Патрик только фыркнул и развернулся к штурвалу.

— Ваппи. Курс на Ширкон-12. И не смей больше подлизываться к дешёвой копии Шеппарда.

— Курс проложен, — мягко отозвался ИИ. — Время до входа в атмосферу — четыре часа двенадцать минут. И, Патрик, я не подлизываюсь. Я просто ценю профессионализм.

«Рогалик» развернулся. Звёзды поплыли. Впереди уже росла тусклая, слегка зеленоватая точка — Ширкон-12.

Часы тянулись медленно. Нейтан стоял у главного экрана, руки заложены за спину, спина идеально прямая. Он изучал показания датчиков внимательно, и могло сложиться впечатление, что от них зависела жизнь всего флота. А то и Вселенной.

Джейн сидела в соседнем кресле, подтянув ноги. Она смотрела на планету и уже представляла себе влажный воздух, странные растения, которые ещё никто не классифицировал, мягкий грунт под ногами. Обычная работа. Рутина. Цветочки, мхи, датчики. Потом — домой. И банк хотя бы на время отстанет.

Грейс возилась с каким-то переносным сканером, тихо матерясь. Патрик бормотал что-то Ваппи, но уже без прежней ярости.

Атмосфера Ширкона-12 приняла их тряской и вспышками плазмы на обшивке. «Рогалик» задрожал сильнее обычного. Где-то в глубине корпуса что-то жалобно скрипнуло.

Джейн улыбнулась, глядя на приближающуюся поверхность. Зелёные пятна лесов. Серые хребты. Узкие ленты рек.

— Ну вот, — тихо сказала она. — Сейчас спустимся, поставим лагерь…

— Уводи корабль!!! — громогласно отдал приказ Нейтан. — Приготовиться к маневрированию! Перевести энергию щитов на нос корабля…!!!

Нейтан не успел договорить. Остальные же и вовсе просто пялились на солдата, совершенно не собираясь следовать его приказам. Не из вредности — ни в коем случае. Просто ситуация вышла абсолютно нештатная.

По «Рогалику» открыли огонь. С поверхности планеты. Кто-то, совершенно не радостный визиту гостей.

Первый снаряд ударил в левое маневровое крыло с такой силой, что весь корпус «Рогалика» взвыл металлическим стоном. Обшивка вспучилась, вспыхнула на мгновение оранжевым пламенем и погасла в разреженном воздухе верхней атмосферы. Второй удар пришёлся чуть ниже — уже по самой корневой части крыла. Корабль резко мотнуло вбок. Аварийные сирены завыли так, будто сами пытались выбраться наружу.

Патрик вцепился в штурвал до побелевших костяшек. Глаза стали огромными, почти безумными, но руки работали с той самой скоростью и точностью, за какую его ценили в годы его обучения в Академии.

— Летять утки, летяяяять утки… — выл он сквозь зубы. — И трибуны замерли в ожидании умопомрачительного манёвра…!

«Рогалик» вошёл в плотные слои атмосферы уже с повреждённым крылом. Плазма била по обшивке неровными языками. Корабль трясло так, что зубы стучали. Где-то в глубине корпуса что-то с грохотом оторвалось и покатилось.

Нейтан сидел сразу за креслом пилота, держась за подлокотник одной рукой. Вторая уже лежала на бедре. Лицо оставалось каменным, но глаза быстро перебегали по показаниям приборов.

— Перекрыть топливные магистрали левого контура! Перевести всю мощность на правые маневровые! Выпустить тормозные щитки на максимум!

Джейн, прижатая к своему креслу перегрузкой, резко обернулась. Рыжие волосы растрепались окончательно, лицо заливал пот.

— Там утки! Оглох совсем? — крикнула она. — Не мешай!

— Какие, бл@#ь, утки, капитан?! — голос Нейтана прорезал вой сирен. — Крыло потеряно на шестьдесят процентов. Если сейчас не компенсировать…

— Я сказала — не мешай!

Патрик даже не слушал их. Он уже пребывал в Нирване. Пальцы порхали по панели. Голос Ваппи спокойно, почти ласково выдавал данные:

— Левое маневровое крыло критически повреждено. Тяга несимметрична. Рекомендую аварийную посадку по расчётному коридору. Вероятность сохранения корпуса — сорок два процента.

— Сорок два?! — весело гоготнул Патрик. — А ты оптимист, как я погляжу! Я нам не дал бы и десяти! Ууууииииихууу!!!

