Патрик прикинул задачу в уме, хмыкнул, пожал плечами и взял винтовку. Грейс поставила его боком к каменным изваяниям, сама встала чуть сзади и сбоку.

— Смотри. Это не наши старые пукалки. Здесь отдачи никакой, но есть вибрация. Как твой на батарейках — приятно жужжит в руках. Ноги шире. Нет, ещё. Вот так. Центр тяжести ниже.

Она подошла ближе и носком ботинка слегка пихнула его стопу, заставляя принять правильную стойку. Патрик молча подчинился. Он вообще предпочитал не спорить с женщинами, у которых руки были тяжелее его собственных. А с теми, что годами ходили в тренировочный зал — и подавно.

— Приклад в плечо. Плотнее. Локоть… — Грейс протянула руку и поправила его локоть, её металлические пальцы на мгновение задержались на рукаве. — Не задирай. И не зажимай дыхание до упора. Выдох — и тогда жми.

Патрик кивнул. Первый выстрел ушёл левее и выше. Камень даже не дрогнул.

— Хм, — он слегка улыбнулся. — А ведь вибрирует, паскуда.

— А я о чём, ещё, — коротко сказала Грейс.

Второй тоже мимо. Третий задел край корпуса «камевика».

— Ты слишком давишь на спуск, — она снова подошла. На этот раз встала почти вплотную, наложила свою руку поверх его на цевье, поправляя хват. — Расслабь указательный. Представь, что это… не знаю. Прибор твоего парня. Или… да ты же пилот. У тебя руки должны быть нормальные. Давай не беси меня.

Патрик снова тихо хмыкнул и кивнул ещё раз. Грейс стояла достаточно близко, чтобы чувствовать тепло его плеча. Оба это заметили. Оба сделали вид, что нет.

Следующий выстрел лёг уже заметно ближе к цели.

— Вооот, — сказала Грейс. Голос у неё стал чуть ниже обычного. — Можешь, когда хочешь. А что хочешь — вижу по оттянутой ширинке.

Они провели так почти час. Грейс иногда поправляла его стойку касанием, иногда просто стояла рядом и смотрела.

В это же время внутри расщелины Джейн сидела на корточках рядом с Нейтаном. Его одолевала лихорадка, и жар от него был физически ощутим даже без касаний.

— Не спится? — тихо спросила она.

— Поспал немного… когда… когда ты ушла.

Джейн кивнула и разложила перед собой добытые ею растения.

— Я прогнала их через сканер, — сказала она, говоря больше для себя, чем для него. — У этого вот в соке высокая концентрация алкалоидов, похожих на местный аналог лидокаина. Плюс что-то противовоспалительное. Не панацея. Даже близко. Но должно снять отёк и чуть притупить боль. Хотя бы на время.

Нейтан молча смотрел, как она аккуратно надрезает стебель и собирает густой желтоватый сок на чистый кусок ткани.

— Ты уверена, что это не убьёт меня?

— На семьдесят процентов.

— То есть… есть тридцатипроцентная вероятность, что… что я сдохну от этой… травы?

— Нет.

— Что «нет»? Не сдохну?

— Нет.

— Джейн, — Нейтан тяжело дышал, но смог немного наклонить корпус, чтобы посмотреть ей прямо в лицо, — ты не отвечаешь на мой вопрос. Не думай, что со мной сработает такое. Ты уверена в этих растениях?

— Я уверена… что это растения. Тут сомнений… нет.

— Почему пауза? Джейн?

Она взглянула ему в глаза.

— Нет. Я не уверена. У меня нет нужного лабораторного оборудования. Есть только сканер, но этого совершенно недостаточно. Касательно этого, — она ткнула в какой-то прозрачный мох, — я вообще не уверена, что это растение.

— Тогда зачем? Джейн, я проснулся после трёх веков сна не для того, чтобы ты меня мать-и-мачехой угробила.

— Затем, — она отвернулась, — что ты умираешь. Тут и врачом быть не надо, чтобы это понять. Рука твоя уже почернела. Скоро вонять начнёт.

Он коротко кивнул.

— А вот это… честно. И, вероятнее всего, правда. Давай… свой щавель. Мажь там, втирай… дальше смерти не помрём.

Джейн осторожно размотала старый ремень и начала очень медленно водить пропитанной соком тряпкой вокруг места перелома, стараясь не давить. Нейтан даже не вздрогнул. Только челюсти сжались чуть сильнее.

