— Грейс…

Грейс сидела у стены, откинув голову. Правое предплечье брони попросту отсутствовало. Будь у неё органическая рука — Грейс бы уже истекла кровью. Но протез — то, что от него осталось — висел, поливая тонкой струйкой масла пол под однорукой механиком.

— Это был неприлично дорогой протез, — хрипло сказала она. — Собранный вручную и по индивидуальному заказу.

Патрик подполз ближе.

— Чем помочь?

— Отстегни рукав. Мешает только.

Он быстро расстегнул верхние фиксаторы с правой стороны.

Нейтан сначала прошёл к двери, глянул за порог, проверил углы. Только потом вернулся и присел на одно колено напротив Грейс.

— Покажи.

— Ах ты грязный извращенец. Любишь смотреть на увечья? Тебя это заводит?

— Отставить шуточки, — бросил он. — Сейчас здесь будет вся охрана комплекса. Я должен понимать единственного — за исключением меня — способного бойца.

Он взял огрызок протеза, повернул, осмотрел.

— Ему конец.

— Да ладно? — съехидничала Грейс. — А я вот сидела и гадала — рабочий ли еще протез, который я сама лично себе и собирала!? Клоун хлорофиловый.

Джейн наконец добралась до них на четвереньках и села рядом, не зная, куда деть руки.

— Я могу перевязать. Или зафиксировать. Или…

— Что ты тут бинтовать собралась? — Грейс коротко, зло усмехнулась. — Кэп. Всё в норме. Почти.

Патрик вытер кровь с щеки.

— Там, кажется, сирена уже вовсю орёт. Нам бежать не пора?

— Бежать уже поздно, — сказал Нейтан. — Будем надеяться на тактику фермопильского сражения.

Джейн поднялась и посмотрела ему прямо в глаза. Нейтан, поймав её взгляд, немного подался вперёд и улыбнулся.

— Фермо-чего тактика? — спросила она, когда губы Нейтана замерли в паре сантиметров от её губ.

— Историю учить надо, — зло буркнул он. — И чтить.

Грейс при помощи Патрика перетянула масляные трубки.

— Это пусть нас чтут. Давайте шустрее. Сам же говорил, что времени нет.

— Его нет. Но торопиться — подвергать себя риску. Где твоя винтовка?

Патрик тут же рванулся, подобрал винтовку Грейс и протянул её ей.

— А как ты будешь…?

— Закрепите мне её. Отдачи всё равно особой нет. Главное, чтобы не выпала. Правильно?

Джейн и Патрик молча стали затягивать подручными средствами оружие к предплечью Грейс. Нейтан на всё это смотрел сухо, но без негатива.

— Грейс, Джейн, — он кивнул в сторону двери комплекса, — вы прикрываете вход. Патрик, ты помогаешь мне сменить броню. Пора и мне обзавестись вашими образцами.

Он влез в нагрудник. Плечи сели плотно. Замки щёлкнули один за другим. Разгрузка легла поверх. Набедренники. Перчатки. Последним он поднял шлем и надел.

— Выходим, — сказал Нейтан. — Грейс позади и слева от меня. Патрик закрывает спину. Джейн — у меня за правым плечом. Если я поднимаю кулак — стоим. Лишнего не говорим. Всем всё ясно?

— Погнали, ископаемое, — кивнула Грейс. — Я горю желанием отомстить за протез.

— И за «Рогалик»? — уточнил Патрик.

— За него — в первую очередь, — уверила она.

Они вышли из служебки и попали в ослепительно белый коридор. Свет здесь был другой — ровными панелями во весь потолок. Пол глянцевый, почти зеркальный. Всё даже слишком чистое. Первые следы их сапог сразу стали чёрными кляксами на белом.

Коридор уходил вперёд и дважды ломался буквой Г. Где-то за вторым поворотом уже били шаги в такт. Нейтан прижался к стене, поднял кулак, слушал. Потом сам пошёл первым. Прямиком на врага, забывшего сверяться с показателями КПК. На секунду их шаг сбился с ритма.

Этой секунды Нейтану хватило. Бойцам синдиката не хватило тех коротких мгновений для осознания, кто и зачем их убивает.

Джейн, прижавшись спиной к стене, смотрела не на падающие к полу тела солдат противника. На него. На древнего солдата. Найденного ею. Её солдата.

— Он прекрасен, — тихо сказала она.

Грейс усмехнулась.

— Кто конкретно?

— Нейтан, конечно. Ты видишь, как он двигается? Видишь?

— Я-то вижу. А вот ты понимаешь, что и он тебя слышит? Частота у нас одна.

