевёл взгляд на Джейн. Медленно, изучающе.

— Ты исследователь? Я правильно расслышал?

Джейн моргнула.

— Исследователь биомов. Да.

Он скользнул глазами к Грейс. Задержался на металлических руках.

— Хорошие железки.

— Мусор в наше время, — холодно поправила Грейс. — Сама собрала. Но, будь уверен, их будет достаточно, чтобы открутить тебе голову.

Нейтан не отреагировал на угрозу. Просто принял к сведению. Потом посмотрел на Патрика.