— Больно? — спросила она.

— Нет.

— Совсем?

— К сожалению…

Она продолжала работать молча, но слёз сдержать не смогла. Пальцы скользили по почерневшей коже, размазывая желтоватый сок. Иногда она останавливалась, сдувала прядь волос с лица или вытирала слёзы, и тогда их взгляды встречались слишком близко. Оба отводили глаза не сразу.

— Ты еще говоришь, — наконец сказала Джейн. — Значит, токсины еще не превратили твой мозг в приют для галлюцинаций и бреда. Может…

— Не может, — просто ответил Нейтан. — И ты сама это знаешь. День или два, и я начну травить байки из склепа. Как только первые токсины доберутся до черепушки — вы сразу поймёте. Я или кайфовать начну… или орать на вас благим матом.

Джейн замерла на секунду. Потом взяла широкие листы второго по виду растения.

— Ты главное, — она обернула плечо листами и зафиксировала их, — чайкой не ори. А то Грейс Патрика стрелять учит. Он тебя мигом пристрелит, чтобы планету спасти.

Он чуть повернул голову, чтобы лучше её видеть.

— Договорились… буду орать пеликаном… они ему нравятся?

— Да кто ж его психа разберёт? — прошептала Джейн и тут же рассмеялась.

Она закончила с листьями, осторожно наложила сверху чистую ткань и начала снова фиксировать руку, уже чуть слабее, чтобы не пережать.

— Спасибо, — сказал Нейтан.

— За что?

— Что возишься. Я ведь даже не член экипажа. А пассажир из прошлого.

— Я учёная. И просто тестирую на тебе новые виды растений.

— Вот жеж дрянь, — он улыбнулся. — Спасибо.

— Рано благодаришь, — Джейн протянула ему прозрачный мох. — Это надо съесть.

Нейтан глянул на липкую массу.

— Ты же… сама сказала, что… даже не уверена, растение ли это.

— А я и не уверена. Жри.

— Откуда ты знаешь, что оно делает?

— Я и не знаю, — прямо ответила Джейн. — Сканер показал только то, что эта дрянь нейтральна и работает как гигроскопичная губка. В теории, попадая в желудок, она должна впитать часть жидкой дряни и токсинов из твоей системы, а не дать им уйти в кровь.

— В теории?

— Ты будешь моей практикой. И это лучшее, что есть.

— А я ведь мог просто спокойно умереть во сне там на астероиде…

— Жевать не обязательно, просто глотай.

Он приоткрыл рот, и Джейн протолкнула внутрь странный по всем показателям мох. Нейтан сделал несколько жевательных движений и проглотил эту инопланетную массу.

— Довольна?

— Буду. Если ты выживешь.

Снаружи раздался голос Грейс:

— Нармальна! Мне почти за тебя не стыдно, шизик.

Джейн посмотрела в сторону выхода, потом снова на Нейтана.

— Они там… мы же совсем не бойцы, — заметила она.

— Вы психи, — согласился Нейтан. — Это просто факт. И я… кажется… тоже теперь псих.

— Приключения Джейн и её психов, — она села рядом с Нейтаном и прижалась к здоровому плечу. — Надо будет мемуары свои так назвать.

— Ты доживи сначала… — и с этими словами Нейтан потерял сознание.

Нейтан не приходил в себя уже вторые сутки. Хотя дыхание оставалось ровным, а цвет кожи лица и вовсе приобрёл здоровый оттенок. Даже жар будто бы ушёл.

Джейн сидела рядом с ним практически всё время, снова и снова прижимая ладонь ко лбу.

— Ничего не понимаю, — тихо сказала она.

— Это потому, что он без хлорофиллов, — Грейс стояла у входа в пещеру, — или чё там у твоих травок любимых?

— То, что он дышит — это же хороший знак?

— Лично мне дышать нравится. И ежели я внезапно это делать перестану — знаком то будет хероватеньким.

— Чего он в себя не приходит? — Джейн ещё раз провела тыльной стороной кисти от лба к щеке Нейтана. — Он даже не мокрый теперь.

— А ты подгузник ему глянь? Успокойся, кэп. Он либо очнётся, либо нет. А сидеть и смотреть, как он лежит, мы уже достаточно посидели. Нам нужно глаза отнести на базу.

— Да, — Джейн кивнула, — наверное. Но Патрика оставим с ним.