«Рогалик» падал. Зелёная масса джунглей Ширкона-12 стремительно росла в иллюминаторах. Болота. Густые, почти чёрные кроны. Серебристые ленты рек, которые вблизи оказывались мутными и широкими. Патрик выжал из умирающего крыла всё, что ещё оставалось. Корабль выровнялся в последний момент, прошёл над самой поверхностью крон и с рёвом, скрежетом и фонтаном грязи врезался в болотистую почву.

Удар был чудовищным. Всех швырнуло вперёд с такой силой, что ремни кресел попросту не выдержали нагрузки. Джейн ударилась плечом о панель. Грейс вгрызлась металлическими руками в обшивку, что удержало её от полёта. Нейтан не полагался на ремни всецело, потому был готов к подобному исходу и вовремя сгруппировался, гася инерцию удара.

Тишина после посадки оказалась оглушительной. Только шипение повреждённых систем и далёкий треск ломающихся деревьев снаружи.

Джейн первая подняла голову. Во рту был вкус крови. Она сплюнула и хрипло приказала:

— Всем… проверить повреждения. Ваппи — полная диагностика корабля.

— Левое маневровое крыло уничтожено на семьдесят восемь процентов, — немедленно ответил ИИ. — Гипердвигатель в пределах нормы. Основной реактор стабилен, но требует длительной диагностики. Корпус имеет множественные трещины в нижней части. Полёт без замены крыла и части обшивки невозможен.

Нейтан уже стоял на ногах. Он посмотрел на Джейн и жёстко, почти приказным тоном сказал:

— Нужно немедленно организовать периметр. Выставить охрану. Проверить, нет ли преследования. Кто-то должен осмотреть всех на предмет внутренних повреждений. Я беру командование на время…

— Нет, — отрезала Джейн. Она поднялась, держась за ушибленное плечо, и шагнула к нему вплотную. — На моём корабле нет кадетов. И нет капитанов первого ранга, которые раздают приказы. Есть я. И есть мой экипаж. Ты можешь предлагать. Можешь советовать. Но командовать будешь только тогда, когда я скажу. Понял?

Нейтан смотрел на неё несколько долгих секунд. В серых глазах мелькнуло что-то среднее между шоком и яростью. Он медленно обвёл взглядом остальных: Патрика, который всё ещё сидел в кресле и дрожащими руками снимал показания; Грейс, которая уже шла к выходу из кабины, громко матерясь; Джейн с растрёпанными волосами, повязкой и синяками.

— Вы… — он чуть сжал челюсти. — Вы ведёте себя как дети. В боевой ситуации. После обстрела. После жёсткой посадки. И продолжаете спорить о субординации.

Джейн выдохнула. Злость чуть отступила, оставляя место усталости.

— Ситуация дрянь. Я это вижу. И я понимаю, что твой опыт сейчас может нас спасти. Просто… проявляй его иначе. Не приказы. Предложения. Хорошо?

Нейтан молчал. Потом коротко кивнул — один раз, резко.

— Хорошо. Капитан.

Грейс уже исчезла в направлении повреждённого отсека. Через минуту из коридора донёсся её яростный рёв:

— Патрик! Живо сюда! И тащи большой резак! Мамочка будет потрошить «Рогалик».

Патрик вскочил так, будто его ударили током. Он даже не стал спорить. Просто схватил набор инструментов и побежал за ней. Джейн проводила их взглядом.

Ваппи продолжал выдавать данные ровным голосом:

— Полная диагностика запущена. Время до предварительного отчёта — девять минут. Рекомендую проверить герметичность нижней палубы.

Нейтан подошёл к Джейн. Голос его стал чуть тише, но не мягче.

— Капитан. Нужно, чтобы вся команда получила защитные костюмы и оружие. Немедленно. Мы не знаем, кто стрелял. Не знаем, сколько их. И не знаем, как быстро они найдут место падения. Подходящая ли атмосфера для дыхания. Если гермитичность нарушена…

Джейн посмотрела на него так, будто он предложил ей отрастить вторую голову.

— Защитные костюмы? Оружие? — она тихо, почти жалобно рассмеялась. — Нейтан. Это научный корабль. Ржавый. С трещинами. Здесь даже единой формы нет. Брони у нас нет. Оружия — пара старых шокеров и один плазменный резак Грейс.

Нейтан закрыл глаза на секунду. Когда открыл, в них читалось глубокое, почти религиозное страдание человека, попавшего в мир, где законы выживания забыты.