Капитан аж слюной от возмущения поперхнулась.

— А что мне? Время остановить?

— Нет, — Линда с некоторым осуждением качнула головой. — Это тебе не по силам. Бред же. А вот приказать пилоту не покидать плотные слои атмосферы — вполне по силам. Пусть кружит над планетой, пока я не закончу.

Джейн зависла на короткое мгновение, а уже в следующее неслась со всех ног к Патрику на мостик.

— Не покидай планеты, — задыхаясь сказала она, склонившись над его плечом. — Линда пытается спасти Нейтана.

Патрик коротко кивнул. Джейн увидела, что одной рукой он сжимает кулон, который практически никогда не доставал из-за ворота и никогда не снимал с шеи.

— Как ты?

— Порядок, — Патрик всё продолжал смотреть на показания. — Отхожу немного. Распоряжение понял.

— Принести тебе «Нейромин»? В лазарете точно должны быть успокоительные.

— Порядок, кэп, говорю же. Я справлюсь. А зачем летать над планетой?

Джейн хотела бы ответить, но и сама толком не понимала, в чём именно состоит замысел Линды. Оставалось только откупиться дежурной фразой, но тут сама врач ступила на мостик.

— Коллективный разум флоры, скорее всего, общается через биоэлектрические поля, сверхнизкие частоты или квантовую запутанность растительной ноосферы. — Линда дошла до Патрика и бесцеремонно опустила ему два пальца на шею, отчего он вздрогнул, но продолжил следить за датчиками. А Линда продолжала. — По мере набора высоты сигнал начинает «пикселить» и задерживаться. Для симбионта, который привык ежесекундно ощущать триллионы мыслей своего вида, наступает оглушительная, неестественная тишина. Это не просто одиночество, как ошибочно полагали некоторые мои коллеги, это потеря архитектуры собственного «Я». В попытках «докричаться» до планеты, симбионт начинёт работать на пределе возможностей. Сожжёт все свои энергетические ресурсы, пытаясь усилить биологический передатчик. И найдя ответа, клетки симбионта запустят ускоренный апоптоз или впадут в хаотический цитокиновый шторм. Симбионт буквально выжжет сам себя на клеточном уровне от ментальной деградации.

— Откуда такие познания? — Патрик тряхнул головой, сбрасывая пальцы врача со своей шеи.

— Мы пытались вывести образцы, естественно.

— Что будет с Нейтаном? — Джейн вцепилась Линде в запястье.

— Поскольку они делят одну нервную и кровеносную систему, гибель высшей нервной деятельности растения мгновенно ударит по носителю. В первые минуты обрыва связи человек испытает мигрень. У части испытуемых биоэлектрический шторм вызывал эпилептический припадок. Иные обретали временную слепоту. Но все в итоге умирали. Ткани симбионта начинали разлагаться. В кровь выбрасывалось огромное количество растительных токсинов, чужеродных белков и фитогормонов стресса.

— Вы пытались спасти их? — с надеждой спросила Джейн.

— Не имею такой информации. Меня на борту не было. Я лишь читала отчёты.

Она осторожно освободила свою руку от хватки Джейн.

— Но могу попытаться спасти вашего солдата. Если мне помогут.

— Конечно! — крикнула от перевозбуждения капитан.

— Великолепно. Тогда следуйте за мной. Но помните, что капитаном ты являешься на всей территории корабля, кроме помещения лазарета. Там я есмь альфа и омега.

— Замётано. Ты только спаси его.

— Не обещаю, — холодно ответила врач.

Нейтан был освобождён от одежды и брони полностью. Плечо было грязным, но совершенно здоровым. По крайней мере, оно таковым выглядело при поверхностном осмотре.

Линда перед тем, как надеть перчатки, залила ладони пенящимся антисептиком из настенного дозатора и кивнула Джейн на шкаф:

— Жгут. Фиксаторы для ног. И достань аспиратор, если не хочешь, чтобы мы тут утонули.

Без лишних вступлений она сделала глубокий продольный надрез на плече Нейтана. Короткое мгновение казалось, что ничего не происходит, но затем натяжение тканей лопнуло. Здоровое с виду плечо буквально взорвалось изнутри. Наружу хлынула густая, серо-зеленая масса вперемешку с темными венозными сгустками. Одновременно с этим лазарет заполнил удушливый, сладковато-гнилостный запах.

Джейн не успела даже выпрямиться. Желудок скрутило мгновенно и, судорожно всхлипнув, капитан согнулась пополам.

