— Модифицированная версия. Её подселяли людям и ждали, пока тот сотрёт границу между личностями. После третьей стадии, как я понимаю, это уже не человек с симбионтом. Это единый организм.

Нейтан стоял между рядами и смотрел на лица существ, которые покоились безмятежным сном. В ближней колбе веко одного из подопытных дрогнуло.

— Ты не превратишься в это, — тихо сказала Джейн.

— Знаю.

Грейс оттолкнулась от косяка.

— Хватит глазеть. Пока за нами не прибыла вся кавалерия — я глушу двери.

Она пошла к боковой панели. Протез болтался и мешал, приходилось обходиться одной конечностью, но Грейс даже не заикнулась о просьбе помочь. В конце концов крышка была грубо сорвана, а следом одним рывком были вырваны провода.

— В сраку всё…

Панель пискнула. Над входной створкой зажглось красное ЛОКАЛЬНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ. Дальняя дверь в рабочую зону тоже клацнула. Грейс отступила, тяжело дыша.

— Всё. Теперь мы заперты для их удобства в одном помещении. Нас будут доставать долго, а перестреляют быстро. Пожалуйста.

Патрик смотрел на неё, вскинув одну бровь.

— У тебя же есть план отхода? Есть же?

— Десяток планов! Не тупи. Я импровизирую.

Джейн не обернулась. Она листала дальше: журналы инокуляции, графики отторжения, пометки о выжигании «нестабильных». Руки у неё уже не дрожали. Дрожать начала челюсть.

— Нейт. Здесь нет протокола, где хозяин выживает после отделения. Ни одного. Даже на первой стадии… здесь… это тяжёлая травма для любого организма. Твой же… ты не выдержишь. Если отчёты не лгут — тебя от смерти спасает исключительно соседство с симбионтом. Это не было исцелением, как я подумала… тебя просто поставили на паузу.

Нейтан начал было уже отвечать — даже издал какой-то нечленораздельный звук, как плечи его дёрнулись, голова чуть наклонилась.

— Мы говорили, — сказал рот Нейтана. — Носитель останется с нами. Другого выхода нет.

Грейс сразу подняла ствол.

— Хош найду? Башню те снесу и тело Носителя твоего на корабль затащу для последующей кремации.

Джейн медленно отошла от терминала.

— Оставь его… их… оставь их, Грейс, — она повернулась к Нейтану. — Все эти… создания. Они… вы можете с ними говорить?

— Мы говорим. Но Дети лишены слуха. Они не могут слышать нас. Были людьми. Стали нами. Они не слышат лес.

Патрик сделал громко зевнул.

— Толкните меня, когда нас убивать придут. А придут точно — можете не сомневаться.

Он слегка вздрогнул от пришедшей на ум идеи:

— А может весь этот дендрарий активируем? Наверняка наша полынь на ножках этого хочет.

— Хотим, — согласился голос Нейта. — Пустые норы. Пустые руки. Пустой слух. Открой.

Джейн посмотрела на колбы, потом вновь на него.

— Если я открою, они умрут. Вероятнее всего. Они находятся в питательной смеси. И вообще за их поведение я лично бы не ручалась.

— Живые. Закрытые. Хуже.

Грейс активно замотала головой.

— Джейн. Не надо. У меня на всех пестицидов не хватит.

Джейн вернулась к экрану. После недолгих поисков среди текста, она ударила ладонью по столу.

— Дряньство! Я не хочу оставлять Нейта тут!

Патрик вдруг хмыкнул.

— А если вывезти его не совсем живым?

Все посмотрели на него.

— Ну. Не в смысле труп. Капсула. Анабиоз. По типу той, где мы его и откопали. Заморозить его. Замедлить всё: и его, и эту дрянь внутри. Процессы почти встанут. А там доберёмся до медотсеков на станциях, глядишь, и спасём солдатика.

Джейн смотрела на него как на доказательство существования Чуда.

— Это… может сработать.

Грейс тихо свистнула.

— Гений. Но псих. Вот только капсулы есть не на каждом корыте.

— Значит, нам нужен не любой корабль, — сказала Джейн.

Нейтан сделал шаг вперёд.

— Не оставляй их. Если можешь. Дети. Без слуха. Просим.

Сверху, со стороны гермостворки, раздался новый звук. Высокий, тонкий скрежет. Металл по металлу. Резак.

Грейс дёрнула головой к двери.

— Ну вот. Начали пилить. И ведь даже не постучали суки.