— Да? — пискнула Джейн.

— Ну… — пробасил голос Нейтана в динамике, — вообще-то, да.

Они прошли ещё один пролёт. Сирена теперь орала без перерыва. На развилке Нейтан снова поднял кулак. Все вжались в стены. Мимо, за стеклом внутренней галереи, пробежала ещё одна группа — уже шестеро, уже с щитами. Они не видели их снизу. Пока.

Патрик шепнул:

— А чего они? Разве не видно нас на мониторах?

— Задаюсь тем же самым вопросом, — так же тихо ответил Нейтан. — Грейс, ты что-то сотворила с их сетью?

— Куда там… я бы и не смогла, — сказала Грейс. — Мы должны быть у них прямо как на ладони.

Джейн нетерпеливо замахала руками.

— А есть разница? Главное, что мы можем топать к лабораториям. Хорошо же, что нам не мешают! Или нет?

Нейтан помотал головой.

— Ничего хорошего. Хорошо — это когда всё чётко спланировано и идёт по этому плану. Сейчас же — я теряюсь в догадках. И это плохо.

— Считайте это подарком судьбы и потопали скорее…

— Не люблю я таких подарков, — только и мог, что пробухтеть Нейтан.

Они свернули в более узкий белый рукав. Грейс без особой уверенности сказала, что лаборатории должны быть совсем рядом, когда из боковой двери вышел боец синдиката. Без шлема. В лёгкой броне, которую явно не привык носить. Техник или лаборант. Он увидел отряд в «своей» броне и даже расслабился.

— Чего там? Нам сказали…

Нейтан ударил прикладом.

— Между носа ему зазвездюлил! — гоготнула Грейс. — А чего не пристрелил?

— Это всегда успеем, — бросил он. — Все бойцы, вероятно, на поверхности… что продолжает меня напрягать своей странностью.

— Мы точно близко, — Джейн подняла с тела поверженного ключ-карту. — Это пропуск в лаборатории.

Она оказалась права. Пришлось преодолеть ещё пару поворотов, как перед ними огромной махиной возвысились массивные врата.

Гермостворка открылась почти беззвучно, стоило только поднести к панели ключ-карту.

Лаборатория была длинной. Один ряд. Два ряда. Три. Высокие цилиндры, в каждом мутная жидкость и тело. Сначала казалось, что их десятки… потом стало ясно, что не меньше сотни… потом глазам открылась истина — не менее нескольких сотен колб рядами уходили вглубь горы.

Первый образец, ближайший, стоял в колбе прямо напротив двери. Руки слишком тонкие, пальцы слишком длинные, на предплечьях та же тёмно-изумрудная сетка, что у Нейтана на шее. Грудь поднималась. Но очень медленно. На месте волос — тонкие стебли. Глаза закрыты.

Патрик тихо сказал:

— Да ну на…

Патрик сделал несколько неуверенных шагов вглубь лаборатории и всем своим видом демонстрировал своё нежелание смотреть.

Джейн подошла к ближайшему цилиндру. Ладонь легла на холодное стекло. Внутри грудь образца поднялась и всё тело дрогнуло от спазма.

— Они живые, — сказала она. — Их вырастили… или…

Грейс осталась у двери, привалившись плечом к косяку. Повреждённый протез стукнулся о панель и оставил масляный мазок.

— Кэп, я всецело за научный прогресс и всё такое... но вот это конкретно пи#@ец какой перебор.

Джейн уже шла вдоль ряда.

— Образец 017, — читала она записи на цифровых панелях, — Роман Грегорович, некроз поджелудочной железы, стабилен. Образец 024. Анжей Красински, афазия, речь не восстановилась, стабилен. Образец…

Она остановилась.

— Все. Все они были людьми.

Патрик медленно опустил ствол.

— Мурашки по коже… А наш солдатик в такого не обратится? — он бесцеремонно кивнул в сторону Нейта.

Джейн не ответила сразу. Перешла к терминалу у первой колбы.

БАЗОВЫЙ ОРГАНИЗМ: ЧЕЛОВЕК

ИНОКУЛЯТ: ШТАММ S-12/М (МОДИФ.)

ЦЕЛЬ: УСТОЙЧИВЫЙ НОСИТЕЛЬ / КОНТРОЛИРУЕМОЕ СЛИЯНИЕ

РЕЗУЛЬТАТ: ПОЛНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ПОСЛЕ СТАДИИ 3

Джейн внимательно вчитывалась в отчёт, стараясь не выдавать того ужаса, что постепенно охватывал её нутро.