— Тряпку в шкафу возьми, оботрись, — даже не взглянув на неё, сухо бросила Линда. Её пальцы в это время уже погрузились в рану, расширяя края. Аспиратор с мерзким чавканьем втягивал гной. — Некроз затронул надкостницу. Мышцы превратились в кашу. Сосудистый пучок разрушен. Симбионт удерживал форму плеча за счет собственных мицелиальных волокон, имитируя живую ткань. Умно.

Она взяла хирургический зажим, с хрустом погрузила его глубже и замерла, прислушиваясь к ощущениям. Пальцы Линды искали пульсацию артерии, но находили лишь крошащиеся осколки кости.

— Так и думала, — впервые в голосе врача промелькнуло подобие человеческой эмоции и им было раздражение. — Спасать тут нечего. Джейн, встань с пола и держи фиксатор. Мы ампутируем руку.

— Что?.. — Джейн, бледная, с каплями холодного пота на лбу, с трудом поднялась, цепляясь за край стола. — Подожди, нельзя же просто…

— Льзя. Очень даже льзя, — оборвала её Линда, уже доставая из нижнего ящика тяжелую медицинскую пилу. — Затягивай жгут на уровне подмышки. Живее!

Руки Джейн дрожали, но она старательно выполняла распоряжения врача. Ей тошно было от одной только мысли, что сейчас они собираются лишить Нейтана руки. Но это был шанс — пусть крошечный — а всё же шанс на спасение.

Когда жгут был затянут, Линда сделала круговой надрез, обнажая кость чуть выше очага гниения. Раздался резкий, вибрирующий скрежет металла по костной ткани. Джейн зажмурилась, изо всех сил сжимая зубы, чтобы её снова не вывернуло. По спине, от поясницы до затылка, пробежал холодок. Ноги стали ватными, а голова закружилась. Ей даже пришлось упереться в поверхность стола, чтобы не упасть.

Спустя бесконечные полторы минуты тяжелая, потемневшая конечность Нейтана с глухим стуком упала в пластиковый контейнер для биоотходов. Линда швырнула пилу в раковину и тут же потянулась к лазерному коагулятору, прижигая фонтанирующие сосуды. В воздухе поплыл новый запах — паленого мяса.

— Первую часть задачи мы выполнили, — Линда взглянула на бледную как меловая бумага Джейн. — Убрали гниль. Но впереди у пациента самый главный вызов.

— А разве это не он был?

— Нет. Токсины от гибели симбионта — то, что убьёт твоего солдатика.

— И как нам его вырезать? — прошептала Джейн.

— Симбионт, судя по увиденному, концентрировался главным образом в плече. Логично. Но его остатки по всему телу теперь поняли, что они под угрозой. Началась цепная реакция, — Линда быстро набирала в шприц-пистолет прозрачную жидкость из ампулы с красной маркировкой. — Его нервная система сейчас испытывает чрезвычайные нагрузки. Растительный белок распадается прямо в кровеносных сосудах, превращаясь в чистый яд. Фитогормоны стресса заставляют сердце Натана останавливаться.

— Нейтана, — автоматически поправила Джейн и тут же замолчала от тяжести вгляда Линды.

— Мы отсекли корень, но токсины уже в мозгу, — холодно закончила врач и вогнала иглу шприца прямо в подключичную артерию Нейтана.

— Патрик! — громко, но без каких-либо интонаций крикнула Линда в сторону рубки управления так, что у Джейн заложило уши. — Готовься выходить на орбиту! Сейчас мы выжжем эту тварь. Джейн, мне нужен абсорбирующий концентрат. Неси его. Предстоит полностью перелить ему кровь, и сделать это прямо сейчас.

Джейн не сдвинулась с места. Её мозг, перегруженный ужасом последних минут, на мгновение заклинило на техническом противоречии.

— На орбиту?! — переспросила она, и её голос сорвался на сип. — Ты же сама сказала, что если связь оборвется, он умрет от ментального шока! Что его клетки запустят апоп... апуп.. Что-то там запустят!

— Именно, — Линда уже настраивала систему катетеров, подключая к венам на уцелевшей руке Нейтана гибкие прозрачные трубки. — Симбионт впадет в цитокиновый шторм. Его остатки в капиллярах мозга начнут массово совершать суицид. Это наш единственный шанс, капитан. Если мы останемся в атмосфере, симбионт адаптируется, пустит новые метастазы и окончательно поглотит твоего солдата.