Скрежет стал глубже. По кромке створки прошла первая искра.

Патрик занял угол. Грейс нырнула в противоположный. Симбионт смотрел на Джейн глазами Нейтана.

— Живые. Дети должны быть свободны. Ты хочешь спасти Носителя. Мы хотим спасти Детей.

— Джейн, — Грейс смотрела уже не на неё, а на растущую линию реза. — Ты бы там решалась. Я чё-та уже и не против. Вызволяй сельдерей из банок. Пусть хоть отвлекают на себя.

Джейн кивнула.

— Оплатила, блин, кредит...

Она ввела команду вручную. Посимвольно. Подтверждение. Ещё одно подтверждение. Система спросила, уверена ли она. Джейн нажала «да».

По ряду цилиндров сверху вниз побежала тонкая красная полоска. Где-то щёлкнуло. Где-то зашипел сброс давления. Жидкость в ближайшей колбе дрогнула.

Жидкость дрогнула ещё раз — уже от вибрации насоса. Питательную смесь начали откачивать для последующего высвобождения образцов, игнорируя все сообщения о нестабильности подопытных и критическом уровне опасности.

Где-то слева щёлкнуло глухо. Справа зашипело так, будто кто-то открыл тысячу бутылок сразу. Джейн всё ещё держала пальцы над клавиатурой, хотя отменять было уже нечего.

— Всё, — сказала Грейс. — Рыжая, ты хотя бы отойди от стекла, или ты объятий от них ожидаешь?

Джейн не отошла. Смотрела, как в колбе с образцом 017 уровень жижи плавно опускался вниз. Тело Романа Грегоровича осело на дно цилиндра и дёрнулось.

Патрик сделал шаг назад и всё-таки поднял ствол в сторону мутанта.

— На рыбку смахивает, — хохотнул пилот с опасными нотками безумия в голосе. — Он как рыбка, которую на сушу вытащили.

— Грейс, — Джейн коротко глянула на неё, — у Патрика проблемы, кажется.

— А то я не слышу, — проворчала механик, но осталась стоять на месте.

Нижняя створка цилиндра отщёлкнулась. Ударила по упору. Из щели хлынули густые и холодные остатки питательного раствора. Волна ударила Джейн по сапогам, залила пол до соседнего ряда, дошла до ботинок Патрика. Он с абсолютным спокойствием наблюдал за процессом, пока губы его расплывались в улыбке.

— Рыбку на берег выбросило... Чайки любят рыбку... Чайки скоро слетятся к берегу...

— Понеслась моча по трубам! — Грейс стукнула уцелевшим протезом по панели. — Эй! Болезный! Приём! Забываем про чаек, вспоминаем о ребятках за дверью.

Нейтан, не обращая никакого внимания на искры и оплавленный металл входных ворот лаборатории, подошёл к открытым створкам цилиндра.

Первое тело выскользнуло оттуда вместе с остатком смеси. Упало на бок. Длинные пальцы скребанули глянец. Грудь дёргалась в попытке заставить лёгкие раскрыться.

Джейн опустилась на одно колено, не думая об опасности.

— Эй. Эй, вы меня слышите?

Грейс рявкнула:

— А давайте мы каждого из них ещё обтирать станем?! У нас же нет забот поважнее! Давай активируй их, чучундра учёная!

Стало ли причиной или толчком такое поведение Грейс, но несколько подопытных, оскальзываясь на мокром полу, метнулись было в сторону экипажа «Рогалика». Выражение их лиц ничего хорошего не обещало.

И тут Нейтан сделал полшага ближе. Вытянул вперёд руку и мутанты замерли.

— Дети не слышат нас. Мы не слышим Детей. Они покалечены. Они боятся.

— Почему они остановились? — Джейн сама как заворожённая следила за покачивающейся рукой Нейтана.

— Я им приказал.

— Они же не слышат...

— Но чувствуют.

Некоторые колбы открывались с отставанием. Из одной такой вылетел очередной подопытный. Он ударился плечом о соседний цилиндр, оставил на стекле зелёную полосу и остался сидеть, низко опустив голову. С его рта тянулась плёнка. Руки слишком длинные, пальцы перебирали воздух.

Патрик прицелился ему в грудь.

— Чайки охотятся за рыбой. Чайки готовят переворот. Чайкам нельзя давать спуска.

— Так он рыба, — сказала Джейн, кивая в сторону образца. — Они тут все рыбы. Ты сам же сказал, помнишь?